Том 1. Вчера был понедельник - Теодор Гамильтон Старджон
— A-а, Лэндис. Прекрасно! — Тобин глядел, как ловкие руки дворецкого наливали кофе в хрупкую чашечку, обрамленную серебром. — В акциях «Синтетической резины» были подвижки?
— Согласно агентству новостей, сэр, они поднимутся на один и семь восьмых пункта, когда утром откроется биржа. Мистер Крилл, наш агент среди брокеров, дал неверную информацию.
— Ладно. Я поговорю с мистером Криллом. — Тобин не терпел ни малейшей небрежности со стороны брокеров, которые должны были сообщать ему все новости о ночных событиях. — Что-нибудь еще?
— Ночью немецкая армия начала новое наступление. Были потоплены еще три корабля. Президент предложил, не для прессы, собрать специальную сессию Конгресса. В Токио…
— Остальное неважно. Сегодня утром я буду занят множеством личных дел. Как там с Грутом?
— Мистер Грут был найден мертвым час назад, сэр. Самоубийство.
Тобин счастливо закудахтал.
— Как жаль. Придется мне принять на себя его дела. Еще что-нибудь?
— Это все, сэр.
— Э-э… Лэндис… Ты ведь ненавидишь меня в глубине души?
Дворецкий дернулся.
— Но, сэр…
— Говори правду, — очень мягко сказал Тобин.
— Да, ненавижу. Вы самый хладнокровный негодяй в мире. С тех пор, как я работаю на вас, я видел много акул, но вы праотец всех их.
Тобин легонько рассмеялся.
— Работает, Лэндис. Забудь этот инцидент. Моя ванна готова?
— Ваша ванна готова, сэр, — ответил Лэндис, как ни в чем не бывало.
— Отлично. Можешь идти.
— Слушаю, сэр.
Тобин откинулся на подушки и захихикал. Значит, все действует. Он потребовал правду и тут же ее получил. Просто так Лэнлис никогда не позволил бы себе признаться в этом. И уж тем более, не забыл бы. Тобин знал, что дворецкий навсегда утратил бы свое достоинство. Но ему было велено забыть, и он забыл. Все еще улыбаясь, он пошел наслаждаться ванной.
Потом он выбрал мягкий серый костюм — он мог позволить себе носить пиджаки без вставных плеч и все равно выглядеть мощным и широкоплечим. Светло-серую рубашку, и, поскольку помнил, что сегодня предстоит совершить убийство, выбрал темно-фиолетовый галстук и удобную обувь. Фетровую шляпу, бамбуковую трость и кольцо. Все. Он был великолепен.
— Автомобиль, сэр? — спросил Лэндис.
— Я пойду пешком, — и он вышел из дома, оставив дворецкого потрясенным таким вопиющим нарушением привычек.
Нужно не забыть вечером велеть Лэндису вспомнить его милое утреннее признание — этот дурак, вероятно, рухнет замертво.
Тобин пошел на угол и остановился у светофора, ожидая зеленого света и наслаждаясь утренним воздухом. К нему тут же подкатил какой-то сутулый молодой человек.
— Мистер, похоже, вы направляетесь на Уолл-стрит…
Тобин холодно глянул на него.
— Могу вам сказать, что я тоже инвестор и вкладываю деньги в Зеленую Ночлежку Макгинниса в двух кварталах отсюда. Но сейчас я оказался в трудном положении, так что не могли бы вы ссудить мне десять центов? Вам это ничего не стоит, а я бы почувствовал себя богаче. Как вы считаете?
Тобин рассмеялся и хлопнул его по плечу.
— Оригинальный ты попрошайка! — Он поглядел на оборванца уже с любопытством. Он мог бы прикончить и его, эта шваль ничем не лучше других.
— Ты можешь кое-что сделать для меня?
— Конечно, босс. Несомненно. Вы только скажите.
Тобин так и думал.
— Вон, смотри, видишь, большой тягач, остановившийся на светофоре? Беги к нему и ляг под колесо. Вперед!
Глаза попрошайки остекленели, и он отправился делать то, что ему велели. Тобин пошел дальше, довольный собой. Его жизнь жалка по сравнению с моей, — думал он на ходу. — Наверное, мне нужно найти кого-нибудь более достойного…
Пронзительный крик позади даже не заставил его сбиться с шага. Расплатой должны были стать ужас и стыд — но сегодня он ни за что не платит.
Любопытство, тем не менее, сделало то, что не смог стыд. Было бы неприятно, если бы парень провалил задание. Тобин остановился и обернулся. Как он и ожидал, вокруг грузовика собралась толпа, а затем он увидел полицейского, державшего попрошайку. Парень отбивался и пытался вернуться к грузовику, но его крепко держали. Конечно! Какой-то идиот заметил его и вовремя вытащил из-под колес. В Тобине вспыхнул гнев. Гнев и ненависть могут любого заставить наделать глупостей, только не Макилхейна Тобина. Он тут же взял себя в руки. Впереди еще целый день. Он повернулся и пошел к деловому кварталу.
— О Боже! — воскликнул я, отнимая пальцы от клавиш. — Как же вы можете жить спокойно, давая возможность людям творить такое?
— Зачем вы должны писать истории? — спросил меня собеседник.
— Ну… чтобы продлевать свое существование. Но вы…
— Тоже, — кивнул он, — чтобы продлевать свое существование. Так что какая разница? Не хотите ли вина?
— Да, спасибо.
Он протянул маленький хрустальный бокал, коснулся им моей руки, и тот внезапно стал полным вина. А на… на моей руке возникло бледное пятнышко.
— Пожалуйста, продолжайте, — сказал я.
— Сайкс! — позвал Тобин, появившись в своем офисе.
— Да, сэр.
Сайкс не станет помехой, тут же понял Тобин, исполняя приказы точно так же, как и всегда.
— Свяжитесь со всеми доступными брокерами Фондовой биржи. Соберите их здесь в десять утра. Мисс Тригг! Составьте бумаги для всех людей, которых приведет сюда Сайкс, по которым они передают мне в полное владение все свои счета, и имущество, частные и корпоративные. Мисс Беттередж, прочитайте мою почту, кроме личных посланий. Мисс Уиллис, прочитайте личные письма. Филипп, сними прибыль с 227, 89 и 812 и вложи все в «Синтетическую Резину». Она сегодня поднялась на два пункта. Я сыграю на этом. Сайкс! Где, черт возьми… О, нет, я не хочу видеть никого, кроме Крилла. Позвоните Терстону и Гринблатту, скажите им «нет». Фаррел! Где… Правильно, Сайкс! Спасибо. Поощрите Губера, но дайте ему на десять долларов в неделю меньше, чем Фаррелу. Все по местам!
День, как всегда, начался гладко.
Оставшись один в кабинете, Тобин скинул с плеч пальто и бросил шляпу, но не успели они упасть на ковер, как были подхвачены вездесущим Сайксом.
— Еще что-нибудь, сэр?
— Да. Пойдите к черту. Минутку! Не относитесь серьезно к моим словам. Просто шевелитесь. Вы теперь работаете на самого богатого человека с сотворения мира. Двигайтесь, двигайтесь!
Коммуникатор осторожно кашлянул.
— Ну?
— К вам едут семьсот двенадцать членов Фондовой биржи. Остальные недоступны или отказались приехать без дополнительной информации.
— Отказались? Отказались?! Передайте им, что, если они немедленно не появятся здесь, весь финансовый мир разлетится ко всем чертям. Скажите, что я посвящу их во все подробности, когда они прибудут сюда. Это напугает их. Они меня знают.
— Да, мистер Тобин. Мистер Крилл ожидает вас.
— Крилл, да?
