Та, что стала Солнцем - Шелли Паркер-Чан

Ознакомительный фрагмент

– Продолжайте, – приказал Оюан, не обращая внимания на тон Алтана. Юноша был не намного деликатнее своих старших родственников в демонстрации убеждения, что генералом должен быть человек, больше подходящий по особенностям строения тела и по крови. Но, в отличие от этих опытных мужчин, Алтан все еще стремился продемонстрировать командирам свое мастерство воина. Он был полон юношеских надежд на успех, на признание и на возможность возвыситься и занять свое законное место на вершине мира. Оюан посмотрел на кадык на горле Алтана, как кожа цыпленка усеянный пупырышками, из которых уже торчали волосы пробивающейся бородки, и почувствовал отвращение.

Воины завершили упражнения. Они выполнили их вполне сносно; другие пехотные батальоны справились не лучше.

– Не годится. Еще раз, – сказал Оюан.

Как предсказуем был Алтан. Его лицо выдавало все ожидания, он и подумать не мог, что его можно за них ненавидеть. Оюан видел все чувства, быстро пробегавшие по лицу юноши, подобно облакам: удивление, недоверие, обида. Обида доставила ему особенное удовольствие.

Младшие офицеры наблюдали за ними. Смущенно хмурясь, Алтан отвернулся от Оюана и передал его приказ.

Упражнения выполнили еще раз.

– Снова, – приказал Оюан. Он окинул взглядом солдат, намеренно не замечая выражения откровенной ярости на лице Алтана. – И можете продолжать до тех пор, пока не сделаете правильно.

– Может быть, вы мне точно скажете, чего добиваетесь, генерал! – Голос Алтана дрожал от гнева. Оюан понимал: он чувствует, будто его предали. По неписаному соглашению с элитой монголов усилия молодого командира должны быть удостоены награды.

Оюан бросил на него презрительный взгляд. Он подумал, что сам никогда не был таким молодым.

– Так как это упражнение слишком сложное для вашего мастерства в данный момент, может быть, стоит попробовать другое? – Он взглянул на реку. – Переправьте свой батальон на другой берег реки.

Алтан уставился на него. Река была шириной по крайней мере с половину дальности полета стрелы, на середине глубина была по грудь мужчины, а холод в тот день стоял убийственный.

– Что?

– Вы меня хорошо слышали. – Он позволил гневу парня созревать еще несколько секунд, потом прибавил: – И свяжите им руки спереди, чтобы проверить их равновесие.

После долгого молчания Алтан сдержанно произнес:

– Будут жертвы.

– Их будет меньше, если они хорошо тренировались до этого. Приступайте.

Несколько секунд кадык парня ходил вверх и вниз, потом он рывком развернул коня к ожидающим приказа младшим офицерам. Получив указания, один-два командира посмотрели туда, где стояли и наблюдали за ними Оюан и Шао. На таком расстоянии невозможно было угадать выражение их лиц.

Это было жестокое задание. Оюан намеренно его выбрал. Подгоняемые окриками младших командиров, сжимаясь под ударами плетей, полки вошли в воду. Возможно, в более теплый день им было бы легче, но люди продрогли, их охватил ужас. В самом глубоком месте реки многие запаниковали, потеряли равновесие и ушли под воду. Хорошие младшие командиры вошли в реку вместе со своими солдатами, они вытаскивали их наверх и заставляли идти вперед, подбадривая словами. Плохие командиры орали с берега. Алтан вошел в воду на коне, которому вода была по грудь, и метался взад и вперед вдоль шеренг солдат. Его лицо горело от гнева.

Оюан и Шао переправились через реку на безопасном расстоянии от свалки. Когда все люди присоединились к ним на противоположном берегу, а невезучих солдат выловили и откачали, Оюан сказал:

– Слишком медленно. Еще раз.

А когда они вернулись на ближний берег:

– И еще раз.

Сопротивление людей во время третьей переправы достигло наивысшей точки. Затем они лишились сил и перестали сопротивляться, смирившись. Те, кто был склонен впадать в панику, уже поддались ей и были устранены, а для остальных ужасная новизна погружения в воду стала просто неприятной.

– Еще раз.

В полдень он приказал прекратить тренировку. Стоя перед своими командирами, Алтан в ярости смотрел на Оюана. Большинство офицеров были покрыты жидкой грязью, и лишь некоторые остались сухими. Оюан смотрел на последних.

– Вы, – обратился он к особенно самодовольному монголу. – Ваш полк плохо справился с задачей, и вы потеряли много людей. Почему?

Младший командир отсалютовал ему:

– Генерал! Люди не привыкли к таким упражнениям. Страх делает их медленными. Проблему создают манцзи. Они трусливы от природы. Сожалею, что у меня до сих пор не было возможности излечить их от этого недостатка.

Оюан ободряюще хмыкнул.

– Они боятся холодной воды и тяжелой работы, – объяснил командир.

Оюан напустил на себя задумчивый вид. Затем сказал:

– Офицер, я заметил, что вы все время сидели на своем коне.

– Генерал? – озадаченно воскликнул тот.

– Вы критикуете людей за то, что они боятся холодной воды и тяжелой работы, и все же я не вижу доказательств отсутствия этих недостатков в ваших собственных действиях. Вам удалось остаться на удивление сухим, тогда как много ваших людей утонуло. Вы видели, как они барахтаются в воде, и даже не подумали пошевелиться, чтобы их спасти? – Несмотря на его самообладание, естественные чувства просочились на поверхность, его голос звучал холодно. – Неужели жизнь этих от природы трусливых солдат стоит так мало?

Офицер открыл было рот, но тут вмешался Алтан:

– Генерал, я только что повысил его в должности. Она для него новая.

– Несомненно, повышение получает тот, кто уже обладает необходимыми качествами? Если не за это, тогда за что, позвольте спросить? – Оюан улыбнулся Алтану, словно клинок скользнул под доспехи. – Нет, я думаю, он не годится в командиры. – Он повернулся к Шао: – Замените его.

– Вы не можете просто менять моих офицеров! – почти закричал Алтан.

– Нет, могу. – Оюан ощутил прилив злобного удовольствия. Он понимал, что это мелочная радость, именно такие качества считают характерными для евнухов, но иногда трудно было не дать себе волю. – Подберите мертвых. Сделайте все необходимое, чтобы привести ваш батальон в состояние боевой готовности. Будьте готовы выступить через два дня по приказу господина Эсэня.

Уезжая, он слышал, как Алтан бормочет проклятия, но это не было для него чем-то новым.

– Будь прокляты восемнадцать поколений предков этого собачьего ублюдка! Как он смеет так поступать, когда он сам даже не мужчина!

Юрта, принадлежащая господину Эсэнь-Темуру, наследнику Великого князя Хэнань и командующего армиями империи Великая Юань на юге, сияла огнями в центре лагеря подобно кораблю в ночи. Из его круглых стен наружу лился свет. Оюан ничего другого и не ожидал: у его господина характер был общительный, ему всегда больше удовольствия доставляло общество других людей, чем содержание своих собственных мыслей. Он коротко кивнул стражникам и скользнул под клапан входа.

Эсэнь, который отдыхал в