Молот Люцифера - Нивен Ларри

Космос был абсолютно черен и — хотя лежащую внизу Землю освещало Солнце — ярко сияли звезды. Виден был Атлантический океан, и острова, и приближающееся побережье Африки. Зрелище было точь-в-точь как на школьной карте. По карте были разбросаны комочки ваты — облака. Далее к северу видны были Испания и Средиземное море, а еще дальше пустыню Египта пересекал извилистый темно-зеленый разрез — Нил.

А затем корабль вошел в тень и внизу засветились огни сказочных городов Индии.

Они уже были над окутанной ночью Суматрой, когда Деланти щелкнул пальцем по экрану радара.

— Вот он, — сказал Рик. — «Молотлаб».

— Верно, — согласился Бейкер. Глянул на прибор Допплера: корабль медленно плыл по направлению к капсуле. Корабль догнал ее над Тихим океаном — как и предсказал компьютер Хаустона. Потом пришлось ждать. Наконец Бейкер сказал:

— Тесновато здесь. Так что начнем отлавливать наш дом. — Он щелкнул тумблером передатчика: — «Самородок», говорит «Аполлон». «Молотлаб» в визуальной близости, начинаем конечный маневр сближения.

— «Аполлон», говорит Хаустон. Вопрос: что, как вы сказали, находится в визуальной близости?

— «Молотлаб», — сказал Бейкер. Он оглянулся на Деланти и ухмыльнулся. Официально космическая лаборатория называлась «Спейслаб два». Но кто когда назвал ее этим именем?

Корабль и капсула-лаборатория быстро сближались. Впрочем, по масштабам астронавтов, можно сказать, что и медленно: собственная скорость корабля составляла 25.000 футов в секунду. Деланти управлял «Аполлоном». Реактивные двигатели осторожно подвели корабль к цели. К стальному цилиндру, похожему на гигантский мусорный бак, сорок футов в длину и десять в диаметре. По бокам — иллюминаторы, один воздушный шлюз и на каждом конце по соединительному люку.

— Эта космическая лаборатория — не подарок, — пробормотал Бейкер. — Кувыркается. Думаю, одна ротация занимает четыре минуты восемь секунд.

Первое, что нужно, чтобы состыковаться с «Молотлабом» — корабль должен придти в то же вращение, что и капсула. Позиционные реактивные двигатели начали извергать точно отмеренные порции пламени. Еще ближе к цели… выждать свой шанс… так, чтобы удлиненный соединительный выступ «Аполлона» мог войти в соединительное отверстие, зияющее на оконечности «Молотлаба»… И корабль снова окутали тьма и простор. Рик был изумлен — как много времени занял полет к цели, отстающей на расстоянии менее мили. Разумеется, за те же самые пятьдесят минут корабль также пролетел 14.000 миль…

Когда опять стало светло, Рик был в полной готовности. Приблизился к капсуле, еще приблизился… он выругался, чуть подвинул корабль к лаборатории, и почувствовал, что «Аполлон»и «Молотлаб» легонько соприкоснулись. Приборы показали: контакт в самом центре, и Рик еще дал вперед, жестче…

— Целка порвана! — закричал он.

— Хаустон, говорит «Аполлон». Мы состыковались. Повторяю, мы состыковались, — сказал Бейкер.

— Уже знаем, — сухо сказало радио. — Полковник Деланти забыл отключить связь.

— Гм, — пробормотал Рик.

— «Аполлон», говорит Хаустон. Ваши напарники приближаются к вам. «Союз» вас уже видит. Повторяю. «Союз» вступил с вами в визуальный контакт.

— Хаустон, вас понял, — Бейкер обернулся к Рику. — Теперь стабилизируй эту не девственницу, а я тем временем по-дружески побеседую с нашим азиатским братцем… и сестрицей. «Союз», «Союз», вызывает «Аполлон». Конец.

— «Аполлон», говорит «Союз», — отозвался мужской голос. С грамматической точки зрения английский Якова был безупречен, да и акцента почти не чувствовалось. Якова учили говорить по-английски не англичане, а американцы. — Следуем точно за вами. Вопрос: вы уже закончили состыковочный маневр? Конец.

— Мы состыковались с «Молотлабом». Можете смело приближаться. Конец.

— «Аполлон», говорит «Союз». Вопрос: под «Молотлабом» вы имеете в виду «Спейслаб два»? Конец.

— Подтверждаю, — сказал Бейкер.

Деланти понимал, что он потратил слишком много горючего. Даже самый большой придира этого бы не заметил. Маневр, безусловно, укладывался в допуски программы, составленной Хаустоном. Но Рик Деланти был бережлив.

Наконец, стабилизация была достигнута. Нос «Аполлона» был прочно погружен в соединительный люк «Мусорного бака», то есть «Молотлаба». Соединенные воедино корабль и лаборатория заняли, не шатаясь и не кувыркаясь, устойчивое положение в пространстве. За секунду «Аполлон» пролетал 25000 футов. Иначе говоря, каждые девяносто минут Бейкер и Деланти должны были совершить один оборот вокруг Земли.

— Готово, — сказал Рик. — Теперь понаблюдаем за их попыткой.

— Согласен, — сказал Бейкер и включил телесистему. В механизм состыковки была вмонтирована телекамера, соединенная кабелем с экраном. Видно было отлично: к «Молотлабу» приближался массивный «Союз». Он был ближе, чем ожидали Бейкер и Деланти. «Союз» рос, разворачиваясь носом по центру. Он слегка покачивался, словно демонстрируя свое массивное тело. Он был значительно больше «Аполлона». Составляя свои космические программы, Советы всегда учитывали, что у них есть мощные военные реактивные двигатели. И с успехом их использовали. А НАСА предпочитала проектировать и строить свои двигатели самостоятельно — независимо от военных.

— Надеюсь, что эта громадина не забыла, что люди любят обедать, — сказал Деланти. — В противном случае здесь будет голодно.

— Угу, — Бейкер продолжал наблюдения.

«Молотлаб» не мог выполнить свою задачу без «Союза». «Союз» должен был доставить большую часть пищевых продуктов. «Молотлаб» был набит инструментами, приборами и кино оборудованием. Но воды и пищи в нем было запасено всего на несколько дней. Для того, чтобы ждать приближения Хамнер-Брауна, «Молотлабу» была необходима помощь «Союза».

— Может быть, голодно будет в любом случае, — сказал Джонни Бейкер. Он мрачно следил, как на экране маневрирует советский корабль.

Наблюдать ему было больно.

«Союз» дергался, словно захваченный приливом подыхающий кит. Он резко разворачивался носом к телекамере и так же резко отводил его в сторону. Попытался сунуться с боку, остановился… почти остановился. Попытался еще раз — и отошел назад.

— И это их лучший пилот, — пробормотал Бейкер.

— Я сам тоже выглядел не слишком хорошо…

— Дерьмо коровье. Твоя цель кувыркалась. А сейчас мы устойчивы, как автомобиль, — Бейкер наблюдал еще несколько секунд, потом покачал головой:

— Разумеется это не их вина. Дело в системах контроля. У нас на борту есть компьютеры. У них — нет. Но ведь позор какой…

Будто вырезанное из красного дерева лицо Рака Деланти сморщилось:

— Джонни, я не уверен, что у меня получилось бы намного лучше.

То, что они видели, вызывало ощущение муки. Руки их зудели вмешаться. Такие чувства иногда испытывает едущий сзади водитель.

— Он-то пообедал, — сказал Бейкер. — Когда он, наконец, собирается сдаться?

Корабли вошли в полосу тьмы. Связь с «Союзом» была ограниченной: допускались лишь официальные разговоры. Когда корабли вновь вышли на свет, Советский корабль попытался приблизиться снова.

— Похоже, что здесь будет голодно, — сказал Деланти.

— Заткнись.

— Слушаюсь, сэр.

— Оттрахать бы тебя как следует.

— Пока я в скафандре, это не возможно.

Они продолжали наблюдать. Наконец последовало сообщение Якова.

— Мы истратили необходимое для стыковки горючее. Прошу привести в действие План Б.

— «Союз», вас понял, приготовьтесь к выполнению плана Б, — с нескрываемым облегчением сказал Бейкер. Подмигнул Деланти: — А теперь покажи коммунистам, на что способен настоящий американец.

Официально план Б рассматривался как мера на крайний случай, но все американцы, планировавшие полет, втихомолку утверждали, что без него не обойтись. И в Соединенных Штатах готовились к его выполнению так, будто План Б является неотъемлемой частью предстоящего совместного полета. По ту сторону Атлантики надеялись, что без него удастся обойтись — но и там о нем ни в коем случае не забывали. Замысел плана Б был прост: «Союз» останавливался, а «Аполлон-Молотлаб»— как это ни странно, идет на сближение с ним.