Гроза над крышами - Александр Александрович Бушков

— Ну и что? Нет, какая разница? Если об этом все равно никому не рассказывают? Раз про тех, кто раньше нас там побывал, никто ничего не знает, их все равно что и не было. Главное, чтобы мы знали: и это мы сделали... Шотан, что сегодня с тобой такое? Не узнаю я тебя. Сколько раз творили такое, о чем никто не знал, кроме нас, всего-то навсего еще раз утворим...

Он давно, едва начал разговор о Серой Крепости, подметил, что Шотан избегает встречаться с ним взглядом — никогда такого не было со старым другом и содельцем во всех проказах. И настойчиво повторил, чуя что-то вроде недоуменной обиды:

— Шотан, да что с тобой такое?

Шотан впервые взглянул на него, но тут же отвел глаза. В голосе послышались незнакомые нотки — растерянность и боязнь:

— Тарик, но ведь в Серой Крепости может оказаться такое... Нелюдское вовсе, и уж никак не белое...

Тьфу ты! Следовало подумать об этом раньше... Шотан у них единственный, кто покупает и взахлеб читает голые книжки весьма своеобразного содержания: не приключения, не любовные, не разбойничьи, а только те, где рассказывается о том, что Церковь называет «туманным занавесьем»119, — конечно, в тех рамках, что позволяют этим писаниям не подпасть под регламенты о ереси...

Как противостоять этому, Тарик давно знал — не впервые случалось, но не принимало столь серьезного оборота. Он посмотрел на Чампи, и тот сразу все понял. Солидно поправив стекляшки средним пальцем, сказал уверенно:

- ............. - О

— Шотан, мы об этом уже говорили... Голые книжки для того и печатаются, чтобы срубить денежку, а не распространять настоящие знания. Ну да, они иногда пишут и о том, что есть на свете, но не в пример там больше самых беззастенчивых выдумок. Чтобы покупали и покупали, такие небылицы распишут... Вот и о Серой Крепости куча баснословия вроде «Привиды120 крепостных стен» — пять книжек уже вышло, торговцы говорят, не сегодня завтра шестая появится...

— Вот именно, — подтвердил Тарик. — Студиозус Балле даже говорил, что знает, кто «Привидов» пишет: бывший Титор, разве что не из нашего квартала, которого несколько лет назад прогнали с позорным публичным снятием мантии и цепи Совы — за то, что склонял Школярниц за похвальные записи разные похабки проделывать. Родители даже хотели его к судье отправить, да он дворянин, хоть и из захудалых, — ну, родня отстояла. И ведь не бедствует теперь... И ты этому мозгоблуду веришь? И прохвостам вроде него?

— Мало ли что... — проворчал Шотан. — Ив книжках пишут, и люди говорят... не бывает дыма без огня...

— Всем ты хорош, Шотан, не нахвалишься на тебя, — с досадой сказал Тарик. — Ладно, поговорим... Я не хочу на тебя давить званием ватажника — сроду так не делал. Я тебя убедить хочу. Про Серую Крепость я, чтоб ты знал, заговорил не сгоряча — пару дней думал, обмозговывал, прикидывал. И что получается... Серая Крепость еще задолго до короля Магомбера перестала служить прикрывавшей столицу твердыней — больше не ходит с той стороны супостат, далеко рубежи отодвинулись, да и ослабело королевство Шателон, это наши его воюют частенько, взять хотя бы последнюю войну, где мой старший брат блескучку на грудь заработал... После того как король Магомбер вернулся в столицу, лет двадцать в Серой Крепости были мастерские по выделке арбалетов, а потом они захирели, когда великий Убару придумал пуляющие свинцом мушкеты. Убрали их, вывезли все мало-мальски ценное, все, что денег стоит, а Серую Крепость объявили бесхозным королевским имуществом — и портить нельзя ничего, и постоянной охраны там нет. Так и стоит почти триста лет. Вроде бы собирались продать ее Цеху каменного строения — там же тесаного камня немерено, целую улицу можно застроить. Да почему-то так до сих пор и не сложилось... И никто туда не ходил — а зачем? Чтобы водить девок и распивать втихомолку винцо, у Подмастерьев хватает местечек поближе и поудобнее, нашу мельницу хотя бы взять или бесхозные конюшни. Никто туда не ходит, вот разве что... Чампи, ты ведь лучше меня про остальное расскажешь?

— Вот именно, — поправив стекляшки, отозвался Чампи, всегда готовый поделиться и знаниями из переплетных книг, и тем, что узнал, прирабатывая в лавке дядюшки Лакона. — Если кто туда и ходит, так это «ночные копальщики»121, да и они давненько уже перестали наведываться по скудости добычи. Ну что можно выкопать в бывшей твердыне и бывшей арбалетной мастерской? Старые монеты небольшой ценности и прочую мелочовку. Бывают места, где можно взять старожитную посуду, и необязательно целую: за иные черепки, обливные, с узорами и росписью, тоже можно взять неплохую денежку, у нас в лавке таких целая полка, и ведь не залеживаются. Только это черепки от дорогой посуды, что есть у одних богачей и дворян. И откуда в твердыне и мастерской дорогая посуда? Одна дешевая, какая и целая гроши стоит. Иногда появляются там болваны, что за хорошую денежку купили у пройдох «радужные карты»122 — такие до сих пор попадаются. Иных даже уверяли, будто там так и остались сокровища короля Магомбера, — а чтобы в это всерьез поверить, надо быть законченным идиотом. С чего бы это король Магомбер, вернув власть над столицей и вновь воссев О

на троне, сокровища оставил в Серой Крепости, а не привез назад? Он же не ведал, что через три года его вепрь запорет, долго жить собирался. Иные проходимцы даже уверяли, что там и Серебряный Волк закопан, а это уж вовсе чушь несусветная.

Он замолчал и видно было, что сказал все.

— Теперь о привидах, — добавил Тарик. — Ну да, и нас всех, когда были Малышами, родители пугали жуткими рассказами про привидов Серой Крепости, и родителей наших... Вообще, идет это незнамо с каких времен: не удивлюсь, если с