Темная лошадка. Начало пути - Архангельская Мария Владимировна

– Можешь идти.

Человек исчез, столь же бесшумно и незаметно, как появился. Некоторое время работорговец и пленные пристально рассматривали друг друга.

– Итак, – Халс положил на стол сцепленные в замок руки, – могу я поинтересоваться, что вы вчера забыли у моего дома и зачем так упорно выспрашивали про меня в «Орбите»?

– Если мне будет позволено возразить – не о вас, а о вашем товаре, господин Халс, – отозвался Райан прежде чем Рауль успел открыть рот.

– О, вы знаете моё имя! Откуда, если не секрет?

– Из ориентировок, розданных нам на корабле. Все, включая Рауля, уставились на него.

– Нам – это кому? – подал голос серый человек слева от Халса.

– Нам – это десантникам с корабля «Гордость Астурии», который был уничтожен силами Альянса как раз над Иберией.

– И, судя по тому, что вам раздавали ориентировки на меня… – Халс прищурился.

– Мы летели за вашей головой, господин Халс.

В комнате повисло молчание. Судя по всему, от такой наглости местные хозяева жизни несколько опешили.

– Ну и как? – нарушил наконец молчание Халс. – Вы намерены попытаться довести дело до конца?

– Конечно, нет, – Райан позволил себе криво усмехнуться. – Разве я похож на сумасшедшего? Я и не надеялся встретить вас лично.

– Ты похож на удивительного наглеца, который, тем не менее, производит впечатление неплохо знающего, чего он хочет. Или думающего, что знает. Так на что тебе понадобился мой, как ты говоришь, товар?

– А на что вообще нужен товар? – Райан развёл руками, благо у них отобрали оружие, но не связали. – Чтобы купить.

– Купить? – Халс смерил его скептическим взглядом. – Уверен, что кредитоспособен?

– Сейчас – нет, – безмятежно отозвался Райан. – У нас сейчас с финансами, честно говоря, не очень… Мы только хотели посмотреть, если можно так выразиться, ассортимент, ну и цены, разумеется. Вернее, я хотел. Рауль вон меня не одобряет.

Халс покосился на Рауля, который в свою очередь во все глаза смотрел на Райана.

– И какой же… ассортимент тебя интересует?

– Женский.

Над столом прокатились смешки. Даже Рауль нервно хмыкнул.

– А что, некупленную бабу завести не можешь? – ухмыльнулся крепыш напротив. Райан, ничуть не смутившись, оскалился в ответ:

– Может и могу, но на хрена? Я не просто бабу хочу, я хочу покладистую и тихую, чтоб дома сидела и безо всяких там… равноправий и самореализаций. А свободные, если дома и сидят, то подавай им обеспечение, чтоб не хуже иных прочих.

– И детишек рожать не хотят, – было видно, что крепыш изрядно веселится.

– Вот уж без кого проживу… А, кстати об обеспечении. Вам двое парней, профессионально владеющих оружием, ни для чего не нужны?

– Подожди, сокол, – Халс предостерегающе поднял ладонь, но в его глазах появилось некое задумчивое выражение. – Твои слова, видать, означают, что возвращаться к своему командованию вы не собираетесь.

– А что мы там забыли?

– Жалованье, например. То самое обеспечение…

– Жалованье… – Райан криво усмехнулся. – Если бы это жалованье ещё хоть что-то окупало…

– Федерация не скупится.

– Да разве в деньгах дело! Вернее, не только в деньгах… Федерация прогнила насквозь. Взгляните на эту войну – это не война, а позор один! У меня вот, например, не осталось ни дома, ни семьи, ничего – а всё потому, что они не умеют воевать. Федерация даже не в состоянии защитить собственных граждан. Я пошёл в армию, я думал, хоть там сумею что-нибудь сделать. И что я получил за то, что рисковал своей шкурой? Контузию и полгода госпиталей – и больше ничего! Даже паршивой медальки не дали. Я устал, мне всё надоело. Я хочу где-нибудь осесть и начать наконец получать то, что заслуживаю. Проверьте меня – увидите, чем я стою. Даром не потратитесь.

– Твой товарищ с тобой согласен?

– Во всём, кроме бабы, – подал голос Рауль.

– Иберия блокирована из космоса и вот-вот перейдёт к Альянсу, – негромко заметил серый человек. – Думаешь, она сейчас подходящее место, чтобы осесть?

– А чем Альянс хуже Федерации? Он, по крайней мере, побеждает. Зато нас точно не обвинят в дезертирстве.

Серый человек тонко улыбнулся – подумал, должно быть, об иных опасностях, подстерегающих перебежчиков. Но Райан смотрел исключительно на Халса, а тот смотрел на него. Секунда, другая – и работорговец медленно кивнул.

– Ну, что, Боб? – поинтересовался он. – Возьмёшь этих орлов к себе?

Боб прищурился и в свою очередь окинул пленников пристальным взглядом.

– В третий периметр, – сказал он. – К Лею.

– Вот и договорились. Или вы предпочитаете быть охотниками, а не охранниками?

– Я бы предпочёл охранником, – тут же сказал Рауль.

– Я бы тоже, – согласился Райан. – Но, вообще-то, всё зависит от цены. И степени риска.

– Цены и риск обсудим отдельно, если хорошо себя покажете. Только сперва укажите на карте, где приземлилась ваша капсула. Вы ведь эвакуировались с вашего корабля на спас-капсуле?

Райан кивнул.

– Ну, ты и артист, приятель, – шепнул Рауль. – Когда ты начал распинаться, как обижен на Федерацию, даже я тебе поверил.

Райан в ответ только махнул рукой. Главное – они всё-таки попали в дом Халса, а всё остальное было неважно.

Их отвели в подвал того же дома, но на этот раз без конвоя. Отобранного оружия так и не вернули, зато вместо него выдали новое. И одинаковые куртки, похожие на форменные, но без знаков различия.

Оказалось, что они находятся в том самом роскошном особняке, к которому их вчера привело Райаново чутьё. И в подвале этого особняка была расположена самая настоящая домашняя тюрьма. Простота провинциальных нравов – Халс торговал и держал товар там же, где жил. Райан задался праздным вопросом, сколько же всё это продолжается и не был ли сбыт живого товара налажен ещё в довоенные годы. Но, по большому счёту, это уже не имело значения. Так или иначе, но дверь, ведущая в подвал, была бронированной, а лестничную клетку и коридор за ней перегораживали крепкие решётки. К тому же у двери и на лестничной площадке стояли по охраннику. Рауль кинул на Райана выразительный взгляд.

– Это – третий периметр, – сказал Боб. – Первый находится в саду, второй – в доме. Вы будете служить в третьем, на первом подвальном этаже.

– А всего этажей сколько?

– Три.

Райан кивнул. Чутьё подсказывало, что столь ценный трофей, как Мортимер, должен располагаться в самом низу. Как её оттуда вытащить, идей не было никаких, но десантник не терял оптимизма. В конце концов, уже то, что они вообще сюда попали, было сродни чуду.

– Жить будете здесь же, на своём этаже, – добавил Боб. – Не бойтесь, в город вас будут выпускать без проблем. А вот ход наверх вам заказан. Идёмте.

Дверь, которую Боб распахнул перед ними, была деревянной и исцарапанной, да и помещение за ней не поражало чистотой и уютом. И без того небольшая комната казалась ещё меньше из-за трёх двухэтажных коек, выстроившихся вдоль стен, а середину комнаты занимал тоже изрядно поцарапанный стол. Дверь в углу, как понадеялся Райан, вела в санузел, лампа под потолком была забрана в сетку, на полу валялся мусор. К тому же в комнате было изрядно накурено.

– Ваши новые товарищи, – громко объявил Боб. – Прошу любить и жаловать.

Четверо мужчин, сидевших у стола, повернулись к двери, и, судя по взглядам, которыми они смерили новичков, жаловать, а тем более любить их здесь никто не собирался. Судя по разложенным на столешнице картам, они ввалились в самый разгар игры. Рядом стояло надколотое фаянсовое блюдце, служившее игрокам пепельницей.

– Ульрих, – Боб кивнул одному из четверых, и тот поднялся, оказавшись выше Райана на полголовы и раза в полтора шире в плечах, хотя ни на рост, ни на сложение Танни никогда не жаловался. Великан ощупал его колючим взглядом, и Райан почувствовал, что его только что измерили до миллиметра и взвесили с точностью до грамма.

– Это вы – Лей? – непринуждённо спросил он. И без того прищуренные глаза Ульриха сузились ещё больше.