Книжные черви 3 - Фаусто Грин

вбежала в спальню, и её как ошпарило. На кровати неподвижно лежали с закрытыми глазами её родители, а подле них сидел Чёрный Человек.

– При-иве-ет, – протянул господин Тень.

Мери сглотнула.

– Не боись, спят твои старики. Госпожа велела тебе послание передать.

– Какое? – спросила Мери, все ещё косясь на родителей, прислушиваясь к их дыханию.

– Сегодня вечером Гриша должен будет поехать на одну миссию. Но, понимаешь ли в чём дело, он нас предал. Дурачок, считает, что я не вижу и не слышу всё, что кто-либо из вас делает. Втихаря, – Чёрный Человек откровенно издевался. – Избавься от него. И тогда, возможно, Варвара Петровна закроет глаза на вашу с Иваном огромную оплошность.

Мери услышала, как из рюкзака с грохотом упали сабля и фехтовальная маска. А чёрные руки-тени уже распотрошили его содержимое и изъяли сумочку с купюрами и драгоценностями.

Мери побледнела.

– Это же тебе не принадлежит. Зачем тебе деньги, Мери? Ты что, уехать куда-нибудь планировала? – рассмеялся Чёрный Человек. – Давай, в кои-то веки отработай руками, а не так, как ты обычно у Карамазова «отрабатываешь».

Княжна стоически проигнорировала этот пассаж тёмного силуэта. Надежда в её глазах потухла. Нелепая, глупая надежда, которой она жила последнюю неделю, теперь была разодрана в клочья. Мери обречённо склонила голову.

– Диктуй адрес.

Безликий открыл глаз, и в голове у Мери отпечатался адрес Печорина до малейших деталей. Затем Тень протянул девушке небольшую стальную шпажку-дворянку. Настоящее холодное оружие.

– Будем считать, что ты на все эти деньги взяла у меня в аренду для боя данный предмет, – глумливо ухмыльнулся Чёрный Человек и пнул клинок Княжне под ноги. А затем исчез.

Мери заплакала.

***

Ленский проснулся среди ночи от страшного грохота. Если бы его сердце билось, он немедленно получил бы инфаркт миокарда. Выпуская из рук несколько лент, он стремительно вбежал на кухню и включил свет.

– Твою ж!.. – только и воскликнул Владимир.

На обломках табурета, среди осколков немытой посуды, которая копилась у Ленского неделю, вцепившись в сорванную скатерть, валялся Павел Кирсанов и жутко хрипел. Шутце подбежал к мужчине и принялся ощупывать его. Судя по всему, Павел Петрович был избит, но не ранен, а в это мгновение, вероятно, пребывал в шоке.

– У меня плохие новости, – прохрипел Кирсанов, тщетно пытаясь подняться.

– Паша, я же просил так не делать! – сорвался Владимир.

– На нас напали. Варвара Петровна, судя по всему, мертва.

Ленский не знал, что сказать. Он злился.

– Вместе с ней, возможно, Герасим и, может быть, Вий. – Кирсанов сел на полу, наблюдая, как с каждым словом Шутце становится всё мрачнее. – Водички налей, будь добр.

– Это же не все плохие новости за сегодня? – Владимир встал и побрёл к холодильнику.

– Понятия не имею, где Княжна и Инквизитор. Они не отвечают. В момент нападения Книжных Червей их, как и Печорина, не было в доме.

– Почему он попросту не призвал нас? – поинтересовался Владимир, передавая Ирландцу бутылку минералки.

Павел Петрович благодарно кивнул, взял у Ленского бутылку и сделал несколько жадных глотков.

– А вот это – следующая новость. Полагаю, в последнее время не я один стал сомневаться в нашем двухмерном товарище? – Кирсанов вопросительно взглянул на Владимира.

– С того момента, как он получил ожерелье, я могу сказать, что магия работает через одно место. Значит, это не совпадение. Где цацка сейчас?

– У Червей, полагаю.

– Ты-то как спасся? Да, и кстати, как они нас нашли?

– Понятия не имею, как они на нас вышли. Возможно, нас слили. Может, Печорин. Может, ещё кто-то. Не знаю. Но там такое было. Ты давно видел Вия? Так вот: он уже не просто чудовище. Он что-то запредельно ужасное и подчиняется только Чёрному Человеку. Он за это время как-то чересчур многих сожрал.

– Ты в гуманиста решил превратиться на старости лет? – хмыкнул Ленский.

– Нет, Володя. Поверь, то, что он творил, – перебор даже для нас.

Ленский горько рассмеялся.

– Даже для тебя, – уточнил Кирсанов. И, поднявшись с пола, кряхтя, пересел на подоконник. – Так вот, в какой-то момент, отхватив сполна, я стал слабеть и просто использовал всю оставшуюся силу, чтобы телепортироваться сюда.

– Разумное решение. Можешь выдохнуть, и давай попробуем посмотреть, что в поместье.

– Володя, там сейчас можно только по-глупому умереть. И, возможно, пустить нас на размен – это кому-то выгодно.

– Он… он не явился, чтобы напитать меня силой, – замялся Ленский. – Дьявол! Получается, он нас слил?

– Не исключаю.

– Почему сейчас? – Шутце поставил чайник, затем достал из холодильника банку нутеллы и стал жадно поглощать пасту столовой ложкой. Кирсанов какое-то время смотрел на мужчину, изумлённо изогнув бровь.

– Шоколад думать помогает, – словно оправдываясь, пояснил Ленский.

– Просто ты как-то с ним не вяжешься, – пояснил Павел Петрович.

Ленский только махнул рукой.

– Зачем Чёрному Человеку предавать нас именно сейчас? Зачем ему в принципе нас предавать? Что ты вообще о нём знаешь?

– Знаю, что он был с Варварой Петровной всегда. Знаю, что он больше других ненавидел писателей, да и вообще людей, которые хоть как-то связаны с какой-либо творческой деятельностью, не только литературной.

– А ты когда-нибудь с ним говорил на эту тему?

– Пытался. Но он отвечал, что я лучше остальных должен понимать, зачем мы делаем то, что делаем.

Интерлюдия Кирсанова

Он шёл. С трудом переставлял ноги и падал на холодную землю. Вставал. Озирался по сторонам – немощный человечек. Не было у него ничего. Только бесконечная дорога. Красивые руки были покрыты толстым слоем придорожной пыли, грязь забилась под некогда ухоженные ногти, хотя сам он уже не мог припомнить то время, когда были у него ухоженные руки. И были ли вообще?..

Он очнулся посреди дороги. Голый, босой, словно только что Господь изгнал его из рая и злая земля приняла грешника обратно. Он брёл весь день. Тело его не чувствовало голода, но ощущало усталость, а нагота смущала его, но он продолжал