Ведьмы Карреса (сборник) - Джеймс Шмиц

компьютерную сеть государственного полицейского контроля, он лишил эти правительства всяких надежд избавиться от его власти, прежде чем он выкачает всю их кровь до последней капли.

— Но если оппозиция в одной из этих стран прильнет к «глазку», то она сможет хозяйничать в системе, получив шанс изменить ситуацию? — сказал я, начиная понимать замысел, и они кивнули в ответ. — Однако если вы собираетесь перехитрить Хабира, я вряд ли смогу вам помочь. Все входные терминалы в систему Хабира расположены на Земле, а я не могу покидать Марс… Правда, Хабир живет на Марсе долгое время и должен иметь здесь свой личный вход в систему. Но где он находится, никому не известно. Так что сожалею, но здесь я бессилен.

— Нам доподлинно известно, что у Коррама Хабира есть вход в компьютерную сеть, — сказала Хана. — И судя по привычкам Хабира, входной терминал в компьютер находится именно здесь — в его любимом «Занаду».

— Теперь ясно, почему вы здесь. Проверяли свою гипотезу, а заодно наткнулись на меня.

— Видимо, это подарок судьбы, — улыбнулась она.

— Позвольте не согласиться, — возразил я, чувствуя себя скорее жертвой на алтаре.

— Эй, пойдем, потанцуем! — хохочущая девица в ослепительном оранжевом костюме попыталась стащить меня со скамейки. Я тоскливо покачал головой, девушка пожала плечами и убежала. Дождь почти прекратился, но празднество, похоже, только набирало силу. У меня появилось тревожное предчувствие, что я ввязываюсь не в свое дело.

— Осторожно, — прошипел Краус противным суфлерским шепотком, — за нами следят!

— Кто? — Хана наклонилась вперед, вглядываясь в толпу.

— Не оглядывайтесь. Это Салад, — Краус втянул голову в плечи, как персонаж какого-нибудь старомодного детективного фильма двадцатого века.

— Салад? — я попытался проследить за бегающим взглядом Крауса и наконец наткнулся глазами на лысый череп за широким стеклом шлема. Своим видом лысый напоминал диковинное морское чудище.

— Управляющий казино, — нахмурившись, пояснила Хана. — По общему мнению, первый кандидат в коллекцию уродов в кунсткамере.

— Если там найдутся свободные места, — заметил я.

— Он следит за нами, — просвистел Краус. Однако Салад посмотрел как бы сквозь нас и неторопливо направился к выходу.

Заметив странный блеск в выцветших глазах Крауса, я наконец понял, зачем он ввязался в эту историю: этот человек мечтал стать героем какого-нибудь необыкновенного приключения.

— А может быть, Саладу просто захотелось посмотреть на парня, стоившего ему пятьдесят тысяч серклей? — Хана произнесла это с сомнением, но сопроводила свои слова теплой и успокаивающей улыбкой.

— Если я все же решусь сделать попытку проникнуть в эту систему, — сказал я, — то мне обязательно нужно узнать хотя бы несколько опознавательных номеров. Не исключено, кое-что удастся разведать, когда я пойду менять фишки на наличные.

Время покажет, стоило ли мне связываться с этими ребятами.

* * *

Я вышел из прозрачной кабины лифта на самом нижнем из трех этажей казино, в глубине Ледяных пещер. Вокруг огороженной площадки пенились и распылялись золотыми брызгами кипящие струи водопада, тщетно пытаясь взобраться вверх по покатым стенам, прежде чем навсегда исчезнуть в таинственных недрах этого сказочного подземелья. Я перешел через бурный поток по маленькому мостику, чувствуя себя довольно неуютно с доверху набитым игральными фишками пакетом подмышкой. Правда, гости «Занаду» после празднования Дня дождя уже снова успели попасть во власть азарта и, увлеченные игрой, не обращали на меня никакого внимания.

Я старался как можно аккуратнее обходить столики. Зрелище и звуки большой игры пробуждали во мне отрывочные воспоминания прошлой ночи: музыка, как речная волна, охлаждала воспаленные нервы… загадочные ледяные скульптуры, светящиеся изнутри, словно живые… сияние и блеск драгоценных камней в ожерельях дам… переливы света в складках вечерних платьев… — все это превращало людей в привидения, внезапно возникавшие и тут же исчезавшие в грифельно-черной пучине… Магазины у подножия вулкана специализировались как раз на продаже таких черных светящихся платьев и костюмов, равно как и других местных диковинок — оригинальных голограмм Морской долины и антикварных скульптурок обнаженных «марсианок».

В другом конце зала я разглядел кассу и направился к ней, по дороге обогнув одну из статуй, внезапно напомнившую мне Хану… Хану прошлой ночью здесь, в казино; Хану днем в моей комнате, ждущую моего возвращения…

— Что вам угодно, сэр? — клерк за стойкой кассы напоминал громилу.

— Мне хотелось бы обменять вот это, — и я поставил пакет на стойку.

Его глаза испытующе посмотрели на меня.

— Вы, что, принесли на продажу свою коллекцию? — спросил он иронично и тут же, как будто вспомнив, добавил: — А-а, вы, наверное, тот самый.

Я смущенно кивнул и толкнул ему свою кредитную карточку, одновременно наклоняясь и заглядывая внутрь кабины.

— Подождите минуту, — он повернулся ко мне спиной и поднял трубку телефона. Пока клерк набирал номер, я фиксировал в памяти последовательность сигналов. Я думал, что он запрашивает компьютер перед проведением операции по переводу на другой счет крупной суммы денег. Но клерк только коротко бросил: «Он здесь», — и тут же дал отбой.

— Управляющий желал бы переговорить с вами, мистер Ринг.

Салад? Меня передернуло.

Успокойся. Возможно, он только хочет убедиться, что ты не собираешься обчищать его регулярно.

Я почувствовал, как кто-то взял меня под локоть, и, повернувшись, обнаружил у себя за спиной две довольно мрачные фигуры. Не особенно церемонясь, они провели меня за кассу, а затем вниз по темному коридору.

В конце небольшого холла мягко отъехала в сторону раздвижная дверь. Внезапно хлынувший поток яркого света ослепил меня. Щурясь и моргая, я переступил порог. Сильные руки отпустили мои локти. Дверь за спиной бесшумно задвинулась, как плита, навечно закрывшая гробницу. Я постепенно начал привыкать к свету, но, хорошенько разглядев комнату, снова захлопал глазами.

Если бы Торквемада жил в наше время, он наверняка завел бы себе комнату наподобие этой… В углу аккуратно стоял механизм, похожий на тиски; по стенам были развешаны плети, кандалы и какие-то усеянные шишами и иглами предметы, вызывавшие острую боль при одном лишь взгляде на них. Диван, как мне показалось, представлял собой модифицированную дыбу. И посреди всего этого ужаса за невероятно обыденным черным металлическим столом спокойно восседал Салад. На столе располагался целый набор щипцов для вырывания ногтей, которые хозяин использовал в качестве пресс-папье. Я вдруг поймал себя на том, что взираю на все это с трепетным благоговением, с каким уличные коты смотрят на струнный квартет. Откуда-то из глубины сознания доносились мольбы Ярроу: БОЖЕ, О БОЖЕ МИЛОСЕРДНЫЙ, ТОЛЬКО ВЫЗВОЛИ МЕНЯ ИЗ ЭТОЙ ЛОВУШКИ, И Я БОЛЬШЕ НИКОГДА В ЖИЗНИ НЕ ПРИКОСНУСЬ К КАРТАМ… Мне стоило больших усилий держать себя в руках.

— Рад с вами познакомиться, мистер Ринг, — наконец заговорил Салад,