Взрыв - Желязны Роджер Джозеф

– Вообще-то нет. Я получил копию из отдела электрических операций. А ты уверен, что мы имеем в виду одно и то же сообщение?

– Сообщение от двадцати двух ноль-ноль вчерашнего дня. Цитирую: «Согласно информации Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства, Земля в течение ближайших тридцати часов подвергнется бомбардировке значительным количеством свободных ионов из открытого космоса. НАСА информирует нас о том, что данное облако заряженных частиц обладает потенциалом для генерирования избыточного тока во всякой инфраструктуре, обладающей проводимостью. Однако в случае если данные обстоятельства окажутся для компании форс-мажорными, то подчиниться предупреждению следует лишь после выполнения основных и второстепенных контрактов на поставку из текущего расписания». Конец цитаты.

– Все то же самое, – подтвердил Меерс. – За исключением последней части. В моей версии сообщается, что к предупреждению следует отнестись более чем серьезно и при первых же нарушениях свернуть работу.

– Тогда возникает конфликтная ситуация, – ответил озабоченно «Сидней».

– Ну а что твои внутренние протоколы сообщают по поводу избыточного тока?

– Защитная система сработает в соответствии с ее дизайном. При первом же сигнале переполнения, откуда бы он ни поступил, я разомкну цепь и переадресую ток в свободные системы.

– И это все? – удивленно спросил Меерс.

– Это все, что может быть.

– Я понял. То есть ты совершенно не волнуешься по поводу возникновения избыточного тока? Я когда-то читал, что мощные ионные взрывы между поясами Ван-Аллена способны изменить геомагнитное поле Земли, что, в свою очередь, негативно скажется на энергосистеме…

– В мою конструкцию не заложены феномены открытого космоса, – холодно заметил «Сидней». – Тебе следует знать, Джордж, что мои протоколы дают мне инструкцию выполнять указания правового отдела во всех вопросах, связанных с исполнением контрактов. Поставка электроэнергии как раз и является предметом контрактов.

– Понял тебя, – Меерс быстро терял интерес к разговору. – Спасибо за информацию. Я теперь вздохну свободнее.

– Был рад сообщить тебе это, Джордж.

Клак!

      Клак!

                Клак!

                     КРААК!

Подстанция «Вака-Диксон», округ Солано,

     штат Калифорния, 18.12 местного времени

Техник-смотритель Питер Соркин подбежал к пульту, едва услышав один из этих необычных щелчков, напоминавших звук вышедшего из строя автоматического запирателя сети.

Соркин стал волноваться и прислушиваться к необычным звукам, когда, заступая в полночь на вахту, увидел предупреждение из отдела операций. Порой Питер брал на себя смелость не соглашаться с инженерами из Сан-Франциско, считая их треволнения надуманными, но коль скоро их страхи подкреплялись предупреждением из организации типа НАСА, Соркин навострил глаза и уши.

Щелчки на пульте, когда Питер добежал до него, еще полбеды. Соркина встретил целый град искр величиной с мизинец. От приборов отскакивали молнии ослепительно голубого цвета. Наверняка контакты оголились, и персоналу станции придется изрядно потрудиться.

Прикрывая глаза рукой в перчатке и надвинув на глаза шляпу, Соркин взглянул на приборную панель повнимательнее. Все двадцать четыре переключателя замкнуло одновременно, и искры сыпались со страшной силой.

Нет, пожалуй, не все. Некоторые уже замкнули петлю, и это было хуже всего. Находящийся в них металл разогревался до состояния проводимости, разрушая встроенную систему защиты от перегрузок. Рукоятки переключателей из темно-серых успели превратиться в пурпурно-голубые и продолжали разогреваться до вишнево-красных. К несчастью для всей передающей системы, покрытие переключателей было выполнено из более толстого и тяжелого металла, чем любой проводник на линии. Такие участки будут разогреваться и держаться вместе до тех пор, пока не расплавится где-либо кабель или не разлетится на куски потерявшая стабильность сверхпроводящая керамика.

Соркин так и не сумел навести хотя бы подобие порядка в этой массе сверкающих кругов. Что случилось с этим проклятым переключателем серверов?

Соркин рванулся к АТС, как сокращенно назывался административный терминал сети. Он представлял собой черный ящик, приделанный к подножию трансформатора на главной пятисоткиловольтовой линии. Техник вскрыл крышку и просмотрел показания диодной решетки.

Полное сумасшествие! Сервер точно бился в истерике. Слева направо ползли похожие на лепет деревенского дурачка бессмысленные цифры, буквы, а то и просто полустертые знаки. Соркину не пришлось долго искать причину. Черный ящик располагался у подножия вышки, поскольку сервер получал питание напрямую от основной цепи. Наверняка напряжение пробилось через буферы, трансформаторы и вспомогательные системы, однако кибер продолжал работать с той же системой, какую был призван охранять.

Нет ничего хуже, если один из случайно возникших токов, о которых предупреждали эксперты из отдела операций, пробился в ящик. Это значит, что поток прожег фильтры и расстроил искусственный интеллект сервера.

Питер Соркин был техником-смотрителем, а это значило, что он умел управляться с приборами на вышке, конденсаторами, проводниками, струнными изоляторами и холодной керамикой. Питер не был кибертехником и никогда не надеялся стать им. Так что, по его мнению, при неисправностях электроники следовало звонить наверх. Техник развернулся и побежал в кабинет.

Как хорошо, что компания «Пасифик энерджи» использовала стекловолоконную сеть передачи данных для своих нужд. Пусть даже она и проходила вместе с линиями электропередачи компании, но волоконная оптика не страдала от действия избыточного тока. Система была установлена одновременно с подключением первой версии «Сиднея», поскольку киберу не нравилось заниматься борьбой за приоритет в очередях на узлах станций общего пользования. Учитывая сбой, происшедший вчера с передачей данных по лучу, Соркин понял, что эти волоконные линии сегодня просто-напросто спасут компанию.

– Контроль энергии слушает, – донесся до Питера голос, ясный, как будто абонент находился в соседней комнате.

– Говорит Питер Соркин с Вака-Диксона. Кто вы?

– М-м, это Джордж Меерс, начальник смены. Пит, мы тут немного заняты…

– Ну естественно. Ваш «Сидней» слегка съехал с рельсов, и вы не знаете, как наставить его на путь истинный. Я прав?

– Я бы не сказал «съехал с рельсов», он просто… не очень хорошо выполняет свои обязанности, вот и все.

– Рад за вас. У нас творится полная чертовщина. Запиратели работают вслепую, а половина из них просто замкнулась. Хочу узнать от вас, что мне теперь делать.

– Я…

– Джордж, поторопись. Пока ты ждешь, у меня сгорит проводник.

– Мне надо проконсультироваться с «Сиднеем».

Повисла долгая пауза. Соркин прижал голову к окну и увидел, как кусок горящей обмотки плавно спланировал на песок.

– П-Пит? – Голос Меерса был неузнаваем.

– Слушаю тебя, Джордж.

– Сид велит тебе отрубить АТС.

– Отрубить?

– Выбить ему мозги. Лучше всего каким-нибудь тупым и не проводящим ток инструментом.

– Понял тебя, действую.

Соркин повесил трубку. Распахнув ногой дверь, он подбежал к шкафчику. Наружу полетели дождевик, пара ботинок, хорошие брюки, хранившиеся на случай визитов высокопоставленных гостей, вакуумная упаковка индюшачьих ножек, оставшихся нетронутыми со времени последнего пикника, а также отчеты и счета за последний месяц, о которых Соркину даже не хотелось вспоминать. Питер методично швырял вещи, добираясь до самого низа. В конце концов, в самом дальнем углу он нашел то, что искал: дубинку, которую его ребята использовали в прошлом году для игры в банки. Не то чтобы она совсем не проводила ток, поскольку сделана была из алюминия, усиленного свинцом и кусками пластика, однако рукоять была резиновой. С верхней полки Соркин прихватил также солнцезащитные очки.