Вопрос верности - Казаков Дмитрий Львович

– …по морде! – закончил фразу Джон, а вслед за тем засмеялись все, сидевшие в кузове.

Оле на всякий случай заулыбался.

Транспортер взобрался на вершину холма и теперь спускался к большому селению. Его окружали поля, на них виднелись работающие люди, сельскохозяйственные машины, фигуры форсеров-надсмотрщиков с плазменными карабинами в руках. На западном горизонте, едва поднимаясь над ним, виднелись белые вершины гор.

– Так, слушай меня, – по серьезному голосу Ференца стало ясно, что пустая болтовня закончилась. – Через пятнадцать минут мы прибываем. Дальше к северу за поселком находится большой военный лагерь. Там из недоделанных боевых форсеров, лишь по недосмотру угодивших в войска, формируют штрафную бригаду. Несколько дней назад бойцы в ней взбунтовались. Наша задача – подавить восстание как можно быстрее.

– Что, теперь будем стрелять в настоящих бунтовщиков, а не в потенциальных? – подала голос Магда.

– Очень рад, что ты все так славно понимаешь, – кивнул субтактик. – Первыми огня не открывать, вдруг они одумаются. Но при малейшей попытке сопротивления – бить на поражение.

Транспортеры остановились, едва проехав через поселок. Оле выбрался из кузова вместе с остальными, вставил на место батарею, еще разок проверил плазменную пушку.

– За мной – бегом марш, – сказал Ференц. – Сто метров вдоль дороги, затем сворачиваем направо…

Когда повернули, то очутились в каком-то странном лесу. Подлеска тут не было, деревья росли правильными рядами, одинаковые, словно клонированные. Оле не сразу догадался, что их посадили специально.

– Тихо, дальше… – договорить субтактик не успел.

Плазмоид разбился о ствол дерева перед ним, расплескался голубыми брызгами. Другой ударил в грудь Петра, растекся по броне. Оле шлепнулся на землю, окончательно не осознав, что происходит. Ушиб локоть, но перекатился, как учили, выставил перед собой оружие.

– Вот тебе и одумаются… – проговорил Яков в ком-линк. – Субтактик, где твои модули? Я врага не вижу!

– Резаные мозги! – рявкнул Ференц, залегший где-то правее. – Спроси об этом того, кто забыл на Трясине транспортеры с хозяйством бригады! Бить по площадям! Получайте координаты. Андре, посмотри, что там с Петром.

Через мгновение Оле узнал, какой сектор попадает в его зону ответственности, и принялся обрабатывать его выстрелами. Зашипела опаляемая листва, полетели горелые ветки, зашатались деревья.

Краем уха услышал шорох, потом Андре сказал мрачно:

– Мертв. Броня пробита в самом центре груди. Как такое возможно – не знаю. Первым же выстрелом…

– Всякое бывает, – проговорил субтактик. – А теперь поднялись и вперед на десять метров. Марш!

Оле вскочил и побежал, петляя меж серых стволов. Вновь упал, на этот раз более удачно.

– Похоже, они отступили, – заметил Джон, и в этот момент стрельба началась там, где остались транспортеры. Через минуту оттуда донесся сильный взрыв, за ним еще один.

– Если я все правильно понимаю, то эти ублюдки решили атаковать сами… – медленно проговорил Ференц. – сейчас свяжусь с нашим тактиком, узнаю, что да как… Лежите пока, не суетитесь.

Оле заметил движение прямо перед носом, обратил внимание, что по стволу ползет зеленая козявка размером с палец. Не успел рассмотреть ее как следует, командир звена заговорил снова.

– Отходим. Очень медленно и осторожно. Оле, на тебе правый фланг. Магда, на тебе – левый, Андре – забираешь тело…

– Вот уж не думал, что отступим перед какими-то бунтовщиками, – буркнул Джон.

– Не думал, и не пытайся. Это занятие не для тебя, – почти ласково проговорил Ференц. – Они вооружены, а боевого опыта у многих в штрафной бригаде больше, чем у тебя или у меня. Атаковать их надо подготовленными, с танками и модулями… А ну пошли!

Оле вскочил на ноги, медленно двинулся назад, вглядываясь в заросли позади и держа наготове оружие.

Но все было тихо, ничего не двигалось. Шуршала под ногами трава, и доносилось тяжелое дыхание Андре, волокущего на себе труп. Ветви шелестели на ветру, противным голосом орала какая-то тварь.

Беспрепятственно вышли к дороге, и тут стало ясно, что нападение бунтовщиков на тылы удалось.

Несколько транспортеров, в их числе штабной, пылали, над ними поднимались столбы черного дыма. Бегали возбужденные форсеры, доносились полные злобы крики.

– Вот это я понимаю, – сказал Ференц, переводя взгляд с Оле на Андре. – Начинается война. Радуйтесь, парни.

И только в этот момент уроженец Фатума понял, что поучаствовал в первом для себя настоящем бою.

– Так, все сюда, ко мне, будем наряжаться, – голос субтактика, вернувшегося из похода в штаб бригады несколько минут назад, прозвучал непривычно весело. – Эй, закончили дремать!

Сутки, что минули с момента прибытия на Эброн, прошли в страшной суете. Для начала случилось неожиданное столкновение с бунтовщиками, бригада понесла потери. Затем последовала торопливая перегруппировка, подготовка рубежа обороны.

С утра поползли слухи, что сегодня будет наступление.

– Во что наряжаться-то? – подозрительно осведомился Джон.

– Вот в это, – Ференц вытащил из ящика, принесенного, судя по всему, от снабженцев, боевой комбинезон, но не серый, как обычно, а словно полупрозрачный. – Ну что, как?

– Камуфляж-хамелеон, – заметил Яков. – Отличная штука. Давно нам таких не выдавали, с самых первых дней на этой планете…

– Значит, снова будут такие жестокие бои, как тогда, – пожал плечами Ференц. – Их тут ровно восемь штук… теперь уже семь, разбирайте и облачайтесь. Чтобы через двадцать минут все были в новой форме.

Оле получил комбинезон одним из последних. Вернулся к огневой точке, которую они вчера устроили среди деревьев. Несколько минут потратил на то, чтобы внимательно изучить новую форму, необычно легкую, без металлических вставок. А затем переоделся.

– Ну как? – спросил у Андре, возившегося с застежками на боку.

– Нормально, – ответил тот серьезно. – Я-то тебя вижу, а вот тот, кто с полусотни метров смотрит, вряд ли. До коленей – как будто трава, выше – ветки и листья, а наверху голова торчит. Она впечатление и портит.

– Именно! – Оле поднял указательный палец. – Значит, надо срочно ее отстрелить…

Не успели посмеяться как следует, а в ком-линке зазвучал голос субтактика:

– Три минуты на сборы.

– Вот тебе и раз, – сказал Оле, хватая плазменную пушку.

– А будет и два, и три, – пропыхтел Андре, и они побежали в ту сторону, где ждал Ференц.

Звено собралось на две минуты. Субтактик одобрительно кивнул и повел бойцов через сад – именно так назывался рукотворный лес – к дороге. Тут наткнулись на стоящие рядком «Звери».

На броне у операторов красовались те же единички, что и у пехотинцев. Оле точно не знал, где находится учебный центр Первого Параграфа для танкистов, но предполагал, что тоже на Хордане, «под рукой» у Пророка.

«Зверей» оставили позади, пробежали мимо замершего у обочины командирского транспортера.

Принадлежала машина, судя по данным информационной сети, самому Малоссу. Выглядела она необычно маленькой. Зато на крыше меж двумя трансляторами торчала странная штука, похожая на стрекозиное крыло.

– Это еще что? – на ходу поинтересовался Оле.

– Генератор… защитного… поля… а заодно и маскирующего… – неожиданно ответил субтактик.

Словно по заказу, «крыло» завибрировало, от него потекло белое сияние. Через миг транспортер обтек кокон защитного поля, но не синий или зеленый, как обычно, а мутно-серый. Очертания машины смазались, она превратилась в размытое пятно, клочок тумана, затем проявилась вновь.

– Сила… ой! – засмотревшийся Оле споткнулся и едва не упал.

– Под ноги гляди! – рыкнул Ференц.

Вновь повернули с дороги, углубились в другой сад, тут деревья были пониже и более корявые, а на ветках висели маленькие зеленые плоды. Когда достигли опушки, то получили приказ залечь.

– Теперь все… – сказал субтактик, чуть отдышавшись. – Десять минут до начала атаки.