Вопрос верности - Казаков Дмитрий Львович

Штурм Гролла начался.

Марта невольно прищурилась, когда выстрелил ионный разрушитель на танке, что находился в нескольких шагах. Очень яркий луч толщиной в десять сантиметров, годный, чтобы резать скалы, ослепил. В ком-линке раздалось негромкое шуршание – сигнал того, что возникли мощные помехи.

– Ты в деталях знаком с планом наступления? – спросила она, наклонившись вплотную к Стефану.

– Нет, но догадаться тут очень легко. Мы напираем со всей силы, делаем вид, что это и есть основная атака. А в это время штурмовые части, пробравшиеся через горы, бьют по ним с тыла и флангов. Все понятно…

Справа, на склоне, полыхнули и ринулись вверх яркие огоньки. Вступили в бой джамперы. Один за другим прозвучали несколько взрывов, и Стефан торопливо вскочил в люк штабного транспортера.

– Пойдем, глянем на это дело поближе, – сказала Марта. – Не станем мешать.

И она надела на руку ионное орудие, с которым не рассталась, несмотря на косые взгляды Рогхерна и прочих штабных.

– Там может быть опасно, – Санчес покачал головой. – Я думаю, не стоит.

– Ты мой телохранитель, а не нянька! – огрызнулась Марта. – Пошли, я сказала! Хотя если боишься, можешь остаться тут…

Глаза Санчеса сузились, но он сдержался. Прорычал что-то невнятное и взял «Злобу» наизготовку.

– Вот так-то лучше, – проговорила Марта, и они пошли вперед, туда, где ползли «Звери», летали модули и гремели взрывы.

Оборонявшие дорогу предатели и не думали сдаваться без боя. У них было меньше танков, но зато имелась куда лучшая позиция. И они развлекались вовсю – палили из всех стволов. На атакующих лился настоящий вал из плазмы, снайперы били чуть ли не на выбор.

На правом фланге, судя по вспышкам и грохоту, джамперы сумели ворваться в позиции врага.

– Вот это славно… – Марта выцелила брандер, мчавшийся с очевидным намерением подорвать один из танков. Расчетно-вычислительное ядро подработало мускулами и тонкая «спица» ионного разряда вырвалась из ствола.

Модуль попытался уклониться, но не сумел. Громыхнуло, сжатая плазма обрела свободу, и обломки брандера посыпались на камни.

– Это вам не в штабе над картами сидеть! – азартно прорычала Марта. – Это мне куда больше нравится!

– Эй, ты где? Что происходит? – прозвучавший из ком-линка голос принадлежал Эрику Рогхерну.

Пришлось остановиться, прилечь за здоровенный валун и доложить.

– Я слева от дороги, чуть впереди от меня идут танки. По центру долины наши двигаются вперед, но не очень быстро. Огневые точки противника не подавлены.

– А как прорыв на правом фланге?

– Сражаются, но чем там все закончится, пока не очень ясно, – Марта пожала плечами.

– Благодарю за сведения, – командир Верных был доволен. – Еще немного, и они втянут в бой резервы. И тогда…

Он хмыкнул и отключился.

– Передумала лезть в пекло? – поинтересовался Санчес. – Там нашим здорово достается.

– Как бы не так, – Марта приподнялась. – Чтобы я не приняла участия в победе? Ха! Не дождетесь!

Впечатление от гордой речи слегка испортило то, что она поскользнулась и едва не шлепнулась в лужу. Посмотрела на Санчеса, готовясь обрушиться на него в неправедном гневе. Но телохранитель благоразумно сделал вид, что смотрел в сторону, ничего не видел и не слышал.

Пробежали с десяток метров, и тут взорвался один из биотанков. Зарябило его защитное поле. Затем оператор бешено задергался, точно блокировка, закрывавшая его от болевых ощущений краба, сломалась. В «Зверь» угодило еще несколько плазмоидов, в стороны полетели куски химериновой брони, ноги, внутренности, принадлежавшие ранее самым разным существам.

Взрывной волной Марту шатнуло, по лицу словно прошлась горячая терка, ноздрей достигло резкое зловоние.

– Ничего себе, – пробурчал Санчес. – Может быть, все-таки назад? Не дело командира под выстрелы лезть.

– Я сама разберусь… – краем глаза она заметила движение. Но повернуть голову не успела. Что-то полыхнуло рядом, земля исчезла из-под ног. Марта поняла, что летит, а затем погрузилась во тьму.

Неимоверно хотелось пить. Язык, казалось, распух, до размеров рта, и едва в нем помещался. Болели десны и губы, словно их долго и упорно кололи иглами, небо точно изрезали ножом.

– Ввв… – прошипела Марта. – Ввввводы…

– Я ж говорил, что она крепкая, – прозвучавший над ухом голос принадлежал, без всякого сомнения, Жозефу.

И тут Марта поняла, что у нее начался бред. Откуда здесь, в тылу, в штабном транспортере, взяться бойцу из ее бывшего звена?

– Эй, братец, дай-ка флягу, – не унимался Жозеф. – Сейчас мы ее мигом в чувство приведем.

– Держи, – второй голос принадлежал, без сомнения, Рашиду.

Марта почувствовала, как ей между губ суют нечто твердое и холодное. Сумела приоткрыть рот и начала глотать восхитительно прохладную воду. А потом вспомнила, что произошло перед ее беспамятством – начало атаки, взорвавшийся танк, темнота и боль – и едва не подавилась.

– Аккуратнее, ты же ее утопишь, – недовольно проговорил откуда-то из‑за головы Санчес.

Фляга отодвинулась, струйка воды потекла по подбородку, закапала на грудь.

Марта сделал невероятное усилие и открыла глаза. Высоко над собой обнаружила синее-синее небо Рахонависа, а много ближе – озабоченные лица соратников. Нервный Тадеуш, улыбающийся Жозеф, сердитая Лия…

– Гхххде я? – прохрипела она. – Долго ли пробыла безххх… – тут язык отказался повиноваться.

– Без сознания, – подсказал Санчес. – Мы там же, где тебя подстрелили, у дороги на Гролл. С того момента, как это случилось, прошло пять часов. Операция закончилась успешно, так что город наш. Ну, почти. Предатели еще сопротивляются на западной окраине, но шансов у них нет.

– А вхххы…

– Откуда они тут? – опять угадал вопрос телохранитель. – Как только разорвался тот брандер, я связался со штабом. Ну и Рогхерн обещал после того, как бой закончится, прислать звено и машину. По счастью, он связался по этому поводу со Стефаном. Тот ничего лучше не придумал, чем отправить вот их…

– Вообще нас по разным звеньям раскидали, – сказала Лия. – Но сегодня, только первый этап боя закончился, командир велел собраться вместе и отправил сюда. Сначала кое-кто ворчал, что мы в тыл идем…

И Тадеушу достался укоризненный взгляд.

Туман в голове рассеялся, Марта предприняла успешную попытку сесть. Руки и ноги на первый взгляд оказались целы, на правом боку обнаружился ряд параллельных царапин, точно от когтей.

Вообще вся правая сторона тела чесалась, показывая, что броня регенерирует во многих местах.

– У модуля, к счастью, отказал двигатель в нескольких шагах от тебя. Он упал и взорвался, – проговорил Санчес. – Меня не задело, а тебя обожгло и посекло осколками.

– Какой позор, – сказала Марта тихо, ощущая, что от стыда готова сама выстрелить в себя из ионного орудия. Вот так сунуться вперед, и потом весь бой проваляться словно труп. – Вы сражались, а я…

– Не переживай, бывает, – прогудел Жозеф с сочувствием.

– Рогхерн просил тебя с ним связаться, как очнешься, – проговорил Санчес.

– Да, – Марта встала с расстеленного спального мешка, который под нее кто-то заботливо положил. Бросила взгляд на стоявший неподалеку транспортер, маленький, с открытым кузовом и надписью на борту «Трест «Кристаллин‑17». И тут поняла, что меж стоявших рядом бойцов кого-то не хватает. – А где… Тян?

– Погиб, – мрачно сказал Тадеуш. – В самом начале наступления. Не успели мы ста метров пройти, как его лучом ионного разрушителя срезало.

– Жаль… он был доблестным форсером, – чувство вины усилилось, Марту посетила глупая мысль, что она могла спасти Тяна, останься в сознании. С трудом отогнала ее, и включила ком-линк. – Эрик, я на связи.

– Рад слышать, – чопорно отозвался Рогхерн. – Ты как, в порядке?

– Голова трещит, шкура свербит, но это мелочи, – Марта скривилась. – Я знаю… что, ну… виновата. Что я могу сделать, чтобы искупить вину?