Темная лошадка. Возвращение - Архангельская Мария Владимировна

– Что ты ему сказал? – поинтересовался вошедший в рубку Рауль. – У Тино глаза были величиной с медаль каждый.

– Да так… Высказал ему парочку соображений о его поведении.

– А-а… – понимающе кивнул каптри.

Вместе они смотрели, как присмиревшего Валентина под конвоем Ульриха и пилота Канхо ведут от яхты к генеральскому катеру. Идти было недолго – корабли перевели на соседние столы, и взлететь он должны были один за другим.

– Ну, заводи машинку, – сказал Райан. – Сейчас Ульрих вернётся, и можно задраивать люк.

– Это и есть она? Тёмная звезда? – выдохнул капитан Бертони.

– Так точно, господин капитан первого ранга, – кивнул Рауль.

Командир крейсера «Хранитель» ещё некоторое время молча созерцал обзорный экран рубки. А потом вполголоса выдал пару выражений из числа тех, что в присутствии дам воспитанные мужчины не произносят.

Рауль вполне разделял его чувства. Хотя он и был немного подготовлен рассказами Райана об этом чуде, но всё же знать с чужих слов – это одно, а видеть своими глазами…

Может ли быть что-то чернее самого космоса? Может ли чернота ослеплять? Теперь Рауль знал – может. Это и правда было похоже на ослепление, когда яркий свет бьёт прямо в глаз и становится темно. И сейчас Рауля всё время тянуло зажмуриться и отвернуться, хотя никаких болевых ощущений он не испытывал. И, возможно, именно из-за этого и было особенно жутко, потому что мозг отчаянно сигнализировал – они должны быть, и терялся, не чувствуя того, чего ждал. Оказывается, можно тосковать и по боли.

Звезда была неправильной. Невозможной. Словно вынырнувшей из какой-то параллельной вселенной. Антивселенной.

– Не вмажтесь в астероид, Севье, – голос уже взявшего себя в руки капитана привёл Рауля в чувство и заставил спешно наклониться над пультом, сверяя показания радаров. Лучше уж заниматься делом, чем таращиться на это диво. Впрочем, Рауль был не одинок – глаза всех присутствовавших на капитанском мостике были сейчас прикованы к экрану. Включая пожелавшего лично присутствовать на завершающем этапе операции «охота на Тёмную звезду» Джозефа Канхо.

А вот Райана, к немалому удивлению Рауля, на мостике не было. Зная пробивные способности своего друга, Рауль не сомневался, что пожелай тот, и никто бы его отсюда не выставил. Ни Канхо, ни даже командующий эскадрой контр-адмирал Макмиллан. А значит, Райан сам предпочёл остаться в ангаре, где сейчас вместо федеральных истребителей находились дейнебские «скорпионы» и где ждали сигнала на вылет их пилоты. Севье всегда удивляло это смешение специализаций, но это была давняя традиция дейнебов – их истребители были заодно и десантниками.

Рауль был единственным, если не считать Райана, членом экипажа «Зимородка», попавшим на отправленную к Тёмной звезде эскадру. Честно говоря, он на это не надеялся, когда подавал рапорт с просьбой о переводе, полагая, что ему прикажут вернуться на прежнее место службы. Но ему неожиданно пошли навстречу. Возможно, впрочем, что тут сыграла свою роль нехватка личного состава. Как оказалось, командование Федерации как раз готовилось к большому контрнаступлению на Новую Бенгалию и дальше, в глубь завоёванной Альянсом территории, и потому к идее уничтожения крошечной станции где-то за окраиной обитаемых планет отнеслось без энтузиазма. Ну да, псионики, конечно, нужны, и не дело, что Альянс превращает пленных в направленное против Федерации оружие, но всё же Тёмная звезда, по мнению Генштаба, могла и подождать. Не посылать же боевые корабли куда-то к чёрту на кулички, на задание, не приносящее немедленной ощутимой выгоды, когда они куда нужнее в другом месте. Райан, сохраняя внешнюю невозмутимость, отчётливо скрипел зубами и рвался переговорить с господами адмиралами самолично, но Канхо остановил его, пообещав уладить дело без шума. И уладил, чуть ли не на уровне самого президента, к которому был вхож. В результате эскадру было всё же решено снарядить, но собрали её, что называется, с бору по сосенке: из кораблей, либо только что вышедших из ремонта, либо принадлежавших к разбитым и расформированным соединениям. Потому во флагманах у них оказался тяжёлый крейсер «Хранитель». «Зачем нам эта летающая батарея?» – скривился Райан, услышав новость, и Рауль был с ним полностью согласен. Тяжёлые крейсера предназначались в первую очередь для артиллерийской поддержки, а также для перевозки истребителей и иногда – десанта, однако всё это, кроме разве что истребителей, в предстоящем бою им вряд ли понадобится. Но приходилось брать, что дают. Ещё им перепало два лёгких крейсера и пять фрегатов. По данным разведки, немедленно запущенной по добытым на «Единороге» координатам, в охранявшей звезду, вернее, базу при ней, эскадре Альянса было на четыре корабля больше, но никого это не смутило. В конце концов, думал Рауль, им не обязательно уничтожать все корабли противника. Их цель – база, а там можно будет и отступить…

Напоминание о метеоритах было отнюдь не лишним – ещё Райан предупреждал, что в системе полно мусора. Что обещало сильно затруднить ведение боя обеим сторонам – метеориты и пыль сильно мешают стрельбе, какую умную начинку в орудия и ракеты не запихивай. Станция крутилась в среднем из трёх астероидных поясов, ближе к внутреннему краю, но и в пространстве между поясами было отнюдь не чисто. К сожалению, точной карты Райан дать не мог – он всё же не был профессиональным пилотом, и потому таких вещей, как траектории многочисленных камней, просто не улавливал, тут и телепатия, извлекающая точное воспоминание, помочь не могла. Времени же для сбора данных разведчиками просто не было. И потому федералы, рискуя быть обнаруженными раньше времени, всё же вышли из «прыжка» в наиболее чистом пространстве между вторым и третьим кольцом. В то время как эскадра Альянса, по сведениям разведки, базировалась между вторым и первым, как можно ближе к базе.

Люди постепенно приходили в себя настолько, чтобы вернуться к своим прямым обязанностям. Зазвучали рапорты, по экранам побежали цифры.

– Вход в систему завершён благополучно, – доложил Бертони адмиралу Макмиллану. – Торможение завершено, выходим на расчётную орбиту.

– Панорамное сканирование?

– Запущено.

– Вторая и третья группы?

Капитан Бертони обернулся к экранам:

– Вторая группа на расчётном расстоянии.

– Третья?

– Третьей в пределах видимости нет.

Эскадру было решено разделить на три группы: впереди шёл «Хранитель» с одним из лёгких крейсеров и фрегатом, за ними – второй крейсер и два фрегата, и оставшиеся замыкали строй. Должны были замыкать, но иногда бывало, что корабли при выходе из «прыжка» из-за ошибок навигаторов разлетались довольно далеко или выходили раньше или позже на насколько минут.

– Связь?

Связисты уже колдовали над своими приборами, но видно было, что связь плохая: доклады с остальных пяти кораблей то и дело прерывал треск помех. Адмирал вздохнул и обернулся к телепатам:

– Каптри Морель?

– Пока ничего, господин адмирал, – один из телепатов прижал пальцы к виску. – Должно быть, они запаздывают.

Второй телепат молчал, полуприкрыв глаза, вид у него был отрешённый.

– Подождём. А пока запустите пару зондов. Не очень далеко.

Басовито прогудел радар, что-то засёкший в непосредственной близости – хотя близость в космосе понятие относительное. На зеленоватом экране нарисовался силуэт корабля.

– А вот и третья группа, – заметил Бертони.

Рауль нахмурился. Чем больше он вглядывался в постепенно укрупняющееся изображение, тем меньше оно ему нравилось.

– Это не фрегат, господин капитан первого ранга, – он запустил программу распознавания. – Я бы сказал, что это…

«Лёгкий крейсер класса С «Камелот», Альянс…» – почти тут же сообщила программа.

– Это альянсовцы!

Все тут же уставились на экран. А на радары тем временем вплывал второй корабль.

– Что они здесь делают?

Риторический вопрос каперанга остался без ответа. Очевидно было, что охранная эскадра перебазировалась с внутренней стороны кольца на внешнюю, но почему да отчего, гадать не было ни времени, ни желания. Едва ли это объяснялось ожиданием нападения – ничто не мешало хозяевам занять позицию в прежнем месте и обстрелять приближающихся врагов, когда те будут огибать кольцо.