Взрыв - Желязны Роджер Джозеф

Конечно, всеми исчислениями нужной длины стабилизатора и скорости вращения ведала бортовая ЭВМ. Хольдструпу оставалось только вводить данные в программу, наблюдать за видеомонитором и сравнивать изображение с трехкоординатными картами звездного неба на своем компьютере, вырабатывая новые детали плана борьбы «Вирджинии» с соперниками сообразно обстановке. Славу Богу, ему не приходилось вести яхту, постоянно держа одну руку на штурвале управления.

Если отделка и установка стабилизаторов его автожира требовали концентрации внимания хирурга и терпения буддийского монаха, то управление яхтой не требовало слишком уж пристального внимания. Поскольку давление составляло приблизительно полкилограмма на квадратный километр, а солнечный свет не мог оказывать сильного влияния на алюминизованные стабилизаторы, при среднем ускорении менее десяти миллиметров в секунду в квадрате космические яхты двигались весьма и весьма медленно.

Так протекали ранние стадии состязания. Хольдструп считывал показания видеонавигационной системы и в определенное время, как правило, каждые три часа на данном этапе, корректировал курс корабля.

Но на финишной прямой яхты развивали огромную скорость подобно грузовым звездолетам в конце их путешествий. В отличие от ракет, которые сжигали топливо и набирали скорость сразу после старта, а затем гасили ее перед выполнением маневра, солнечные корабли постоянно приобретали ускорение десять миллиметров за секунду. Таким образом, в течение довольно короткого промежутка времени они набирали значительную скорость и поддерживали ее, пока не приходило время обогнуть какой-нибудь массивный предмет и воспользоваться давлением солнечного света для торможения.

Именно по этой причине грузовые звездолеты избирали столь сложный извилистый путь, будучи связанными инерцией, с одной стороны, и постоянным давлением пятьсот граммов на квадратный километр – с другой.

Несмотря на все это, Брайан отдавал себе отчет, что и он, и его напичканные современным оборудованием яхты уходят в прошлое. Из снобизма «Мицубиси» может себе позволить организовать ежегодно регату до Марса и обратно, однако ее отдел по производству тяжелых моторов напряженно работал над конструкциями ракет, которые оставят подобных ему не у дел.

Он знал, что придет день, и ракеты большого радиуса действия займут место солнечных кораблей, чья технология апробировалась на таких гонках, и будут выполнять автоматические полеты к Урану и Сатурну. Точно так же двести лет назад паровые суда свели на нет господство парусного флота на морях и океанах. Однако до того, как ракеты начнут использоваться для перелетов на большие расстояния, конструкторам придется найти способ преодолеть жесткие ограничения к топливной массе.

Для того чтобы придать ракете достаточное ускорение, требовалось огромное количество топлива, не важно, сжигалось ли оно в реакторе или расщеплялось. Топливо поступало в двигатели в момент старта, сгорало и, пройдя через сопло, выбрасывалось наружу, продвигая ракету вперед и уменьшая общий объем грузов. Чем тяжелее оно было, тем меньше мог брать его с собой корабль, и наоборот. Таким образом, проблема состояла в изначальном весе космического судна.

Из всех ракетных конструкций исключением являлись корабли с двигателями, использующими энергию слияния, однако они эффективно работали лишь тогда, когда космолет пикировал в солнечный ветер. Если же такой корабль двигался против ветра, КПД двигательной установки заметно падал. Когда-нибудь конструкторы ракетных двигателей найдут частицу окончательного ускорения, воображаемую частицу, которая не имела бы стартовой массы, но становилась бы все тяжелее по мере увеличения скорости, и лишь тогда ракетам удастся сообщить достаточно большое ускорение, а главное, достаточно длительное, чтобы превзойти солнечные корабли в полетах к дальним планетам.

Ну а пока ракеты находятся примерно в том же положении, что и первые паровые корабли. Эти суда, приводимые в движение лопастями и пожиравшие несметное количество дров или угля, осуществляли лишь каботажные перевозки, плавая в спокойных водах, и требовали постоянного запаса топлива. Во всех других случаях по-прежнему использовались парусники. Только когда удалось установить преимущества винта и создать более простую и упорядоченную систему масляного питания, было налажено регулярное сообщение через океаны.

С точки зрения Хольдструпа, ракеты дальнего радиуса действия ждали открытия эквивалента сжигаемому ракетному топливу. В тот день, когда это произойдет, он повесит на гвоздь антистатические лопасти, тепловое ружье и отправится доживать свой век на одном из Каймановых островов.

А пока все время эти вспышки на стабилизаторе.

Хольдструп внимательно изучал ритмично пульсирующее сияние, пытаясь решить, как в будущем обеспечить более свободное размещение яхты в грузовом отсеке корабля. Она должна висеть достаточно свободно, чтобы не пострадать от столкновения с острыми углами, но одновременно быть туго натянутой, чтобы выйти на гонки во всеоружии.

Мерцание буквально гипнотизировало его.

Хольдструп помотал головой, пытаясь встряхнуться, – и вдруг экран исчез. Карта звездного неба растворилась под действием статики. Медленно восстановилась, но вдруг исчезла снова.

Брайан попытался настроить камеру. Постепенно изображение вернулось на прежнее место, и тут Хольдструп заметил, что статика испускается с таким же интервалом, что и искомые вспышки. Вполне возможно, это как-то связано с управлением лопастями. Вероятно, антенна наклонилась и зацепилась или находится под воздействием одного из металлизованных стабилизаторов.

После третьего статического всплеска Брайан решил, что его теория несостоятельна. В поле зрения камеры попал еще один солнечный корабль. Пришельцем оказался тот самый ромбовидного вида космолет, с которым Хольдструп вот уже третий день боролся за лидерство. При последней смене галса Брайан подумал, что сумел уйти вперед, но сейчас корабль виднелся в камере переднего обзора прямо по курсу. Или тот как-то сумел вырваться вперед, или его яхту развернуло.

Хольдструп попробовал маневрировать, но в конце концов стал яростно гасить скорость, чтобы увеличить вращение судна и сделать максимальным векторение на нынешнем курсе.

Но ничего не помогало. С каждой новой вспышкой ромбоид становился на экране монитора все больше и больше. Затем его изображение начало колебаться и мерцать. По-видимому, он столкнулся одним концом с лопастями «Вирджинии». Касание или повреждение другого корабля влекло за собой фол, а с ним и первый обоснованный протест против действий Хольдструпа за последние десять лет. Гонку можно было считать законченной.

Пока Брайан беспомощно взирал на происходящее, линзы камеры замигали, ярко вспыхнули и потухли. Экран на мгновение погас, а затем высветил сообщение от наземной ЭВМ, что вся телеметрическая аппаратура отказала и связи с яхтой нет.

Хотя теперь это уже ничего не значило.

257 125 км/с

      257 189 км/с

                257 262 км/с

                     257 351 км/с

Офис компании «Титан девелопментс инкорпорейтед»,

      Манхэттен, Большой Нью-Йорк, 21 марта 2081 г.,

      12.52 местного времени

Скорость на дисплее перед Эйнаром Фолдингом росла с каждым ударом метронома. Президент корпорации, владевшей контрольным пакетом акций Титанового Картеля, совершенно не удивлялся тому, что целая телекоммуникационная сеть, обходившаяся в двести пятьдесят тысяч долларов ежеквартально без учета налогов, предназначалась для получения этого крохотного ручейка цифр. Один из рядовых кибертехников в его компании объяснил как-то Фолдингу, на что уходит эта сумма: аренда радиолокационной тарелки на лунной орбите, плата за шестирелейный лазерный луч, постоянно направленный с тарелки на Нью-Йорк, и выплаты за использование микрокомпьютера и специального программного обеспечения, которое направляло сигнал, высчитывало скорость и отображало результаты на дисплее.