Поднимите мне веки - Елманов Валерий Иванович

Камень к тому времени практически весь ушел под землю – виднелась лишь самая макушка. Плоская, она чуть поблескивала синевой под лучами утреннего солнца, словно прощалась с этим миром навсегда, да скорее всего так оно и было.

– Все! – сурово произнес Валерий, отвернувшись – смотреть на страдающего Константина было невмоготу. – Это был его выбор. – И прочел вслух концовку: – «Простите, но я не вернусь, потому что люблю ее. Дядя Костя, уверен, что именно ты меня поймешь. И еще – друзей не бросают».

– Кровью писал, – зачем-то уточнил Константин. – И, возможно, своей.

– А может, настоящий выбор только ею и подписывают, – пожал плечами Валерий и, пытаясь отвлечь друга от печальных бесплодных размышлений, осведомился: – Кстати, когда шарахнуло, то у меня сложилось такое впечатление, будто камень раздвоился. Да и не он один – весь мир, причем одна половина поползла куда-то вбок, а потом щелк, и исчезла. Ты не обратил внимания?

– Из-за ударной волны, наверное. Шарахнуло-то будь здоров, – равнодушно отмахнулся Константин. – А у тебя к тому же еще и зрение плохое, вот и… Хотя вообще-то у меня тоже возникло похожее впечатление, но я решил, что померещилось.

– Сразу двоим? – усомнился Валерий. – Глюки, они лишь в наркопритоне ко всем одновременно приходят, если доз хватает, да и то содержание разное.

– Зубы заговариваешь, да? – наконец-то догадался Константин. – О какой-то ерунде говоришь, когда Федя… – И, не в силах сказать больше ни слова, возмущенно потряс пачкой листков.

– Ну не скажи, – возразил его друг, но, поняв, что сейчас любая попытка отвлечь Константина обречена на провал, вздохнул и сознался: – Ну если честно, то да, заговариваю. И… по-моему, ты зря так уж переживаешь, – тронул он его за плечо. – Друзей ведь и впрямь не бросают, верно?

– И еще любовь, – вздохнув, напомнил Константин.

– А что, весьма уважительная причина, – согласился Валерий, поинтересовавшись: – Кстати, может, пояснишь, почему он написал, что именно ты его поймешь?

Константин молчал, сосредоточенно разглядывая перстень. Друг терпеливо ожидал ответа.

– Наверное, потому, что он когда-то правильно понял меня, – наконец медленно произнес Константин. – Возможно, он понял даже то, что я вот уже десять лет боялся сказать самому себе… – И, тяжело вздохнув, неожиданно улыбнулся. – Молодец у меня племяш! Все правильно! Хвалю!

Ряжск

Январь – март 2011