Адмирал Империи – 28 - Дмитрий Николаевич Коровников

безобразные обгорелые пятна. Генераторы силовых щитов вышли из строя все до единого, буквально испарившись с обшивки, и теперь ничто не прикрывало израненные корпуса кораблей от возможного нападения…

Контр-адмирал Ди Сенна, не веря глазам своим, взирал через иллюминаторную панораму рубки на воцарившийся за бортом безумный хаос. На месте, где всего минуту назад высились исполинские серебристые цистерны и деловито сновали заправщики, ныне клубилось чудовищное облако оплавленных обломков. Сизые облака несгоревшего топлива мешались с ядовитыми испарениями плавящихся металлов и полимеров. Весь этот кошмарный коктейль щедро приправляли разлетающиеся во все стороны изуродованные фрагменты погибших кораблей. Горацио мутило от отчаяния и ярости.

— Как?!! Как, будь они трижды прокляты, эти русские ублюдки просчитали все наперед⁈ Как додумались до такой чудовищной, запредельной подлости и коварства⁈ — сорвавшимся голосом прошептал адмирал, чувствуя, как волна тошноты подкатывает к самому горлу. — Неужели они нарочно оставили нам эти резервуары, набитые гребаным интарием под завязку? Топливо жизни обернулось топливом смерти, кто бы мог подумать…

Горацио резко отвернулся от иллюминатора, более не в силах выносить страшное зрелище. Ди Сенна ощутил, как в уголках глаз предательски закипают слезы жгучего бессилия и трудно сдерживаемой ярости. Казалось, на его плечи разом обрушилась неподъемная гранитная плита, грозя вдавить в палубу и раздавить в лепешку. Радужные прежде мечты о грядущих почестях, всеобщем уважении и личной благодарности командования за успех дерзкой операции рассыпались прахом, как и треть его некогда могучей, непобедимой дивизии. Выжившие корабли лишились защиты и понесли тяжелый урон. И все из-за беспечности и откровенной глупости их командира…

Глава 10

Место действия: двойная звездная система HD 21195, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Екатеринославская».

Нынешний статус: «спорный» сектор пространства.

Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика, Османская Империя.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 190 световых лет.

Точка пространства: сектор межзвездного перехода «Екатеринославская–Таврида».

Борт флагманского линкора «Геката».

Дата: 10 марта 2215 года.

Дэвис смотрел сейчас на экран с нескрываемым отвращением и брезгливостью. Словно энтомолог, разглядывающий противных букашек через лупу. Или плантатор, прикидывающий, сколько рабов стоит сегодня погнать на хлопковые поля. В глазах командующего не было и тени человечности или сострадания. Лишь холодный расчет и готовность пройтись огнем и мечом по этому «муравейнику», если того потребуют интересы Республики. А они этого требовали…

— Они цивилизованные или мы? — резко бросил Дэвис, обернувшись к подчиненным. — Ответ нужен? Думаю, что нет… Поэтому в сторону всякие предрассудки и просто делаем дело! Вы тут без меня месяц возились в двух системах, не могли их захватить. В том числе из-за того, что действовали с русскими как с равными, играя по так называемым общим правилам. Играли в честь, законы войны и не трогали гражданские объекты, позволяя противнику чувствовать себя более уверенным.

— Но сэр, это же очевидные вещи! — не сдавалась Элизабет Уоррен. В ее словах еще слышались отголоски прежнего возмущения и негодования. — Базовые принципы ведения войны, установленные Галактической Конвенцией! Мы же не варвары какие-нибудь, в самом деле! Нельзя просто так взять и отбросить все моральные и правовые нормы!

— К черту Конвенцию! — взревел Дэвис, грохнув кулаком по пульту. — Очевидные вещи — это на восемьдесят процентов выбитые 4-ый «вспомогательный» и 6-ой «ударный» космофлоты! Это двадцать две тысячи убитых космоморяков и штурмовиков Республики! Двадцать две тысячи, Бет! Ты хоть понимаешь, что это значит⁈ Что все эти парни уже никогда не вернутся домой к своим семьям? Не обнимут жен, детей, родителей? Вместо этого они будут вечно дрейфовать в холодной пустоте космоса. И все из-за вашей недальновидности и глупого благородства!

Слова командующего воскресили в памяти Уоррен и Джонса жуткие картины недавних боев в системах «Бессарабия» и «Таврида». Бесконечные сражения с русскими, идущие с переменным успехом и чудовищными потерями с обеих сторон. Исковерканные обломки кораблей, усеивающие орбиты планет. Оплавленные корпуса линкоров и крейсеров, разодранные в клочья плазменными зарядами. Тысячи погибших в безвоздушном пространстве, задохнувшихся в разгерметизированных отсеках. Обожженные, застывшие в жутких позах тела людей, навечно слившиеся с раскаленным металлом своих боевых машин…

А еще адмиралы вспомнили свои поникшие, ошарашенные лица, так же лица и глаза своих офицеров и «моряков». Людей, повидавших на своем веку немало сражений и смертей. Но такого ожесточенного сопротивления и фанатичной твердости духа, проявленной русскими в этой войне, они еще не встречали никогда. Привыкшие к легким и быстрым победам над рыхлыми и разобщенными противниками, АСР-овцы впервые столкнулись с врагом, готовым стоять до конца и сражаться за каждый сектор космоса. С врагом упорным, стойким и безжалостным к себе. Недаром император Константин лично прибыл в «Тавриду», подавая пример своим подданным и воодушевляя их личным присутствием. «Лучше смерть, чем бесчестье!» — под таким девизом русские встречали захватчиков на подступах к своим мирам.

И результат не заставил себя долго ждать — впервые за долгие годы непрерывных триумфов и завоеваний космический флот Республики начал нести ощутимые потери. Потери, которые командование уже не могло замалчивать или списывать на «неизбежные издержки». Потери, вынуждавшие признать тот факт, что блицкриг захлебнулся, и противник оказался куда крепче и упорнее, чем ожидалось. А это означало затяжную, кровопролитную войну на истощение, с неясным пока исходом и перспективой новых многотысячных жертв.

Именно этим и был так озлоблен Коннор Дэвис. Главнокомандующий понимал, что его репутации непобедимого полководца и кумира нации нанесен серьезный удар. И что теперь ему во что бы то ни стало надо переломить ход кампании в свою пользу, не считаясь ни с какими преградами…

— А главное — это потеря времени! — продолжал кричать командующий, брызгая слюной. — Времени, которое враг использует для того, чтобы разогнать на полную мощность свои верфи и провести мобилизацию. А это значит еще сотни тысяч наших павших товарищей и сотни погибших кораблей в этой бойне! Ты услышала, что я хочу до тебя донести, Бет⁈

— Да, сэр, — коротко ответила Элизабет, решив, что перегибать сейчас, когда «Мясник» на взводе, не стоит для сохранения своих погон и жизни. По ее лицу было видно, что слова Дэвиса не убедили ее, и в душе она по-прежнему не согласна с его людоедскими методами. Но открыто возражать командующему в таком состоянии было чревато самыми плачевными последствиями.

— Надеюсь, — кивнул Дэвис, слегка остывая. — Значит так… К дьяволу отправляются все ваши моральные устои, человеколюбие и доброта! Выбросили все эти глупости из головы и сосредоточились на деле. У нас нет