Адмирал Империи – 30 - Дмитрий Николаевич Коровников

и в помине. Все предстоящие сражения обещали быть куда как более ожесточенными и кровопролитными.

Но сейчас я изо всех сил старался гнать от себя прочь мрачные мысли о грядущих испытаниях. Несмотря ни на что, был искренне рад одержанной победе. Быть может, потому что давно уже не чувствовал этого упоительного вкуса торжества над поверженным врагом. А может, оттого, что в глубине души я буквально горел желанием поскорее ввязаться в новые, еще более масштабные сражения. Хотелось действовать, пока была такая возможность, и пока американцы не пришли в себя после сегодняшнего поражения. Главное — не дать им передышки, чтобы они не успели опомниться и начать спешно внедрять уже разработанные, но пока еще не применяемые ими повсеместно технологии перераспределения мощностей защитных экранов между различными секторами обстрела.

Появление этой передовой системы распределения энергии у противника было лишь вопросом времени. И я прекрасно отдавал себе отчет в том, что как только американцы оснастят ею большую часть своих кораблей, это неминуемо приведет к кардинальным переменам в тактике ведения боя. С новой защитой вражеские корабли станут куда более живучими и неуязвимыми. И тогда всем нам придется очень и очень несладко…

Однако на данном этапе я расценивал сегодняшнюю викторию не столько как значимое стратегическое достижение, сколько как мощный психологический стимул для экипажей судов моей дивизии. Особенно для тех, кто впервые принимал участие в реальных боевых действиях в качестве командиров. Я отлично понимал, что для них эта первая победа, одержанная под моим началом, была настоящим боевым крещением и важнейшей вехой в их нелегкой флотской службе.

Новоиспеченным капитанам, таким как Яким Наливайко и Наэма Белло, не понаслышке знавшим о космических баталиях только в кабинах собственных МиГов сейчас позарез требовалось набираться реального опыта командования кораблями. Втягиваться в сражения постепенно и методично, стараясь при этом добиваться максимальных результатов с минимальными потерями. Иными словами, учиться по-настоящему воевать и побеждать в качестве капитанов. Испытать на собственной шкуре, каково это — вести в бой огромный дредноута и нести ответственность за жизни сотен людей. Это у меня и у них получилось.

Поэтому когда враг был разбит в этот судьбоносный день мы позволили себе на несколько часов позабыть о грядущих передрягах и неприятностях. По случаю нашей первой, пусть небольшой, но весомой и бескровной победы, я решил созвать всех офицеров дивизии на торжественный ужин. Его мы закатили в просторной и уютной кают-компании моего флагманского линкора «Одинокий». Я посчитал необходимым лично поздравить своих капитанов с успешным боевым крещением и поблагодарить их за службу.

К назначенному часу все приглашенные в полном составе собрались за большим овальным столом. Да и сама обстановка в кают-компании прямо-таки располагала к отдыху и непринужденному общению. Офицеры увлеченно обсуждали недавний бой, шутили, смеялись, делились впечатлениями и эмоциями. Многие, особенно младшие командиры, не скрывая восторга, без устали заново переживали яркие моменты схватки, живописуя лихие атаки, залпы орудий главного калибра и лихорадочное маневрирование среди вражеских кораблей. Все как один не уставали восхищаться слаженной работой экипажей и блестящими маневрами собственных кораблей.

Злые и меткие шутки по этому поводу неслись со всех сторон. Офицеры наперебой передразнивали панический страх и сумбурные крики о помощи, которые слышались в эфире, когда «янки» вдруг осознали всю свою беспомощность перед обрушившимся на них превосходящими силами русского космофлота. Кто-то со смехом цитировал нечленораздельную ругань, которую, срываясь на фальцет, выкрикивали американские коммандеры, пытаясь выправить положение.

Я, безмятежно откинувшись в кресле, блаженно слушал весь этот радостный гомон, иногда вставляя меткие замечания и подначивая офицеров новыми подробностями боя. Да, приятно было видеть своих людей такими беззаботно-счастливыми, окрыленными первым боевым успехом. Конечно, я отдавал себе отчет, что чрезмерной эйфории поддаваться не стоит. Что значимость сегодняшней победы по большому счету невелика, да и вообще на войне как на войне — достаточно одной ошибки, одной минуты невезения и все может измениться в одночасье.

— Это просто невероятно, шеф, — восхищенно смотря на меня, повторяла из раза в раз майор Белло, которая сидела справа от меня. Прекрасное смуглое лицо девушки буквально лучилось детской непосредственностью и восторгом. — Мне так понравилось, это почти как космический бой истребителей только несколько иного масштаба. Все произошло быстро и стремительно, даже не верится что я смогла.

— Ты прекрасно себя проявила, Наэма, — улыбнувшись, похвалил я девушку. Она действительно заслужила эту похвалу. — Не побоялась пойти на сближение с «Норфолком» и отлично его отделала…

— Если бы вы мне в тот момент не пришли на помощь, то не знаю, чем бы это все закончилось, — неуверенно покачала головой майор, на миг смутившись и отведя глаза. Девушку, похоже, по-прежнему терзали сомнения по поводу своих командирских способностей.

— Не преуменьшай свои заслуги, — ободряюще сжав ее руку своей, мягко возразил я. — Ты с первой секунды все делала правильно, и я уверен, что и без «Одинокого» твой корабль легко справился бы с этим линкором.

— Вы так думаете, шеф? — Наэма подняла на меня свои огромные блестящие глаза, в которых плескалась неподдельная благодарность за поддержку. Щеки девушки слегка порозовели от смущения вперемешку с удовольствием. Похоже, похвала командира была ей сейчас очень приятна.

— Абсолютно, — уверенно кивнул я, приобняв майора за хрупкие плечи в знак поощрения. Она прильнула ко мне чуть ближе, доверчиво заглядывая в глаза. В глубине души я не мог не порадоваться тому, насколько близко мы с ней сошлись за время службы. Эта талантливая и смелая девушка стала мне почти как родная дочь.

— Я, конечно, рад, что вы так спелись и действуете в связке, — ревниво проворчал со своего места Яким Наливайко, недовольно наблюдая за нашим с Наэмой разговором. Казалось, он всерьез приревновал меня к моей протеже. — Но, вообще-то, в отличие от этой шоколадки, — казак кивнул в сторону все еще прижимавшейся ко мне майора Белло. — Я с «Тасотой» справился один, безо всякой помощи…

— Ты не забыл, что против моего корабля стоял целый линкор, а против твоего — всего лишь крейсер? — недовольно воскликнула Наэма, чуть слышно фыркнув и бросив на Якима полный превосходства взгляд.

— Сейчас не об этом, — отмахнулся Яким, пропуская мимо ушей ее замечание. — Главное — я справился один и без помощи Александра Ивановича, так что, справедливости ради, я тут самый крутой капитан, поняла?

— Что ж, ты после этого самый крутой не смог ни уничтожить, ни захватить ни одного