Взрыв - Желязны Роджер Джозеф

Невзирая на самые невероятные происшествия, он все-таки вернулся домой.

Глава 19

Световое излучение

Бум!

      Бум!

                Бум!

                     Бум!

Лунная колония «Спокойные берега», 22 марта 2081 г.,

      13.47 единого времени

Стук в дверь спального отсека Джины Точман напоминал работавшую на полную мощность электрическую ударную установку с хорошими звуковыми эффектами, но слишком сильным звоном стекловолокон, соединенных вместе хрупкой полимерной резиной.

– Все в порядке, – сонно сказала Джина, – я встаю.

Девушка опустила ноги на половичок и зашарила в поисках рубашки. Стук продолжался. Джина взяла лежащую в углу простыню и завернулась в нее.

– Эй, может быть, хватит? Я сейчас. – С этими словами она зашлепала босиком по валявшейся на полу одежде. Открыв замок, девушка распахнула дверь.

На пороге стояли ее начальник Харри Раджи и одетая в белое сестра из амбулатории. На ее значке было написано какое-то имя, что-то вроде «Толивера». Раджи стоял, прислонившись к противоположной стене, опустив голову и выдвинув вперед левое плечо, готовый пробить дверь насквозь.

– Стой так, Харри, – улыбнулась Джина, – иначе от столкновения с дверью тебе не поздоровится.

– Джина! Мы не могли тебя разбудить, и я был уверен…

– Вообще-то я просыпаюсь очень быстро, когда в мою дверь начинают колотить подобным образом. В чем дело? Ты что, не мог меня просто вызвать?

– Но мы так и делали! – Раджи вошел в темную комнатку и склонился над телефоном. На экране виднелся мерцающий красно-белый огонек, который даже в сравнении с огнями в коридоре был достаточно ярок, чтобы отбрасывать тень. По истечении первых пяти минут, как было известно Джине, к мерцанию добавляется энергичный звон, который она, несомненно, умудрилась проспать.

– Извини, Харри. Вчера столько всего произошло.

– Сегодня тоже не обошлось без сюрпризов. Тебя ждут в амбулатории.

– Сначала на утреннюю вахту. Моя очередь, – с улыбкой ответила девушка.

– Тебя ждут немедленно, – лицо Харри, как и лицо сестры, было хмурым и серьезным.

– Но почему?

– Похоже, что…

Харри не успел договорить, как медсестра быстро взяла его за руку и предупреждающе покачала головой.

– Доктор должен рассказать ей все сам.

Теперь Джине удалось разглядеть, что на лацкане было написано: «Т.Олива».

– Хорошо, – подчинился указаниям сестры Раджи. – Джина, просто сходи с сестрой. Это очень важно.

– Я могу хотя бы одеться?

– Я подожду вас, – вмешалась сестра.

– Не надо, – ответила девушка, – я и сама знаю дорогу.

– Вы не понимаете, – вмешался в разговор подошедший неизвестный Джине мужчина, – это приказание доктора.

К тому моменту когда Джина, надев костюм и тапочки, вышла из комнаты, мужчина по-прежнему ждал ее в коридоре, привалившись к стене.

– Пошли, – бросила ему на ходу Джина. – Вы не хотите даже намекнуть мне, что стряслось? – cпросила через некоторое время Джина, оглядываясь через плечо.

– Нет, мэм, я на службе.

– Ну ладно.

Они пересекли один зал, второй, прошли по коридору, когда до ушей Джины донеслись взволнованные голоса, напоминавшие текущую меж деревьев бурную реку.

– Что… так поздно… я не… никогда не слышал… какой-то курорт… идиоты… правильно… в такое время.

В конце коридора, там, где находилась амбулатория, рядом с дверью толпились и толкались люди. Подходя, Джина узнала нескольких туристов, а подойдя ближе, поняла, что все эти люди – туристы и никого из обслуживающего персонала с ними нет. Протискиваясь к двери, Джина подумала, что все они вчера были на прогулке.

– Что происходит? – повернулась она к медбрату.

– Доктор Харпер все объяснит вам, – ответил тот, указывая на дверь и делая шаг назад.

– Эй! Вы далеко? – позвала его Джина.

– Мне нужно обойти еще троих, – бросил, не оборачиваясь, незнакомец.

Джина повернулась к туристам, которые угомонились и смотрели на нее со смешанным чувством гнева и страха.

– Прошу прощения, – девушка аккуратно протискивалась сквозь толпу.

– Что происходит, мисс Точман? – осведомился у нее потерявшийся на прогулке мистер Карлин. – Какие-то настоящие гестаповцы выволокли меня из кровати.

– Да, и меня тоже, – встряла мисс Гледвейл, женщина с отказавшим фотоаппаратом.

– Сейчас выясню, – заверила взволнованных туристов Джина. – Доктор Харпер не из тех, кто стал бы вытворять такие вещи, не имея серьезных оснований. Дайте мне поговорить с ним, и я уверена, что скоро ситуация прояснится.

Точман прорвалась в небольшую приемную. Там тоже сидели туристы, вернувшиеся с прогулки по Луне. В приемном окошке виднелась головка Джо Хамод, которая была сегодня в дневной смене.

– Все на ногах, – заметила Джина, – Джо, что случилось?

Женщина огляделась вокруг, наклонилась к Джине и шепотом затараторила:

– Около двадцати минут назад Харпер получил сообщение от администрации, а затем всех поднял на ноги.

– Что-то срочное по медицинской части? Но ведь ни один из этих людей не пострадал от ожогов или кровотечений. Я никак не могу взять в толк…

Хамод повернулась обратно:

– Джина, я не могу ничего сказать тебе. Все, что я знаю, это то, что Харпер очень хочет увидеть тебя первой. Так что давай вперед.

Женщина открыла замок, и дверная панель съехала в сторону. На Джину повеяло острыми запахами нашатыря и пропитанных мазями ватных тампонов.

Доктор Харпер, похожий на некрасивого гнома в своем белом халате, надетом на клетчатую хлопковую рубашку, озабоченно поглядывал из-под стекол очков. Его и без того непривлекательный вид подчеркивала густая серая щетина на подбородке и щеках. Не вставая, он знаком предложил девушке сесть.

– Добрый вечер, или, точнее, уже доброе утро, Джина. Как поживает рука?

Шесть месяцев назад Джина сломала себе предплечье. Ее кар заглох, застряв в небольшой яме неподалеку от комплекса, и ей пришлось самой вытаскивать колесо. Одна из проблем, связанных с работой в условиях гравитации, составлявшей лишь одну шестую от земной, заключалась в том, что даже такие бывалые лунные жители, как Джина Точман, порой забывали о разнице между весом и массой. На поверхности Луны Джина могла в принципе поднять стальное колесо: ось, на которой оно крепилось, и собственный вес конструкции составляли 440 килограммов на поверхности Земли. 73 килограмма лунного веса тоже немало, но Джине нужно было только перевалить кар через расселину и пустить его вниз. Как раз здесь природа и сыграла с ней злую шутку, поскольку при движении машины начала действовать полная инерция ее почти девятисоткилограммового веса. При боковом движении Джина и сломала руку. Девушка поежилась, вспомнив текущий по телу ток, когда Харпер проводил электротерапию.

– Все в порядке, доктор. Однако мне кажется, что вы подняли среди ночи меня и туристов совсем не для того, чтобы поинтересоваться состоянием моей руки, разве не так?

Харпер смотрел Джине прямо в глаза. Ей нравилась в старике его прямота.

– Нет, не для того… Я хочу, чтобы ты прошла краткое обследование. Ты и все остальные. Мы возьмем немного крови, пробу костного мозга, посчитаем количество эритроцитов и лейкоцитов…

– Лейкоциты? Что, есть подозрения на инфекцию? У нас на курорте появилась болезнь типа чумы? Или респираторные заболевания? Может быть, это связано с воздушными аппаратами туристов или…

– Джина, спокойнее… Черт побери, этого я и боялся! Нет, это не заразно, по крайней мере хоть на этот счет можно не волноваться. Администрация сообщила подробности вчерашней радиоинтерференции, в результате которой, кстати, пострадали все наши периферийные системы. Все, что не было надежно укрыто и находилось на поверхности, практически уничтожено. Как бы то ни было, кто-то сверху зачитал сообщение из обсерватории Коперника. Похоже, что их большая тарелка также потеряла приемник – он сгорел, – и кто-то высказал мнение, что причиной тому может служить волна гамма– или рентгеновских лучей, что, если на то пошло, сопоставимо с ущербом, который понесли мы. Они сообщили также о бомбардировках космических лучей и насыщенных энергией частиц вслед за взрывом радиации. Короче, все это в комплексе привело к тому, что наши умники из администрации наконец-то задумались над тем, что высокие дозы ультрафиолета не приносят пользы человеческому телу. Вот всем этим они и забили мою утреннюю почту. Вот остолопы! Какое счастье, что я не мог заснуть и болтался здесь, решив разобрать корреспонденцию. Полагаю, ты и твоя группа могли заработать большую дозу облучения.