Верой и правдой. Битвы фельдъегеря (сборник) - Корчевский Юрий Григорьевич

Спор разгорелся нешуточный.

Алексей послушал – ну просто базар восточный! Хлопнул ладонью по столу:

– Есть хорошая поговорка: «Душу – Богу, жизнь – государю, честь – никому!» Делим на всех. Рядовым гоплитам – по одной доле, декархам – две, кентархам – пять.

– Ты про себя забыл, – напомнил Исавр.

– Обычно как трофеи делили?

– Трибуну – десять.

– Вот так и сейчас делите. А оценить предлагаю у ювелиров в Фесте. Вы двое – Исавр и Николай – займётесь этим.

Командиры первой и второй кентархий, мысленно уже поделившие трофей только среди своих гоплитов, выглядели слегка расстроенными, но остальные же были довольны: как-никак – прибавка к жалованью. Трофеи в бою всегда отдавались войску, земли же и слава от побед доставались императору. Боевой трофей не мог забрать никто – это было священное право воина на добычу. Иногда войску, с боем занявшему город, он на три дня отдавался на разграбление. Старая традиция свято соблюдалась и правящей верхушкой, и войском – иначе кому охота рисковать жизнью за не такое уж большое жалованье?

Вечером после ужина кентархии ушли по выделенным им селениям. Однако эта ночь прошла спокойно, как и последующие. Видимо, большая потеря в людях и три сгоревших судна немного остудили чьи-то горячие головы.

А на третий день случилось неожиданное – стали раздавать трофейные ценности. Исавр и Николай не только оценили у местного ювелира ценности, но и поделили их. Получилось немного по-варварски: гоплитов много, каждому по изделию не хватало, поэтому золотое кольцо или монету рубили, в зависимости от веса, на две, три, четыре части. Потом всё это раздали перед общим строем декархам, а уж они – гоплитам. Всё происходило на плацу, под пристальным взглядом хилиархии.

Обид не было ни у кого. Каждый солдат разглядывал и взвешивал на ладони доставшуюся ему часть трофея, некоторые пробовали на зуб. На золоте высокой пробы, мягком, оставались следы.

Алексею, уже в конце, последнему, преподнесли перстень. В центре перстня, на массивном основании переливался бриллиант. Ходивший когда-то в Горный институт в Питере и имевший хоть и минимальное, но всё же какое-то представление, Алексей оценил бриллиант в пять каратов. Он был довольно грубой огранки, но сам – чистой воды, высокого качества. Алексей попробовал надеть перстень – он подошёл только на средний палец левой руки.

Что-то второй раз в его жизни появляется бриллиант – как бы снова не приключилось чего. Хотя перенёс его в древние века вовсе не бриллиант, а невзрачный камень с непонятными письменами, который Алексей сейчас носил на шее как талисман – в кожаном мешочке. Этот камешек был единственной вещью, которая связывала Алексея с его прошлым.

На следующий день, прямо с утра, после построения приехал на возке дукс Стракис. Грек был весел.

– Салют, Алексей! Я слышал, что твои воины устроили настоящий бой, уничтожили едва ли не целую эскадру! Поздравляю с победой!

– Да какая эскадра? Слухи сильно преувеличены, всего-то было три корабля и две сотни вандалов!

– Две сотни! Да они могли разгромить всё побережье! Матерь Божия, тебя направил сюда сам Господь!

– Ну да – в лице императора.

– Я немедленно напишу письмо о твоих успехах стратигу в Гартину!

– Воля твоя, отговаривать не стану.

– А где же корабли?

– Сжёг вместе с трупами вандалов.

– Зачем? Зря ты это сделал! Корабли захватчиков – зримый трофей.

– А куда тогда девать две сотни трупов? Ты хочешь эпидемии каких-либо болезней?

– Упаси бог! Пожалуй, ты правильно поступил, мудро. Я не сомневаюсь в твоей победе – ведь жители подтверждают твои слова.

– Разве я похож на лжеца?

– Прости, Алексей, если ненароком обидел, видит бог – я этого не хотел. А может, мы совместно возьмёмся за разбойников, которые живут в пещерах? Они, конечно, не вандалы, их меньше, но ущерба, поверь, они наносят столько же.

– Ладно. Не моё это дело, но помогу. Отбери из своих десятка два проводников, которые хорошо знают горы и входы в пещеры. К завтрашнему дню успеешь?

– Люди найдутся, но пещеры столь запутаны…

– Приготовь побольше факелов и верёвки – много, несколько бухт.

– Ты их будешь вешать? – удивился дукс.

– Завтра сам увидишь.

На том они и простились. Алексей решил выделить для борьбы с разбойниками одну кентархию и принять участие сам – и польза для фемы, и развлечение. А о верёвках он вспомнил не случайно. Из легенд он знал, что Ариадна дала Тесею путеводную нить для выхода из лабиринта.

Крит – остров древний, колыбель европейской цивилизации, и легенд о подземных лабиринтах и пещерах существует множество – хотя бы о Минотавре, которому ежегодно отдавали дань в виде четырнадцати красивейших девушек и юношей. Очень вовремя вспомнилась ему путеводная нить Ариадны.

Алексей вызвал к себе Исавра:

– Завтра выступаем из казарм – будем выкуривать из пещер разбойников. Приготовь старое тряпьё и масло.

– Слушаюсь, мой трибун! Только для этого милиция есть.

– Вспомнил про ополчение! У них ни сил толком нет, ни опыта.

– Так и я не летучая мышь, по пещерам раньше не лазил.

– Значит, опыта наберёшься. Не исключено, что могут быть трофеи.

Как только Исавр услышал о вероятных трофеях, все неясности и сомнения сразу отпали.

– А кто ещё из наших будет?

– Такая честь выпала тебе первому и единственному. В первой и третьей кентархиях раненые есть, пусть отлёживаются.

– Мне это нравится – быть первым! – кентарх ушёл.

Утром Алексей вывел третью кентархию из казарм. На окраине Феста их уже ждал сам дукс, одетый по-походному, и с ним – два десятка ополченцев, судя по одежде и вооружению – явно из охотников.

Мили через две от города они начали взбираться на подъём. Кленовые рощи быстро закончились, уступив место кустарнику. Вскоре и он пропал, а впереди открылся усеянный камнями и покрытый травой луг.

Вскоре воины подошли к подножию невысоких, но отвесных гор. Проводники шли впереди. У узкого лаза в пещеру они остановились.

– Пожалуй, поход наш бесполезен, – махнул рукой один из охотников.

– Почему? – спросил Алексей.

– У них наблюдатели есть – вроде дозорных. Они нас сразу увидели и, как только мы из леса вышли, своих предупредили. Те по отдалённым пещерам разбежались. Разве их теперь найдёшь?

– Найдём! – жёстко сказал Алексей. – Есть ещё выходы неподалёку?

– Есть – около десятка.

– Исавр, к каждому входу – пятерых гоплитов! Убивать всех, кто попытается выбраться.

Кентарх стал отдавать команды.

Скала зияла пещерами, как берег реки – ласточкиными гнёздами.

– Исавр, прикажи гоплитам облить тряпьё маслом, поджечь его и забросить подальше в пещеру.

От факела загорелось, зачадило тряпьё. Один из гоплитов подцепил его кончиком копья, зашёл подальше в пещеру и зашвырнул горящее тряпьё в темноту. Током воздуха дым стал распространяться по пещере, заполняя все ходы. Через полчаса из другой пещеры показался дымок.

– Пятёрку гоплитов – туда!

Ходы были извилисты и протяжённы, но, по всей видимости, не все они соединялись в одну сеть.

Из пещеры, имевшей вход повыше, кашляя и протирая глаза, вылезли два человека. Оба тут же были убиты гоплитами, насадившими их на копья.

– Исавр, жечь тряпьё и закидывать его во все ходы, которые только видны. И ещё: разбойников не убивать, брать их живыми и – ко мне на допрос. Убьём после.

Во все пещеры, которые только были видны, полетело горящее тряпьё. И через какое-то время из пещер, как тараканы, полезли люди. Некоторые у входа бросали оружие, надеясь на пощаду, другие были безоружны. Всех их сразу связывали и подводили к Алексею. Его интересовало – сколько человек осталось и в каких пещерах они находятся. Молчавшим сразу рубили головы, чтобы другие были разговорчивыми.

Мера возымела действие – говорить стали все, и почти без умолку, перебивая друг друга. Сказали, кто главарь шайки, выдали наводчиков в городе: кто указывал на дома богатых горожан и рассказывал о поездках горожан с деньгами в другие селения за крупными покупками – их грабили по дороге.