Том 2. Корабль из ада - Фредерик Арнольд Каммер-младший
— Письмо! — Наавич нетерпеливо схватил Редински за руку. — Вы принесли письмо?
— Конечно, — Редински стряхнул с себя руку старика. — Держите!
— Он вручил Наавичу мятый клочок бумаги.
— Ага! — Старый импортер выпрямился и вздохнул. — Я расплатился с вами и Гэйлом, а луны еще не встретились. Теперь я тоже могу присоединиться к празднеству. Иди себе с миром, землянин!
— Не так уж много мира у Ксоула, — хихикнул Редински, — но мне там нравится. Загляните попозже, и я куплю вам выпивку. Алотех, Наавич!
Все еще посмеиваясь, Редински отступил в темноту, держа в руке лучевой пистолет.
ДОЛГО Наавич глядел ему вслед, пока силуэт Редински не растворился во мраке. В душе была горечь. В голове мелькали воспоминания о прошлом, о мирном, тихом существовании до прилета землян — церемонии, ритуалы, бесконечные споры за кубками душистого тонга. Наавич глубокомысленно кивнул, когда шаги Редински замерли вдали. Внезапно он повернулся, поглядел на стоящий позади большой чемодан, затем, опустившись на колени на краю парапета, потянулся вниз и опустил руки в прохладную воду. Затем достал из кармана лучевой пистолет и два смятых листка бумаги. Синяя вспышка из пистолета — и листочки обратились в пепел. Затем Наавич бросил пистолет в карман. Потом из просторных одежд он достал маленькую, компактную рацию и что-то тихонько проговорил в нее. Через пять минут он уже медленно шел по набережной, тихонько напевая себе под нос:
«И мудрыми станут дураки, печальными — весельчаки,
А слабые — как силачи на нашем карнавале!..»
ТОЙ НОЧЬЮ таверна Ксоула была переполнена. Толпа, собравшаяся на площади, чтобы засвидетельствовать Свадьбу Лун, чтобы еще полакомиться напитками с иных планет и усладить свой взор красотой маленьких танцовщиц. Дюжина языков, сотни диалектов смешались в один многоязычный гомон вместе с дымами разнообразных наркотиков, от табака до тиива, висевшими в воздухе. Бешеная, примитивная мультифонная музыка, с пульсирующими, как сердце, басовыми нотами, была на грани между наслаждением и болью. Стройные девушки-танцовщицы ритмично извивались под пристальными взорами пьяных посетителей.
Редински, положив одну ногу на поручни барной стойки, удовлетворенно глядел на все это. Перед ним стоял простой выбор: остаться здесь, в дыму и веселье, или попытаться с помощью бластера что-нибудь добавить к богатому урожаю, полученному от старого Наавича. Редински пощупал сквозь пиджак пухлый, наполненный деньгами бумажник. Его толщина была утешительной. Не было никакой нужды куда-то идти и трудиться сегодня вечером. Редински усмехнулся и толкнул опустевший стакан запарившемуся бармену, как вдруг почувствовал на плече чью-то руку.
— Ч-ч-чего хотите? — пробормотал он заплетающимся языков и, поскольку совесть его, как и всегда, была нечиста, осторожно скосил глаза.
Рядом с ним стояли два землянина, высокие, загорелые, в серой универсальной форме Марсианского Патруля. Они усмехались, положив руки на рукоятки своих лучевых пистолетов, их лица блестели от пота.
— Одно маленькое дельце, — небрежно сказал один из них с нашивками лейтенанта. — Нам тут шепнули по рации, что вы можете кое-что знать об убийстве Тони Гэйла.
— Гэйл? Убит? — Голос Редински внезапно охрип. — Но… я… не…
— Выложите все из карманов, — вежливо попросил землянин.
Редински в отчаянии оглянулся. Его окружила толпа космонавтов с бластерами. Дрожащими пальцами он выложил на стойку мелкие монеты, лучевой пистолет и тяжелый бумажник.
— Пистолет, — пробормотал лейтенант. — И… гм… Куча наличности в бумажнике. — Он открыл бумажник и тщательно исследовал его, открыв все отделения, выложил из него на стойку толстую стопку тисненых листков, покрытых какими-то обрывистыми, явно зашифрованными записями, потом ткнул пальцем в инициалы Т. Г., вытисненные на глянцевой коже. — Прекрасно, бумажник Гэйла! Ну, ладно, Редински! Мы давно уже мечтали зацапать тебя!
Покрывшись красными пятнами, Редински уставился на бумажник.
— Нет! — закричал он. — Я не делал этого! Этот бумажник мне дал Наавич, продавец специй, в уплату долга! Всего лишь полчаса назад, за Межпланетными складами! Уверяю вас, его убил Наавич!
— Ну, да! — хмыкнул лейтенант. — Значит, вы признаете, что были за складами полчаса назад. Прекрасно! Потому, что, Редински, именно там мы нашли тело Гэйла после того, как получили подсказку по рации. Теперь вам будет нелегко выпутаться, особенно… — он подался вперед и схватил Редински за рукав, — … особенно с этой кровью на рукаве!
Зубы Редински застучали, точно игральные кости, лицо посерело. Пятно крови было как раз на том места, где коснулся рукой Наавич…
— Нет! — прохрипел он. — Это сделал Наавич! Он принес Гэйлу деньги…
— Ха! — фыркнул полицейский. — Почему бы тебе сразу не сказать, что его убил венерианский трантор! Ты думаешь, я поверю, что такой богатый человек, к тому же член Динато, как Наавич, имел бы дела с такими крысами, как ты и Гэйл? Можешь и не надеяться, Редински. На этот раз тебе не выйти сухим из воды. Бумажник, лучевой пистолет, кровь на твоем рукаве и твое признание, что полчаса назад ты был за Межпланетными складами — это будет вполне достаточно. Ты и так слишком долго уклонялся от встречи с лучами в камере смертников. — Он крепко взял за руку маленького метиса. — Идем, Редински! Шевели ногами!
НААВИЧ СИДЕЛ на террасе на крыше своего дома, и тихонько кивал. Площадь внизу была переполнена колышущейся толпой, собравшейся поглядеть на Свадьбу Лун. Наавич взглянул вверх. Лишь тонкая полоска темного неба разделяла два сияющих диска. Еще пару минут, и древний праздник достигнет своей кульминации.
Потом над ропотом толпы пронеслись громкие крики с другой стороны площади. Наавич обратил спокойные, бездонно-зеленые глаза ко входу в таверну Ксоула. Багровый Редински, едва перебирающий ногами между державшими его здоровенными землянами из Марсианского Патруля, спотыкаясь, вышел из дверей. Наавич смотрел, как его заталкивают в полицейский катер. ожидающий с включенным ракетным двигателем у берега узкого рукава канала Хань.
Довольная улыбка озарила морщинистое лицо старика. И расписка, и неосторожное письмо уничтожены. Он оплатил долги обоим землянам, хотя те и были неправедными и нечестными, и честь его спасена. А любые россказни Редински поднимут на смех, так как у него нет никаких доказательств.
Наавич перебирал рукой кучу денег, лежащую перед ним. Солтпы, мересы, доллары — деньги со всех планет были взяты из бумажника Гэйла, когда Наавич заменил их резаной тисненой бумагой. Этого было почти достаточно, чтобы возместить десять тысяч, которые он отдал Редински.
Действительно, боги улыбнулись ему.
Внезапно на площади внизу толпа закричала:
— Итано! Итано!
Луны соединились. Восторженные крики громом пронеслись по Олечу, заглушив гул двигателей
