Молот Люцифера - Нивен Ларри

Алис Кокс шагом подъехала ближе:

— Сенатор приглашает вас в Большой дом, мистер Рэнделл, он хочет увидеться с вами.

— Хорошо, — Гарви не без радости отнес свой кузнечный молот к стене и оставил его там. Пусть им помашет кто другой. Гарви скосил глаз чуть на солнце, чтобы определить, сколько еще будет светло.

— Вы можете возвращаться, — крикнул он Марку. — Можете отдохнуть остаток дня в хижине.

— Ладно, — Марк приветливо махнул рукой и пошел вверх по холму — к маленькому домику, где жили Гарви, Хамнер, Марк с Джоанной и все четверо Вагонеров. Было тесно, к домику пришлось пристраивать добавочные комнаты, но это было убежище и здесь было достаточно пищи. Это было спасение.

Гарви пошел в другую сторону, вниз по склону, к каменному дому сенатора. К этому дому также были пристроены добавочные помещения. В одном из них Джеллисон устроил арсенал Твердыни: запасные винтовки, патроны, две полевые пушки (но без снарядов). Все это принадлежало когда-то тренировочному центру Национальной гвардии — до того, как он был затоплен наводнением. Здесь же хранилось управляемое вручную оборудование для повторной зарядки оружейных и винтовочных патронов, это оборудование удалось раздобыть в портервилльской оружейной мастерской. Оно долго пробыло под водой и покрылось ржавчиной, но все еще было в рабочем состоянии. Порох и руководства хранились в наглухо запечатанных оловянных банках. Когда их обнаружили, они еще не были окончательно разъедены ржавчиной, хотя были очень близки к этому.

В другой пристройке расположился зять сенатора — с телеграфным аппаратом и радио. Телеграфная связь пока что была налажена лишь с заставой, перекрывающей проселочную дорогу, по радиоприемнику нельзя было поймать практически никаких сообщений. Но жители Твердыни надеялись, что впоследствии удастся протянуть не одну телеграфную линию. Помимо всего прочего, у Джека Турнера, таким образом, появилось занятие. «Еще ему можно поручить дежурить у телефона», — подумал Гарви. Единственная попытка Турнера принять участие в руководстве работой обитателей ранчо явилась подлинным бедствием. Люди, в конце концов, отправились к сенатору и потребовали, чтобы Турнера заменили кем-либо другим…

Когда Гарви проходил мимо, Турнер окликнул его:

— Привет, Рэнделл!

— Здравствуйте, Джек. Что нового?

— У нас теперь новый президент. Гектор Шори из Колорадо-Спрингз. Он объявил военное положение.

Похоже, Джеку Турнеру это казалось забавным.

— Все всегда объявляют военное положение.

— Литтмен не объявлял.

— Да, мне понравился Верховный император Чарльз Эвери Литтмен. Даже если большинство своих фокусов он заимствовал из «Летучего цирка Монте-Питона». Остальные были настроены слишком серьезно.

— Группировка Шори настроена вполне серьезно. Мне удалось сквозь атмосферные помехи уловить совсем немало.

— Так держать, Джек — сказал Гарви и пошел дальше. «Теперь у нас четыре президента, — думал он. — Литтмен — это просто затеявший дурную игру радиооператор, он наполовину помешанный. Но Колорадо-Спрингз… Это поблизости от Денвера, в миле над уровнем моря. Это может оказаться серьезнее».

Большая гостиная была заполнена народом. Это не было обычным совещанием. У очага в огромном кожаном кресле сидел сенатор. Кресло показалось Гарви похожим на трон; вероятно, оно и должно было изображать трон. По одну сторону сенатора сидела Маурин, — по другую — Эл Харди. Наследница и руководитель штаба.

Мэр Зейц и начальник полиции тоже находились здесь. А также Стив Кокс, управляющий ранчо Джеллисона, он теперь отвечал за развитие сельского хозяйства долины. И еще с полдюжины других людей — представителей жителей долины. А еще, разумеется, Джордж Кристофер; он в одиночестве сидел в углу. Формально он располагал одним голосом, хотя этот голос имел не меньшее значение, чем голос всех остальных вместе взятых — если не считать Маурин.

Гарви улыбнулся Маурин. Она в ответ улыбнулась быстрой, никому не обращенной улыбкой и кивнула в пространство. Гарви быстро отвел взгляд.

Черт побери! Она двулична — так же как и он сам. Когда выпадало Гарви ночью нести охрану на вершине горы, Маурин несколько раз поднималась к нему в лачугу. Она встречалась с ним и в остальных местах, в иное время — но всегда делала так, чтобы об этом никто не узнал. Каждый раз происходило одно и то же. Они беседовали о будущем — но никогда об их собственном будущем: этого не хотела Маурин. Они любили друг друга бережно и с нежностью, будто знали, что следующего раза никогда, возможно, не будет. И, любя друг друга, не обменивались никакими обещаниями. Никакими клятвами. Ее, похоже, очень сильно тянуло к нему, так же как и его — он четко осознавал — к ней. Но никаких проявлений этого на людях. Как будто, если бы у Маурин был невидимый, держащий оружие наготове, муж-ревнивец. На людях она была едва знакома с ним, с Гарви.

Но на людях же она вела себя почти так же и по отношению к Джорджу Кристоферу. Чуть более дружелюбно, но почти так же холодно. Джордж не был тем самым невидимым мужем… или был? По-другому ли она ведет себя, когда они остаются наедине? И Гарви никак не мог разобраться.

Все эти мысли мешались в его голове, пока привычный издавна рефлекс не вытеснил их в подсознание. У него, Гарви нет времени для таких мыслей. Гарви Рэнделлу нужно кое-что, а здесь находятся люди, имеющие власть ему отказать. Знакомая ситуация.

— Входите, Гарви, — улыбка сенатора лучилась почти той же теплотой, как и в минувшие времена. Улыбка, которая помогала ему одерживать победы на выборах.

— Теперь мы можем начать. Благодарю всех за то, что вы пришли. Думаю, было бы неплохо заслушать полный отчет о том, как обстоят у нас дела.

— Появилась какая-то причина сделать это именно сейчас? — спросил Джордж Кристофер.

Улыбка Джеллисона осталась столь же уверенной:

— Да, Джордж. Несколько причин. Мы получили по телеграфу сообщение, что Дик Вильсон направляется к нам сюда. Хочет с нами повстречаться. И не один, а в сопровождении.

— С новостями из внешнего мира? — спросил мэр Зейц.

— С некоторыми, — ответил Джеллисон. — Эл, пожалуйста, не будете ли вы любезны начать?

Харди вытащил из своего портфеля бумаги и начал зачитывать. Сколько акров уже очищено от камней, сколько можно будет засеять озимой пшеницей. Опись поголовья скота. Оружие. Оборудование. Когда Харди закончил, у большинства из тех, кто находился в комнате, вид был усталый.

— Заключение таково, — сказал Харди, — что зиму мы протянем, если повезет.

Это у присутствующих вызвало интерес.

— Времени осталось немного, — предупредил Харди. — До того как настанет весна, у нас здесь будет чертовски голодно. Но шанс у нас есть. Мы располагаем даже запасом медикаментов и медицинского оборудования… Создана и работает клиника доктора Вальдемара, — Харди сделал секундную паузу. — Теперь о плохих новостях. Люди Гарви Рэнделла провели обследование плотины и силовых станций, связанных с ней. Вывод: снова пустить их в ход не удастся. Слишком много унесено водой. Из перечня оборудования, которое запрашивают инженеры, мы не имеем и четверти. Для того, чтобы возродить здесь часть цивилизации, понадобится немало времени.

— Черт, мы и так цивилизованные, — сказал начальник полиции Хартман. — Почти нет преступлений, у нас достаточно еды, у нас есть врач, есть больница, в большинстве домов есть водопровод и канализация. Чего нам еще надо?

— Было бы неплохо иметь электричество, — сказал Гарви Рэнделл.

— Конечно, но мы можем прожить и без этого, — ответил шеф Хартман. — Черт возьми, мы можем так прожить до весны.

И Гарви вдруг стало весело. Ужасное время — время его прибытия в Твердыню: конец света превратился в бесконечную агонию… и, черт побери! Послушать нас сейчас беседующих, будто этого недостаточно — остаться в живых! Меня могли не впустить, прогнать обратно…

— Думаю мы могли бы выразить свою благодарность более позитивным способом, — сказал преподобный Варлей. — Мы могли бы спеть. — Выражение лица священника, резко контрастируя с его же словами, было мрачно. — Разумеется, цена слишком высока. Возможно, шеф, в конце концов, вы правы…