Книжные черви 3 - Фаусто Грин

Андрей смотрел на ритуал, который пошёл не по плану, и понимал, что находится и в этой комнате и не в ней одновременно. А затем ему показалось, как чьи-то руки схватили его за плечи.

– Меня ищешь? – прозвучал в его ушах жуткий голос.

Реальность исказилась.

Андрей стоял как вкопанный. Он чётко видел всё, что было, есть и будет. Он видел лица разных людей. Они говорили на разных языках. Они умирали в мучениях. Сходили с ума. Выплёвывали лёгкие от туберкулёза, убивали себя: стрелялись, вешались, топились, пытались отравиться. Они умирали в бедности и от одиночества. Они умирали от инфарктов и инсультов. Молодыми. Стариками. Умирали. Умирали. Умирали. Умирали. Умирали.

Их сознание погружалось во тьму. Они пытались сказать, назвать его имя. Пытались запечатлеть. Рассказать. Но впервые в жизни им не хватало слов. И оставался последний выбор. Назвать его. Назвать. Вспомнить. Они кого-то звали. Звали в ужасе. Кого-то или что-то. Звали в поисках спасения. Кого-то или что-то.

– Что ты такое? – прошептал Андрей, пытаясь отмахнуться от всех умирающих.

– Я расскажу тебе. Приходи один. В подвалы Политехнического музея, – ответил пустой голос.

***

Когда Андрей пришёл в себя, он лежал на своей кровати. Рядом спала Наташа.

– Где Пьер? – спросил Андрей в ужасе, резко садясь на постели.

Наташа пробормотала что-то сквозь сон, а затем окончательно проснулась.

– Всё хорошо, любимый. Всё уже хорошо. С ними хорошо всё, – сбивчиво ответила девушка.

– Сколько я спал? – с облегчением выдохнул Андрей, вновь падая на подушку.

– Неделю или около того, – неуверенно проговорила Наташа.

Пробудившийся вскочил снова. Он знал, что хочет что-то рассказать, что-то, что он увидел в усадьбе, но в этот момент словно не помнил, или хуже – не мог сказать. Всё, что он знал – что ему нужно добраться до музея.

Андрей нежно поцеловал Наташу и посмотрел на неё усталыми глазами.

– Что-нибудь удалось выяснить? – спросил Болконский.

– Муму вспомнила, как ожила в этом мире. Её не призывали жемчужины. Она как-то связана с хозяином ожерелья.

– Вот как. Что-нибудь ещё удалось выяснить?

– Только то, что ему нужно вернуть всё ожерелье. Неясно как, но, видимо, нужно собрать и принести к тому месту, где он умер.

Андрей пожал плечами. Почему создатель ожерелья всё рассказал Муму, а с ним захотел встретиться? На это у князя не было ответов. Но он собирался их найти.

***

Совместные завтраки и ужины – то, что больше всего раздражало Германна во время жизни в поместье Варвары Петровны.

Сейчас все Непримиримые сидели за огромным столом, а Барыня и Павел Петрович сортировали листы бумаги.

– Курагины – хороший вариант. Мне нравится, – кивнула Варвара Петровна.

– Ставрогин? – Павел Петрович держал в руках несколько листов.

– Может оказаться очень своевольным. Да и у нас Настасья есть.

– Как вам Печорин? – спросил Андрий, поправляя усы.

– Не уверена. Мне нравится вариант с бедной Лизой. Можно попробовать получить её, как Катюшу.

Андрий нахмурился. Это означало, что нужно будет искать какую-то девчонку-беспризорницу.

– Я предлагаю найти человека, и пусть он призовёт, – вклинился Молчалин.

Барыня нахмурилась.

– Так мы ещё не пробовали. Я не уверен, что человек может призвать кого-то, – скептически заметил Кирсанов.

– Да, давайте попробуем. Мы же пробовали вселять, просто призывать. Мы находили кого-то, кого мы не призывали. Давайте экспериментировать, – настаивал юноша.

– Ну, тут у тебя полный карт-бланш, – пожал плечами Андрий. Его работой было доставать необходимое для призыва, а исследовали все возможности Молчалин и Кирсанов.

– Я хочу больше, больше призвать, верно Варвара Петровна? – не унимался юноша.

– Конечно, Лёшенька, конечно. Развлекайся, – медово ответила женщина. Желание Молчалина выслужиться было в этом деле очень кстати.

– Настя, возьми Германна да прогуляйтесь по одному адресу, – сказал вдруг Павел Петрович. – Тут есть большая вероятность, что найдём кое-что ценное.

– Почему Германна? – вспылила