Теория Брейма: белый фосфор - Алексей Чернояров

Теперь мне оставалось лишь надеется на то, что мои наставления достигли их ушей, и они действительно будут осторожны. Конечно, было очень опрометчиво заставлять их участвовать в таком деле, однако сейчас им крайне важно набраться опыта и веры в свои собственные силы. Да и думаю я сам, просто должен поверить в них.

Наш враг уже сделал шаг, а мы даже не знаем с кем сражаемся. Наша шахматная доска закрыта туманом, и мы проигрываем, по меньшей мере два хода, так что уже сейчас нужно идти на определенный риск, чтобы в конечно счете добиться успеха. Кто бы ни был нашим противником, ему не удастся победить самого Роберта Брейма.

Все мои сожители собрались в гостиной, чтобы обсудить прошедший день и, судя по чудному запаху, что-то поесть. Мой живот немного свело, надо заметить, что питался я конечно весьма скверно, далеко не всегда завтракал и практически никогда не ужинал. По большому счету, если бы не университетская столовая, то я, скорее всего уже давно бы умер с голода.

Мне стало не хорошо и я, не дойдя до гостиной всего несколько шагов, начал кашлять кровью, заливая ей ковер. Потеряв равновесие, я упал на колени и, продолжая кашлять, опустился на четвереньки.

Наконец приступ прошел и я, немного, отдышавшись, встал на ноги. К счастью меня никто не услышал, так как дверь в гостиную была закрыта, да и к тому же весьма оживленная беседа создавала значительный шумовой фон.

Думаю, они специально закрылись там, чтобы просто мне не мешать. Ребята уже отправились к особняку, чтобы занять наиболее удобную позицию, с которой можно будет наблюдать за объектом атаки, так что мой приступ остался незамеченным, что, безусловно, было к лучшему.

В такие моменты, я на мгновение задумывался о том, сколько мне осталось. Вообще многие вопросы отходили на второй план, способности Самаэля, как-то связанные с лимином, трое неизвестных недавно напавшие на меня, их посохи и разрушители структуры. Ответы на все эти вопросы могло дать мне время, так же и с вопросом о моей возможной скорой смерти. Сейчас я не могу ничего с этим поделать, а значит, и нет смысла об этом думать.

Я вытер руки одной из салфеток, лежавших на столике в коридоре, после чего надел только что созданную пару перчаток и удалил кровь с ковра. Дальше поблагодарил удачу за то, что не надел их перед приступом и вошел в гостиную.

– Роберт, а мы как раз тебя ждали, – Денниор поднял руку с вилкой, приветствуя меня.

Кругом царила домашняя обстановка, которая напомнила мне гимназию и даже мой родной дом. Были времена, когда мы собирались за большим столом, и немного отходя от насущных проблем, предавались трапезе и беседе. Где-то в глубине души я хотел присоединиться к ним, однако у меня не было желания слишком сближаться с ними.

Конечно, мы стали чем-то большим, чем просто коллеги, но мне не хотелось становиться с ними друзьями. Откровенно говоря, я даже сам не знал, зачем я старался избегать их, может я не верил им, может мне просто хотелось бы быть одному. Так или иначе, я просто был не готов к тому, чтобы сесть за общий стол, по крайней мере, не сейчас.

– Равилья, как закончишь, спустись ко мне в мастерскую, и мы отправимся в гости к Гвену Эриольту.

– Хорошо, Роберт, – Равилья старалась избегать моего взгляда.

Я развернулся и открыл дверь.

– Роберт, разве ты не поешь с нами? – сейчас Юнелия напоминала мне не иначе как заботливую маму. Наверное, сейчас было самое время позавидовать её мужу, потому что из неё наверняка получилась прекрасная жена, кстати, интересно, а где же именно её муж?

– Когда я работаю, то предпочитаю не есть. Кстати Юнелия, а где твой супруг?

– Он…он, в общем, мы развелись, – Юнелия опустила голову и отложила вилку.

– Ясно, – на самом деле ничего мне было не ясно, но и развивать тему тоже не было желания.

Я вышел из гостиной и отправился в свое убежище, а из головы все не выходила последняя фраза Юнелии. Интересно, почему они развелись, да еще и так быстро? Если, между ними не было особых чувств, то почему она тогда бросила меня? Сейчас, мне уже начинается казаться, что это я на самом деле был настолько ужасен, что она была готова выйти за кого угодно, лишь бы поскорее уехать и не видеть меня. Но, в конце концов, я, же любил её, любил сильно и по-настоящему. Тогда чего же она хотела еще? Чего вообще хотят женщины? Хотя, если подумать, кого это вообще волнует?

Я решил изготовить еще одну пару перчаток на всякий случай. Я конечно, скорее всего, не успею их доделать, но поскольку заняться мне особо не чем, есть смысл хотя бы начать.

Равилья появилась где-то, через полчаса. За это время, она даже успела привести себя в порядок. Я около минуты, не отрываясь, смотрел на неё, а она лишь молча, стояла, пытаясь не пересекаться со мной взглядом.

– Знаешь, а ты чудесно выглядишь.

– Что? – Равилья будто бы услышала какие-то незнакомые ей слова.

– Я говорю, что ты как всегда прекрасна.

Это на самом деле было так. Даже если ты понемногу и привыкаешь к этому лицу, к этим глазам, к этим струящимся волосам, ты все равно не на мгновение не уходишь от её чар.

В своих попытках не смотреть на меня, она выглядела еще более привлекательной и невинной. Сейчас, когда во мне поселилась ностальгия, я был практически уверен, что не отказался бы от такой жены и, наверное, смог бы прожить с ней, довольно, долго.

– Мы можем идти, – все же Равилья вела себя немного странно.

Я решил более не мучить девушку и, поднявшись со стула, отправился к выходу из дома, а Равилья послушно последовала за мной. Когда мы вышли на улицу, я обнял её талию левой рукой, однако почувствовав дискомфорт с её стороны, поспешно убрал руку. Равилья молчала, не проливая свет на происходящее, а поскольку сейчас был весьма неподходящий момент для серьезного разговора, я решил отложить общение до лучших времен.

Так в молчании, мы дошли до особняка Гвена Эриольта, и после непродолжительного разговора со стражей, оказались в парадной, где нас и попросили подождать хозяина.

Судя по всему, наш приход не был такой уж большой неожиданностью. Конечно, Гвен Эриольт знал о враге посилившимся по соседству и вряд ли упустить возможности