Школа странников - Пашнина Ольга Олеговна

Ключи я не нашла, все крючки были пусты, как и полки. Только на самой верхней валялась тоненькая книжечка в черной кожаной обложке. В такую, наверное, записывали встречи или расходы. Причем листы вырывали и выбрасывали. Что-то вроде органайзера. В книжке оставался последний чистый листок. Машинально я сунула книжку, благо она была небольшой, в карман и направилась к столу, чтобы проверить ящики. И каким-то внутренним ощущением поняла, что надо мной кто-то есть, но, кажется, успела юркнуть под стол до того, как по стеклянной крыше скрипнули каменные когти горгульи.

Стараясь даже не дышать, я сжалась под столом и не знала, как понять, ушла горгулья или нет. Хлоя там изведется без меня и, чего доброго, пойдет искать приключений. Ладно, рассуждаем логически. Горгулья заглянула в кабинет, никого — я надеюсь — там не увидела и свалила заглядывать в другие окна. Это — логично, но у персонажей сказочного мира вообще может быть своя логика. Я вообще в книге, и если сейчас на меня грохнется гигантский рояль, ни разу не удивлюсь.

К счастью, рояли здесь если и летали, меня они на этот раз явно пощадили. Так что осторожно я высунула нос. За окном никого не было. Или горгульи тоже затаились. Ладно, мне все равно надо что-то делать, не сидеть же под столом до утра, в то время как Хлоя умирает от страха.

Если честно, вся серьезность ситуации до меня не дошла. Я воспринимала это как приключение, волнительное, но несерьезное. И это чувство было куда опаснее горгулий, к счастью, мне хватило мозгов, чтобы понять.

Я наспех принялась открывать ящики. Мне повезло — в одном из них были ключи, к сожалению, не подписанные. Еще была рамка с небольшим портретом. В свете луны я узнала девушку, изображенную на нем — та же, что и на большой картине в кладовке. Интересно… Эта школа таит в себе гораздо больше тайн, чем хотел показать Ноэль. Но я не уверена, что хочу с ними сталкиваться.

Хлоя вскочила, едва меня увидела. Она казалась немного бледной, но в целом держалась неплохо.

— Я без понятия, от чего эти ключи, — призналась я. — Но кабинет директора был открыт, должны быть и другие двери.

Мы обе замерли, когда услышали звук открывающихся дверей и медленные шаги в холле.

— Тебе не спрятаться в этой развалюхе, странница. Мои алионы сравняют ее с землей.

До сих пор не сравняли, а тут вдруг решили. Судя по тому, что его алионов Енот гонял запросто, не такие уж они и опасные, по крайней мере, пока мы в замке. Если только он, конечно, не напустит их внутрь. Но пока тумана не видно.

— Пошли, — шепнула я Хлое. — Надо где-то спрятаться.

Мне казалось, мы жутко громко топаем. Но здание было хорошее, не старое, так что лестницы не скрипели, ковры не шуршали, а Роман неспешно брел наверх, комментируя каждый свой чих. Этим он мне только помогал, и не то не понимал, не то специально давал о себе знать. Но зачем? Загадка та еще.

Мы свернули в какой-то коридор, а он, как назло, оказался тупиковым. Возвращаться я побоялась, и хорошо, что Хлоя не могла кричать. Мы юркнули в ближайшую комнату. Я осмотрелась. Комната напоминала нечто среднее между костюмерной и магазином платьев. Она вся была завешана, заставлена и завалена одеждой, обувью и различным реквизитом. Перед носом вспыхнул листок.

— Костюмерная театра, — прочитала я записку Хлои. — Здесь есть выход на сцену и в зал.

Она указала на неприметную дверцу в конце комнаты. Что ж, убегать нам есть куда, в случае чего. Мы сели за самой дальней вешалкой. Пышные юбки надежно скрывали нас от любого, кто заглянет из коридора. Хлоя немного дрожала, но спокойно сидела. Я тоже, хоть и нервничала, верила, что до утра протянуть получится. А там снаружи не будет ни алионов, ни горгулий, и уж с одним-то мужчиной я справлюсь.

Голос Романа вдруг прозвучал совсем близко:

— Где ты, Алена? Выходи, странники не прячутся в пыльных чуланах.

Я почти почувствовала, как поворачивается ручка нашего чулана. Схватила Хлою за руку, готовая выскочить на сцену, но со стороны Романа раздался какой-то звук. Словно… словно кто-то или что-то как следует дал ему под дых. Послышался звон стекла. Грохот. Несколько сдавленных ругательств, и вот тут я не выдержала.

— Если что, беги и прячься, — велела я ей.

А сама подбежала к двери и резко ее распахнула. Роман с окровавленной головой отступал, держа перед собой сияющий синий щит, словно сотканный из сотен светящихся нитей. На него наступал Енот, кидая небольшие метательные ножи с невероятной скоростью. Большую часть Роман просто пропускал, отбивая щитом, некоторые взрывал прямо в воздухе. Один, судя по крови, струящейся по лицу колдуна, все же попал в цель. Хотя бы царапнул.

Он воспользовался тем, что Енот на меня отвлекся, и несильная, но довольно ощутимая волна отбросила нас назад. Разлетелась в щепки стеклянная витрина с наградами и достижениями местного театра, я закрыла лицо и голову руками, чтобы не порезаться, а когда все стихло, Роман уже исчез.

— Трус, — презрительно фыркнул Енот, словно ничего и не случилось.

И строго на меня посмотрел:

— Ну, и как ты здесь оказалась?

Я почувствовала себя на уроке, причем на самом первом, когда учительница строго спросила, как меня зовут, а я забыла все буквы разом.

— Хлою спасала, — почти честно призналась я.

— Хлою? — Енот нахмурился, и картина эта была презабавной. — Это у лавочника, что ли, дочь? От кого ты ее спасала? Пошли в кабинет Джера, на улицу сейчас нельзя, я за вами обеими не услежу. Где там эта Хлоя?

— Хлоя! — рявкнула я, что было силы. — Выходи, нас спасли!

Енот хмыкнул, но промолчал.

Все вместе мы поднялись к кабинету Джера.

— Стойте, там потолок стеклянный! — вдруг вспомнила я.

— И что? — не понял Енот.

— Там горгульи…

— Горгульи, говоришь… тогда идем в комнату отдыха, — решил Енот. — Она рядом.

Комната отдыха представляла собой помещение, разделенное легкой перегородкой на две части. В одной части были столики с настольными играми, книжные стеллажи. А во второй — много зелени и диваны. На них мы и расположились, а еще Енот где-то добыл очень вкусный кофе.

— Хорошо, что запасы здесь не портятся, — блаженно протянул он. — Мы все хотели раздать, но руки не доходили, а вот теперь приятно.

Вообще, енот, пьющий кофе — картина очень странная. А если меня в моем мире сбил грузовик, и я сейчас в коме, а вдруг проснусь и… нет Енота. И магии нет. Даже не знаю, хотела бы я такой финал для этой странной истории…

— Так значит, Роман хотел забрать Хлою? — после того как я рассказала, как здесь оказалась, заключил Енот. — Интересно… ты ведь не знала, что он колдун?

Хлоя поспешно замотала головой. Она вообще теперь, когда схлынули страсти, казалась расстроенной и подавленной. Она любила его? Наверное, в этом возрасте любовь — что-то очень светлое, и кажется, будто единственно важное. Хотя мне ли об этом рассуждать? Я если и влюблялась, то ненадолго и несерьезно.

— Не знаешь, зачем ты?

В воздухе появился листочек с ответом. И я даже не вздрогнула — привыкла. Енот выжидающе на меня посмотрел, мол, читай.

— У меня есть магия творца, — прочитала я вслух. — И что это значит?

Ответ Енота предварил тяжелый вздох:

— Роман хочет, чтобы Хлоя переписала Книгу. Он считает, будто дар творца позволит ей изменить историю и нашу судьбу.

— А это не так?

— Никто не знает. Книгу никогда не переписывали, и даже не пытались. Снять защитное заклятье может только очень сильный маг, мы не думали, что Роман найдет способ.

— Значит, нашел, и, может, книга уже у него?

— Вряд ли, но не исключено. Мы поставим охрану на всякий случай. И не позволим больше ему проникать в город, я хорошо рассмотрел лицо. Смогу нарисовать портрет. Роман пользовался тем, что в лицо его знал лишь Джер. Неловко говорить, но, кажется, нам даже повезло, что вы оказались здесь. Мы хотя бы знаем, чего он добивается, а это уже немало.