Темная лошадка. Возвращение - Архангельская Мария Владимировна

– Ну, тебя бы я так просто не расколол, – усмехнулся Райан. – У тебя щиты – будь здоров.

– Нет, я не про сеанс телепатии, а про то, что было перед этим. Теперь я понимаю секрет твоих успехов: перед таким китоврасом, как ты, никакое препятствие не устоит.

– Китоврасом?

– Мифическое животное. По легендам, могло двигаться только вперёд, а если на пути встречалась стена, то китоврас её проламывал.

Райан только хмыкнул.

– Филан, ты ли это? – в голосе Игнасио звучало самое искреннее изумление. – Я тебя не узнаю! Никогда бы не подумал, что ты способен на такое.

– А разве мы с тобой не были солдатами? – отмахнулся старый друг. – На войне бывает всякое.

– Я должен объяснять тебе разницу между убийством в бою и убийством доверяющей тебе женщины?

– А что, все, кого мы убивали, были мужчинами?

– Но мы перед тем с ними не спали, – парировал Вергано.

Райан, скрестив руки на груди, стоял у дальней стены комнаты свиданий, не вмешиваясь в беседу. Но что-то подсказывало ему, что старая дружба сейчас у него на глазах и кончилась.

Материалы, как им и обещали, были присланы утром. Игнасио тут же уселся их изучать, через некоторое время начал хмуриться, а потом позвал Райана. Бегло просмотрев протоколы допросов, записи с камер наблюдения гостиницы, где останавливалась покойная Ева Прутяну, и прочие свидетельства, Райан понял причину его беспокойства. По всему выходило, что убийца действительно О’Шей. Ещё оставалась надежда, что беднягу просто оклеветали, и Игнасио, связавшись с консульством, решительно потребовал личного свидания. Филан на заданный в лоб вопрос сперва попытался отпереться, но телепаты чуют ложь как никто, и О’Шей быстро раскололся.

– Она начала меня шантажировать, – удручённо признался он. – Тянула с меня деньги, угрожая рассказать всё моей жене.

– И ты настолько этого испугался?! Не-ужели у твоей жены наконец лопнуло терпение, и она не смогла бы простить тебе случайную интрижку?

– Но не с врагом же! – Филан тяжело вздохнул. Это был довольно импозантный седеющий господин, выглядевший заметно моложе Игнасио, хотя, насколько понял Райан, они были ровесниками. Впрочем, было видно, что сидение в тюрьме, даже доморощенной, на пользу ему не пошло.

– Магда давно хотела уехать на Опал, у неё там родственники. Говорила, надоело ей жить с альянсовцами под боком. Я боялся, что теперь она может обидеться и уехать без меня. А куда мне двигаться отсюда? Я уже не молоденький, чтобы так резко менять обстановку…

Некоторое время Игнасио молча смотрел на него. Потом так же молча поднялся.

– Постой, – Филан схватил его за рукав. Райан кинул взгляд на стоящего на другом конце комнаты охранника, но тот не шевельнулся. – Ты же не оставишь меня здесь? Пусть я убийца, но я имею право на настоящий суд!

– Не беспокойся, не оставлю, – Вергано выдернул рукав у него из пальцев. – Будет тебе и суд, и всё остальное. Раз уж ты больше не возражаешь против переезда с Посейдона.

Когда они с Райаном вышли, оказалось, что небо затянуто тучами. Дул резкий ветер, вообще, как успел заметить Райан, характерный для Посейдона, и лейтенант поднял воротник.

– М-да, – нарушил Игнасио тяжёлое молчание. – Вот так и задумаешься, тот ли это человек, которого я знал когда-то.

– Предполагается, что мы, телепаты, должны видеть всех насквозь, – согласился Райан. – Кому, как не нам, знать, что творится в чужой голове… Но оказывается, что «знать» и «понимать» – очень разные вещи.

– Это точно.

Коммуникатор Райана проиграл вызов – от кого-то незнакомого. Незнакомых абонентов, кроме как в консульстве, на Посейдоне у него не было, а видеть кого-то из них ему не хотелось, так что разворачивать экран Танни не стал, включив только звук.

– Да?

– Лейтенант Танни? – прозвучал голос секретаря бывшего консула, перешедшего по наследству к его заместителю. – Вы не могли бы срочно прибыть в консульство?

– Зачем?

– Прошу прощения, но господин… – парень запнулся, явно не зная, как называть новое начальство, – заместитель настаивает.

– Передайте ему, что у меня нет охоты тащиться в консульство без веской на то причины.

Видимо, секретарь добросовестно передал, так как в разговоре возникла пауза. За это время они с Вергано успели дойти до конца аллеи и повернуть на улицу, выводящую к космопорту.

– Господин заместитель просил передать, что с вами хотят побеседовать представители ттартиф, – вновь прорезался секретарь.

– Вот как? – Райан глянул на Игнасио и уловил в его глазах отблеск собственного любопытства. – Что им нужно?

– К сожалению, господин лейтенант, мне это неизвестно.

– Ладно, я скоро буду.

– Ишь ты, – только и сказал Игнасио. – Всем ты нужен.

В консульстве Райана уже ждали. Его встретил лично заместитель собственной персоной и проводил куда надо. Перед переговорной комнатой, оборудованной, что твой бункер – во всяком случае, двойные стальные двери впечатляли – исполняющий обязанности консула остановился.

– Я полагаю, что вам следует знать… – он замялся. – Я не представляю, о чём они собираются с вами говорить. Но возможно, что это наш единственный шанс снова наладить с ними отношения. Не скрою, я бы предпочёл, чтобы на вашем месте был профессиональный дипломат, но они потребовали вас.

– Вот так прямо меня? По имени?

– Вот так прямо вас. У них есть осведомители среди жителей нашей колонии – иных я даже знаю в лицо и по именам. Они уже, безусловно, доложили ттартиф о происшедшем, и, должно быть, на них произвел впечатление ваш метод решения проблем. Другого объяснения я не вижу.

Райан кивнул. Он тоже не видел.

– Надеюсь, вы понимаете, какая ответственность на вас лежит? Скажите им, что мы готовы на всё ради восстановления отношений. Скажите им…

– Что вы готовы убрать базу Альянса, строящуюся в вашей системе? Вы же понимаете, что корень бед – в ней.

Плечи заместителя поникли, и Райан вдруг подумал, что так и не удосужился запомнить имя хоть кого-то из местной администрации.

– Вы же понимаете, что это решение вне моей компетенции. Но отчёт обо всех происшедших здесь событиях был отправлен тотчас же, как только я получил такую возможность.

– И теперь командование Федерации либо пришлёт сюда корабли и всё зачистит, либо предпочтёт не связываться, когда у них критическое положение на других, куда более важных участках фронта, и свернёт ваше консульство к чертям. В любом случае, решать это будем не вы и не я.

– Но если мы сумеем восстановить отношения…

– То это может оказаться аргументом «за», я не спорю. Но если мы наобещаем с три короба, а наше командование скажет «нет, оставим Посейдон до более благоприятного момента», то мы с вами окажемся лжецами.

– Господин лейтенант, со всем уважением, дипломатические отношения…

– Зависят и от того, какое впечатление мы производим. Единожды солгавшему прежней веры уже нет, не так ли?

Консул не ответил. Райан вздохнул.

– Я посмотрю, что тут можно сделать, – он повернулся к дверям. – Есть какие-нибудь требования этикета, которые мне обязательно нужно соблюсти?

– Просто будьте вежливы, вот и всё. Ттартиф никогда не требовали от нас особых реверансов. У нас хорошие переводчики, смысл передадут верно, но всё же старайтесь избегать двусмысленностей и идиом. Шутки и сарказм тоже лучше оставить для другого раза. Произносите слова чётко, но не кричите. Пожалуй, это всё. Удачи вам.

– А вы разве со мной не пойдёте?

– Нет. Они хотят видеть вас одного.

Переговорная комната была пуста, если не считать нескольких кресел, сдвинутых к дальней стене. Одно было выставлено на середину, прямо напротив чёрной зеркальной стены. Свет по углам был мягким, приглушённым. Райан уселся в выставленное кресло и приготовился ждать. Прошло не более двух минут, и зеркальная стена стала прозрачной, высветив комнату такого же размера, только заполненную зеленоватой водой. И двоих аборигенов в ней.