Объектный подход - Ароматов Руслан Васильевич

Ну что ж, пора их просветить по поводу того, кто сожрал их кашу и все такое. Только как сказать с таким словарным запасом? Я бы хотел сказать «Извините, ребята, сами напросились», но смог только произнести «Суки! Урою!». Словарный запас у них действительно невелик. Зато такая терминология более доступна для их зачатков мозгов. Будем работать с тем, что есть.

– Будешь. Делать. Что. Скажу. – Я грозно посмотрел на Бора. Судя по выражению его лица, фразу он понял, но был очень удивлен сменой моего статуса. И тут же попытался это исправить – ну до чего тупой! Попытка закончилась тем, что от слабости ему пришлось лечь в пыль, нежно приложившись к ней щекой: Вампирчик высосал еще толику жизненной энергии.

– Я… пью вашу… – пояснил я им словами, которые знал, – меня не трогать, убью! Ясно, козел?

– Так ты маг?! – завопил вдруг Конни, сидя на камнях. – Сказал бы сразу, мы бы тебя… не тронули. Мамой клянусь!

«Которую сам же и грохнул», – добавил я про себя. А вслух сказал:

– Я маг! Делать, что скажу! Ясно?

Бор тем временем валялся на земле, безучастный ко всему, – я немного переборщил с наказанием.

– Да, конечно, господин маг! Все, что вы велите. – На лице Конни отразился ненаигранный испуг. Неужели у них тут правда маги есть? И их боятся? Значит, они действительно что-то могут. Надо держаться от них подальше. А если встретятся, не показывать, что сам что-то могу. А то ведь прихлопнут и глазом не моргнут.

Потом я долго мучил их на предмет изучения языка, в чем преуспел слабо. Их словарный запас состоял главным образом из нецензурных выражений и небольшого набора основных понятий. Моя методика запоминания действительно помогла – любое слово я запоминал с первого раза. Оставалось только практиковаться. Что я и делал.

Когда я научился более-менее сносно объясняться, то сказал им, что претензий в общем-то не имею. А пойдем мы прежде всего туда, где есть еда. Разбойники полностью со мной согласились, и мы двинулись в прежнем направлении.

Разумеется, ночью на меня попытались напасть. Но Вампирчика я программировал так, что он не нуждался в моем непосредственном управлении, и все кончилось хорошо. Для меня. А я подумал, что как-то односторонне использую свои возможности и надо придумать что-нибудь еще. Тем более время у меня имеется, так как благодаря излишкам энергии, снимаемых с разбойников и немногочисленной местной растительности, я мог почти не спать и чувствовать себя неплохо.

Кролики были все те же. Их звали Бор и Конни.

Скользнув в астрал, я начал исследование аур разбойников в направлении «а что же тут можно сломать?». Ломать я, конечно, ничего не собирался, но выяснить подробности хотел.

Уже через час я нашел кучу способов, как навредить человеку. Начать с того, что, приложив некоторые усилия, я мог разрушать энерго-информационные каналы ауры. Но это я знал и так. Оказалось еще, что я мог не просто их рвать, а сжигать целиком, затратив уже большее количество собственной энергии. Ну или накопленной, что не суть важно. Потом я наметил основные уязвимые точки в ауре, знание которых могло пригодиться при атаке более защищенных людей. Кто его знает, вдруг пригодится?

Вскоре выяснилось, что свои возможности я могу использовать не только для разрушения. А вот для чего, пока не понял. Дело в том, что я мог произвольно перераспределять энергию между каналами, а также сращивать и делить сами каналы. Как я считал, в перспективе можно научиться, например, лечить раны или улучшить реакцию. В любом случае этим стоит заняться.

Внеся новые коррективы в программу Вампирчика, я лег спать.

Мы шли на восток через горы, оказавшиеся не очень-то и высокими – не более трех километров. Сложены они главным образом из известняковых пород и назывались соответственно Мраморные или Меловые горы. Чем дальше на восток, тем менее безжизненной становилась местность – среди камней пробивалась трава, в ущельях появились ручьи, вдоль которых рос колючий кустарник. Высоко в небе парили крупные птицы, а по земле бегала их пища – горные козы и суслики. А однажды с седловины очередного перевала я увидел далеко внизу сплошной зеленый покров, колышущийся на ветру. Мы миновали Мраморные горы, отделяющие пустыню от субтропических лесов и государство Хасси от Фер-Лэйна.

За всю дорогу мы не встретили ни одного человека, потому что на второй день пути свернули с тропы, чтобы обойти пограничную заставу Фер-Лэйна, – уж больно не хотелось моим спутникам встречаться с пограничниками. Я тоже решил пока не сталкиваться с представителями властей.

Из рассказов разбойников я немного узнал об этом мире. Именно мире, потому что ни о чем похожем у себя дома не слышал.

Может показаться странным, но прежде всего меня интересовали особенности местной географии, а не общие сведения о мире. Последние я собирался получить от более сведущих людей.

Западнее места, где я появился, простиралась огромная пустыня Хаас-Амир, которую населял народ хассы, образовавший государство Хасси. Впрочем, населяли – это не то слово. Жить в пустыне нельзя. Поэтому основные поселения сосредоточились на берегу большого озера Наби, где располагалась столица Эд-Хаас, а также на берегу океана. На побережье находились два основных порта страны – Аш-Дебу и Аш-Насар – основные рынки рабов на материке.

На востоке от Мраморных гор раскинулось государство Фер-Лэйн. Царство субтропических лесов и виноградников. Мраморные горы надежно отделяли пустыню от влажных ветров со Срединного океана, а также пустынников от жителей Фер-Лэйна.

Тропа, на которой я оказался, была одной из трех основных троп через пустыню – самой северной. Ею пользовались караваны, идущие через Фер-Лэйн на север, в Эннол – самое развитое государство материка, который, кстати, назывался Линаэл. А сам караванный путь огибал весьма недружелюбные земли степняков-кочевников, располагающиеся севернее пустыни, но южнее Эннола.

Мы же пошли еще более коротким путем, известным немногим – охотникам да контрабандистам, и собирались вскоре выйти к базе их разбойничьей шайки. Чего мне совершенно не хотелось, но что делать в этом случае, я не знал. Пойти и рассказать все погранцам? В лучшем случае меня бы засмеяли, в худшем – посадили бы в тюрьму. Это мне доходчиво объяснил Бор. Он же предложил мне присоединиться к ним. Грабить караваны и продавать людей в рабство мне совершенно не улыбалось, но тем не менее я сказал, что подумаю.

Все мои идеи сводились к тому, что мне нужен спутник, но не бандит, который помог бы мне легализоваться в этом мире. И, возможно, дать совет, как его покинуть. Я считал, что смогу поискать его в лагере разбойников среди пленных. После того как я легко справился с бандитами, я стал недооценивать исходящую от них опасность. Поэтому и решил все-таки идти в лагерь.

Это ущелье практически ничем не отличалось от остальных – такие же скалы, местами покрытые лишайником, россыпи серых камней, чахлая растительность, сухое русло ручья внизу. Но что-то далеко внизу все-таки привлекло мое внимание своими более правильными геометрическими формами по сравнению с окружающим пейзажем. Присмотревшись повнимательней, отчего сооружение рывком приблизилось к глазам, я увидел остатки то ли крепости, то ли храма. Оно располагалось в стороне от тропы на берегу бывшего ручья и имело весьма скромные размеры.

– Что там такое? – спросил я у Конни, который общался со мной более охотно, чем Бор.

– А-а, там развалины склепа Орга Сухого Песка. Так говорят… Это кто-то из древних вождей пустыни, какой-то там военачальник… – Он равнодушно сплюнул на камни. А потом спокойно добавил: – Там его призрак живет, никого не пускает.

– Как ты сказал? Призрак? – От удивления я остановился. – И что он там делает? Что, управы на него нет?

– Я же говорю – живет. – Похоже, Конни эта тема не интересовала. – Почему нет управы? Это нам, простым людям, не справиться, а вам, магам, раз плюнуть. Только никому не нужно – все, что можно было взять, взяли, несмотря на призрака. – Тут его глаза загорелись от внезапной идеи. – А может, господин маг желает с ним пообщаться? Вдруг он что интересное расскажет, а то, глядишь, и чем полезным откупится? А?