Вопрос верности - Казаков Дмитрий Львович

– Честно говоря, не хотелось бы.

– Я понимаю тебя, но интересы Эволюции прежде всего. Кое-кто из командиров новых бригад, тех, что сформированы из бывших штрафников, еще не вошли в курс дела. И ты могла возглавить создаваемую группу бригад…

Марта выразительно поморщилась.

– Утро вечера мудренее, так что отложим это дело, – Рогхерн поднялся. – А сейчас тебе приказываю: займи один из гостевых номеров и выспись. Завтра в девять ноль-ноль жду у себя.

– Есть, – она встала. – А что это за гостевые номера?

– А, перестроили несколько комнат на первом этаже, чтобы приезжающим из бригад офицерам было где переночевать. Спросишь в комендатуре, они тебе выдадут ключ.

– Хорошо, – Марта вышла в коридор и там, к собственному удивлению, обнаружила Райнарта.

– Привет, – сказал он и широко улыбнулся.

– Привет и тебе, – отозвалась она. – Пойдем, Санчес, на ночь остаемся здесь.

– Ты не рада меня видеть? – Райнарт встряхнул головой, на его лице отразилась обида.

– Послушай, – Марта глянула ему прямо в глаза. – Я целый день провела в транспортере, а до этого десять – в горах, под открытым небом. Сейчас больше всего мечтаю о том, чтобы нормально выспаться на нормальной кровати. Ты это понимаешь?

– Ну… хм, – Райнарт несколько смутился. – Я испытываю насущную необходимость, ну… видеть тебя.

– Потерпишь до завтра, – Марта подумала, что мужское внимание – вещь приятная, но иногда очень назойливая. – Счастливо. Пойдем, Санчес.

И она пошла в сторону лестницы. Телохранитель бросил на Райнарта полный сочувствия взгляд, и зашагал следом.

– И нечего улыбаться за моей спиной! – сказала Марта, когда они вышли из коридора. – Ты думаешь, я не вижу?

– Что же мне, плакать, что ли? – хмыкнул Санчес. – Со стороны ваши разговоры выглядят очень забавно.

– Смотри в другую сторону. Ну что за жизнь? Один ведет себя точно пацан, в первый раз увидевший женщину, а другой издевается.

Санчес откровенно рассмеялся.

Марта сурово посмотрела на него и невольно заулыбалась сама.

Сын Земли

5

– Хм, как лучше написать – побежали назад или отступили? – спросил Роберт, отчаянно скребя в затылке.

– Напиши – удрали, – посоветовал Трэджан. – Что, сочиняешь письмо даме сердца?

– Ага, – Роберт кивнул.

У реки с изумрудной водой царило предрассветное время, когда ночь еще не совсем умерла, а утро не до конца родилось. Над водой плыла дымка, небо закрывали серые облака, чуть слышно шлепал мелкий, теплый дождь. Приятели сидели в окопе, прислонившись спинами к стенке.

Неподалеку дремали остальные бойцы взвода. Все ждали начала наступления.

– Дело хорошее, – одобрил Трэджан. – Ну, раз уж ты меня разбудил, то я тебе помогу по настоящему. Научу сочинять любовные письма. Ты хоть о чем ей пишешь-то?

– Обо всем… как вот мы форсеров остановили, как вообще живем, – ответил несколько сбитый с толку Роберт.

– Э, елки-палки, – Трэджан сердито сверкнул темными глазами. – Ерунда. Надо о чувствах писать. О том, как ты мучаешься и страдаешь без нее. Ведь мучаешься и страдаешь? Так?

– Ну, скучаю…

– Отлично! – возликовал уроженец Аляски. – Так и пиши – от горя сердце мое обливается кровью, душа плачет горькими слезами, а глаза туманятся…

– Постой-постой, – остановил его Роберт. – Так она подумает, что я нюня какой. И вообще не нравится мне это…

– Не нравится ему, – проворчал Трэджан. – Ерунда! Женщины это ценят. Они же живут чувствами! Для них переживания важнее всего остального.

– Что у вас тут такое? – из ведущего в тыл хода сообщения вышел Бьерн.

– Мастер-класс по написанию романтических эпистол, – гордо сообщил Трэджан. – Если хочешь, то и тебя научим.

– Обойдусь, – лейтенант хмыкнул. – Роберт, поднимай людей.

Наступление началось примерно через полчаса, когда меж туч на востоке блеснул первый луч восходящего солнца. Из вышины донесся басовитый гул, и над позициями людей прошли десантно-штурмовые корабли. К земле устремились ракеты, заработали установленные в крыльях пушки.

Чуть позже в дело вступили «Варвары» и группы огневой поддержки. Грохот вмиг достиг такой величины, что у Роберта, несмотря на звукоизоляцию шлема, заболели уши.

– Здорово бьют! – проорал Трэджан, тыкая пальцем в небо, туда, где штурмовые корабли делали новый заход.

Роберт лишь кивнул в ответ.

Форсеры ответили, заполыхали полосы ионных разрядов. Один из ДШК взорвался прямо в воздухе, пылающие обломки с шипением посыпались в реку. Второй задымился и торопливо развернулся, чтобы уйти в тыл.

– Скоро и наш черед придет, ох, скоро… – доносили наушники сердитое бурчание Бьерна.

Взрыв долетел от того места, где находился пункт управления огнем, над ним вырос столб дыма.

– Это что, контрудар? – удивленно спросил Шриван.

– Нет, наши по своим угодили, – мрачно ответил Кампински. – Недолет, чтобы ему…

Минут через десять интенсивность обстрела начала уменьшаться, а еще через пять Бьерн рявкнул:

– Пошли!

Роберт подхватил небольшой плотик, сколоченный из обрезков древесных стволов, и полез вверх, прочь из окопа. На мгновение нутро скрутило привычным страхом, что на открытом месте его немедленно убьют. Но столь же привычно с этим страхом справился и побежал к реке.

Справа и слева переправа уже началась – шлепались в зеленую воду сделанные из подручных материалов плоты, «Варвары» месили ножищами донный ил.

– Холодная, уй! – вскрикнул Мурад, когда они с размаху вбежали на мелководье.

– Ничего, терпимо, сомий хвост. Оружие беречь! – Роберт шлепнулся на плотик, почти утонувший под весом бойца в бронекостюме, и заработал руками.

Было жутко неудобно, вода заливалась в щели между пластинами брони, холодила тело. Усилители больше мешали, чем помогали, а вокруг полыхали летевшие над волнами плазмоиды.

Форсеры сообразили, что к чему, и обрушили на наступавших шквал огня.

«Ваше счастье, что опыта переправ у нас нет, – зло думал Роберт, изо всех сил работая немеющими руками, – и соответствующей техники тоже. А то бы мы вас в блин раскатали…».

Плотик замер, словно его ухватили снизу. Роберт задергался, точно перевернутая на спину черепаха.

– Вставай! – рядом появился Кампински, изумрудные капли стекают по броне, пулемет в ручищах бьется как бешеный.

– Проклятье… – Роберт осознал, что просто достиг мелководья, торопливо поднялся.

«Крестоносец» замолк, Кампински начал падать. Медленно, зажав рукой отверстие в наплечнике.

– Нет! Не может быть! – заорал Роберт, подхватывая приятеля. – Мурад, ты где?! Ты…

– Не до раненых сейчас! – грозный рык лейтенанта вынудил замолчать. – Оставь его! Потом заберем! Вперед!

– Есть, – Роберт аккуратно выволок пулеметчика на берег и побежал в сторону опушки, где гремели очереди и летали плазмоиды.

Мысль о том, что Кампински может умереть, выглядела дикой. Бывший инженер, пошедший в войска добровольно, чтобы отомстить за родителей, казался неуязвимым. Из самых безумных заварушек выходил без единой царапины. До сегодняшнего дня…

Расстояние до оборонительной линии форсеров преодолели одним рывком.

– Умри, тварь! – завопил Трэджан, выпуская в бок высунувшегося из леса «Зверя» все пять гранат из подствольного гранатомета.

Биотанк вздрогнул, но уцелел, как и его оператор, а вот ствол плазменного орудия оказался погнут. Могучий боевой краб принялся отползать, стреляя из сдвоенной пушки на лапе в ту сторону, откуда с топотом надвигались «Варвары».

– Они уходят! Уходят! – ликование в голосе Бьерна исчезло. – А ну всем лечь! Нечего зря рисковать!

Солдаты попадали как подкошенные.

А форсеры и правда уходили. Да, они огрызались, но довольно быстро отступали на юг.

– Похоже, что мы их застали врасплох, – заметил Шриван.

– Или эта планета им больше не нужна, – добавил Мурад. – Иначе бы они о-го-го как сопротивлялись.

– Бьерн, что там с ранеными? – поинтересовался Роберт, с беспокойством вглядываясь в биометрию Кампински, вместе с остальными отражавшуюся на боковой части забрала. – Кое-кто нуждается в помощи.