Адмирал Империи – 29 - Дмитрий Николаевич Коровников

лихорадочно обсуждая планы обороны мостика. Аристарх Петрович в отличие от княжны не так философски отнесся к позорному поражению своих штурмовиков и сейчас сильно злился, прежде всего на этих выскочек из личной охраны царя.

— Если эти змееныши решили помериться яйцами, — кивнул Жила, переглядываясь со своими подчиненными, которые также спешно облачались в броню, в ожидании второго раунда разборок. — Что ж, выкатим им свои… Посмотрим у кого больше.

За спиной Таисии, стаявшей молча и о чем-то размышлявшей, уже рычала и щелкала затворами собравшаяся в рубке толпа вооруженных космоматросов в тяжелых боевых скафандрах. Пусть только сунутся! Напряжение на капитанском мостике звенело, словно натянутая струна. Каждый замер на своем месте и не сводя глаз со входа.

— Они уже здесь…

Двери разошлись в стороны, впуская в гостей. В проем вломились гвардейцы императора, ворвавшиеся на капитанский мостик, как к себе домой. Видя, что происходит и что их уже джут, «преображенцы» мгновенно расположились полукругом, вскидывая оружие. Впереди грозной группы стоял Демид Зубов. Забрало его шлема было поднято, являя ошеломленным взглядам красивое лицо с пронзительным стальным взором и высокомерной полуулыбкой. Полковник обвел сгрудившихся на мостике офицеров и космоматросов уничтожающим взглядом и неторопливо двинулся вперед.

Таисия Константиновна, раскрасневшаяся от гнева, тоже шагнула навстречу Зубову. Княжна была готова броситься на этого наглеца прямо сейчас, и удержаться от немедленной атаки ей стоило невероятных трудов.

— Капитан-командор, — с едва уловимой иронией произнес Демид, склоняя голову в намеке на приветствие. Мягкие интонации его голоса резко контрастировали с непреклонным выражением глаз. — По приказу Его Императорского Величества я прибыл проследить за тем, чтобы «Афина» не покидал строй кораблей эскадры. Боюсь, ваши планы лететь к Никополю-9 более неосуществимы. Прошу вас отдать приказ линкору — вернуться на место в походном ордере… Не усугубляйте ситуацию, ваше высочество.

Зубов говорил спокойно и размеренно, словно не замечая руки Таисии, которую она держала на эфесе своей, пока деактивированной сабли, а также свирепые лица космопехов за ее спиной. Казалось, этот офицер полностью уверен, что устоит даже против всего экипажа «Афины». В позе полковника сквозила непоколебимая уверенность и готовность идти до конца.

На мгновение повисла гнетущая пауза. Таисия, багровая от ярости, не сводила пылающего взгляда с ненавистного ей полковника, которого она часто видела в сопровождении отца. Видела, даже, надо признать, любовалась его статью, невозмутимостью и красотой. Но не была близко знакома. Сейчас же после того, как этот наглец смеет указывать ей, дочери императора и боевому офицеру, приводила княжну в неистовство. И плевать, что за спиной Зубова стоят два десятка его головорезов, готовых ринуться в бой по первому слову командира. Лично ей отступать некуда.

— Не вам, полковник, приказывать мне на моем же корабле! — прошипела сквозь зубы Таисия, делая угрожающий шаг вперед. — И не важно по чьему приказу вы здесь оказались. Мне на это плевать! Я не стану подчиняться глупым и безрассудным указам, какими бы высокими печатями они ни были подкреплены.

Голос княжны сочился нескрываемым презрением. За ее спиной одобрительно зарычали матросы, вскидывая оружие и нацеливая его на гвардейцев. Жила и другие офицеры нервно переглядывались, чувствуя, что вот-вот грянет буря.

— Хотите я дам вам совет, полковник? — звенящим от напряжения голосом продолжала Таисия. — Немедленно убирайтесь с моего корабля, иначе вы и ваши люди отправитесь назад на лейб-флагман в передвижных медкапсулах, так как сами идти не сможете…

— Благодарю за совет, — кивнул Зубов, ничуть не смутившись под дулами винтовок. — Но боюсь я им не воспользуюсь.

За его спиной гвардейцы, повинуясь молчаливому приказу, в свою очередь взяли космопехов «Афины» на прицел, готовые в любой момент открыть огонь на поражение. Обстановка на мостике накалилась

— Что ж, тем хуже для вас, — хмыкнула Тася, делая шаг вперед.

— Ваше высочество, я прошу вас в последний раз, — с расстановкой произнес Зубов, глядя Таисии прямо в глаза. Его голос звучал по-прежнему ровно и спокойно, но в нем явственно слышались нотки тревоги. Полковник прекрасно понимал, что простыми разговорами дело на закончится. — Не усугубляйте ситуацию. Подумайте о последствиях. Неповиновение прямому указу императора в боевой обстановке — это измена и бунт. Вы губите не себя, а прежде всего экипаж «Афины»…

В этот миг в душе Таисии что-то дрогнуло. Княжна действительно не подумала о судьбе своих подчиненных. Всем кто оказался с ней рядом, в отличие от нее самой за все проступки точно не поздоровится. Судьба Василькова, командующего Самсонова и иже с ними была тому подтверждением. Эти люди: Жила ее офицеры и матросы на «Афине» пойдут за ней до конца, так как вверять в своего командира и любят. Но что с ними будет потом?

И почему этот гвардейский полковник вдруг так печется о судьбе ее людей? В пылу яростного спора она вдруг по-новому взглянула на стоящего перед ней мужчину. Зубов уже не улыбался так ехидно и нагло, он смотрел на нее скорее глазами друга и человека не равнодушного. Это не был взгляд того контр-адмирала, вернее уже вице-адмирала Красовского, чьи холодные глаза выдавали такой же холод души. Нет, сейчас Тася увидела перед собой добрый, сочувствующий взгляд.

А дальше она снова поймал себя на мысли, что любуется этим мужчиной. Высокий, статный, с благородными чертами лица и умными, проницательными глазами. В его осанке и движениях сквозили порода и достоинство, сила и уверенность прирожденного аристократа и воина. Это застала княжну врасплох.

«Что за чертовщина⁈ — мысленно одернула она себя княжна, чувствуя, как вспыхнули щеки. — О чем я только думаю в такой момент⁈ Романова, ты совсем спятила — млеть перед врагом, словно кисейная барышня. Соберись, тряпка!»

Таисия, злясь сейчас на себя, яростно тряхнула головой, прогоняя наваждение. Зубов ее противник, посмевший встать на пути. И она сейчас преподаст ему урок, чтобы неповадно было. Княжна обвела взглядом застывшие в напряжении лица своих людей. В глазах офицеров и матросов читалась растерянность пополам с мрачной решимостью. Они явно не понимали, почему их командир медлит, не отдает приказ атаковать.

Кавторанг Жила, нахмурившись, вопросительно приподнял бровь, глядя на Таисию. В его взоре сквозило плохо скрываемое недоумение и горел огонь скорой битвы. Рука Аристарха Петровича уже тянулась к пистолетной кобуре. Заметив этот красноречивый жест своего старпома, Таисия встрепенулась и снова пришла в себя.

— Довольно болтовни, полковник! — отчеканила Таисия ледяным тоном, надменно вскидывая подбородок. — Здесь и сейчас я не подчиняюсь