Том 2. Нет никакой защиты - Теодор Гамильтон Старджон

женщин месяц-другой, пока он не разобьет ффанксов. Но они убили моего отца. И Врата остались запертыми. И с того времени большинство женщин в мире было увезено, а мужчины стали бороться за немногих оставшихся, секрет же Врат был скрыт в сознании восьмилетнего ребенка. И вот теперь Холл стал святыней, а Хранители — его защитниками, наука — магией, а мир разлетелся на множество кусочков, воюющих друг с другом.

— О чем ты говоришь? Ты — Гезелл, и не можешь войти туда?

— Все изменилось, — терпеливо сказал Гарт. — Я слушал рассказы путешественников, прочитал все немногие оставшиеся записи, и все сводилось к одному: я единственный живой человек, который может открыть Врата, но преданные дураки-Хранители уничтожат меня, если я попру прямо на них.

— Откуда мне знать, что ты — Гезелл? — с внезапным подозрением заявил Бронза.

— Ниоткуда, — сказал Гарт и, не поворачиваясь, сделал быстрое движение, и из кобуры в его руку буквально выпрыгнула какая-то трубка. — Гляди, Бронза.

Лицо Бронзы окаменело.

— Что это? Что это за штука?

Гарт нажал на контакт на боку трубки. Из нее вырвался пучок света, отблески которого заиграли на испуганном лице Бронзы. Здоровяк вскрикнул и тут же застыл, в ужасе зажмурившись. Гарт выключил трубку и убрал в кобуру.

— Меня зовут Гезелл, — повторил он, но я не собираюсь все время это доказывать. Хочешь — верь, не хочешь — нет.

— Что это было? — пробормотал Бронза. — Как оно сделалось? Этот свет, белый свет…

— Это просто свет, — рассмеялся Гарт и хлопнул здоровяка по мясистому плечу. — И хватит болтать.

— Ты не должен был делать это, — хрипло сказал Бронза. — Ты не должен был пугать меня, Гезелл. Я же сказал, что помогу. И я не откажусь от своего слова. Я верю тебе.

— Прекрасно. А теперь замолчи и дай мне подумать.

Они стояли на гребне лесистого холма, почти вертикально спускающегося в лощину. Позади лощины стоял Холл, а за ним высилось плечо холма, не такое высокое, как то, где они стояли, но все же выше здания. Покрытый сорняками обширный двор был пуст, не считая нескольких гигантских деревьев, одно из которых поднималось над центральным зданием. Оно протянуло толстенную ветку, точно руку великана, над самой крышей. Гарт внимательно осмотрел ее, затем противоположный склон.

— Бронза!

Бронза тут же выпрямился, преисполненный рвения услужить.

— Что, Гезелл?

— Хорошо ли ты управляешься со своими дротиками?

— Весьма недурно, Гезелл. Как-то я убил оленя на расстоянии девяносто ярдов.

— Сколько-сколько?

— Ну, семьдесят, — исправился Бронза под пристальным взглядом глубоко посаженных глаз Гарта, кашлянул и усмехнулся.

— До вершины утеса, пожалуй, все сто пятьдесят — видишь вон там, отвесную скалу, поднимающуюся над Холлом?

— Угу. Я мог бы вбить в нее дротик, но не слишком прочно.

— А насколько точно ты можешь попасть туда?

Бронза уверенно сложил большой и указательный пальцы колечком.

— Вот в такую мишень.

— Покажи.

Бронза выбрал дротик и вставил его в чашку на конце метательной палки. Немного потоптался, получше упираясь ногами, глянул вверх, пошевелил кистью и шагнул чуть левее. На мгновение он застыл, фиксируя взглядом утес, затем внезапно его рука почти исчезла от быстрого движения, а сама метательная палка сделалась невидимой, только свист резал воздух.

На короткий момент Гарт потерял дротик из виду. Затем его глаз уловил движение за миг перед тем, как тот достиг ствола дерева, росшего на выступе утеса, и тут же услышал короткий удар.

Невероятно! подумал он, но вслух сказал:

— Неплохо, неплохо. Но все же ветер может все испортить.

Гарт расстегнул пояс и скинул с себя все, оставшись в нижнем комбинезоне — комбинации темно-синей рубашки и белых штанов, обтягивающих его развитые мышцы. Узкая белая полоса тянулась под мышками, а другая проходила чуть ниже талии. Гарт поднял руки и потянул маленькое кольцо, двигая его вдоль полосы. Судя по округлившимся глазам и открытому рту Бронзы, он впервые увидел застежку-молнию.

Гарт повторил то же движение с колечком на нижней полосе и выскользнул из комбинезона через горловое отверстие. Затем пробежал пальцами по краю, остановился и принялся осторожно вытягивать из комбинезона нитку, не обращая внимания на изумленного Бронзу.

— Что ты делаешь?

— Займись пока кое-чем полезным, — сказал вместо ответа Гарт. — Я хочу, чтобы ты нашел на земле чистое твердое место. Чтобы там не росло никакой травы, и было оно под открытым небом. Найди такое.

Донельзя заинтригованный Бронза сделал то, что ему велели. К тому времени, когда Гарт вытянул уже тридцать футов нити, нужное место было приготовлено, и Бронза, тяжело дыша, вернулся к нему. Гарт сжалился над ним — было похоже, что Бронза вот-вот лопнет от любопытства. Он протянул ему нить.

— Оторви-ка для меня кусок.

Бронза взял конец нити и обмотал ее вокруг кулаков.

— Погоди! — рассмеялся Гарт.

Найдя две толстых палки, он смотал нить с кулаков Бронзы и обмотал ею палки, оставив между ними дюймов шесть свободной нити.

— Давай теперь, — велел он, — только держись за палки, а не за нить.

Озадаченный, Бронза схватил палки и потянул. Нить натянулась с протяжным музыкальным звуком, но и не подумала рваться. Широкое лицо Бронзы сделалось изумленным. Он перехватил палки поудобнее и намотал на них нить, оставив лишь пару дюймов. Затем прислонился спиной к деревцу, стиснул зубы, прижал руки к груди и стал тянуть. Трицепсы его напряглись так, что натянутая кожа на них заблестела.

Раздался приглушенный треск, и Гарт шагнул к нему. Кусок одной палки упал на землю. Нить отрезала его, как коса пучок пшеницы. Бронза, затаив дыхание, уставился на остаток у себя в руке. Палка была отрезана чисто, как невозможно сделать ножом.

— Потому я и дал тебе палки, — усмехнулся Гарт, — чтобы ты не отрезал себе лапы.

— Это материал ффанксов… — с трудом выдохнул Бронза.

— Почему? Это человеческое изделие. Сжатое волокно подверглось ионной бомбардировке… Но не пытайся этого понять. Главное, что эта нить легко выдерживает шесть тонн и начинает рваться лишь после восьми с половиной тонн. И она никогда не запутается.

— Да, — кивнул Бронза, — но зачем она?

— Ты привяжешь ее к дротику и пустишь на ту сторону ущелья. Так что давай-ка теперь работать. В этой рубашке осталось еще не меньше четырехсот ярдов. Половины должно хватить. На всякий случай, приготовим немного больше.

Целых два часа, пока удлинялись дневные тени, они трудились, сматывая нить в небольшие рулончики. Постепенно рулончики стали покрывать голый участок земли. Говорили они мало. Наконец, Гарт сказал:

— Готово.

Бронза встал и потянулся, разминая затекшую спину.

— Я проголодался.

— Так накорми нас, — сказал Гарт.

Бронза тут же