"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич

– А нам с Джоном Джа запретил ласкать друг друга, – сказала Дейзи.

И стало ей горько и обидно, как будто холодная струя ударила ее прямо в голову. Подумала она, что Джа сказал им с Джоном плохие слова, и решила она, что эти слова были несправедливы. Потом она задумалась, что такое "несправедливо", и не смогла придумать никакого разумного объяснения.

Тем временем ползун, сидевший на ямке, отполз в сторону, и увидела Дейзи, что в ямке лежат маленькие круглые яйца. А другой ползун сел на край ямки и стал поливать яйца мутной жижей, а первый ползун ласкал его лапками и усиками. И было видно, что обоим ползунам происходящее очень нравится.

– А что это вы тут делаете? – спросила Дейзи.

И ответил ей ползун, сидящий на краю ямки:

– Знай, Дейзи, что я – мужчина, а она – женщина. Она выкопала ямку в песке и отложила в нее яйца, а я их оплодотворяю. Это приятно. Пройдет должное время, и из каждого яйца вылупится маленький ползунчик, и это будут наши дети.

Так Дейзи узнала, откуда берутся дети.

Вернувшись в пещеру, Дейзи сказала Джону:

– Я видела, как донные ползуны делают своих детей. Давай тоже сделаем детей.

И ответил ей Джон:

– Как же мы сделаем детей, если Джа запретил нам обнимать друг друга?

Дейзи подумала и ответила:

– Сдается мне, Джа в тот раз дал нам плохой совет. Обними меня, Джон.

Но Джон отпрянул от нее в ужасе и воскликнул:

– Джа плохого не посоветует!

Долго уговаривала его Дейзи, но так и не смогла уговорить. Но так хотелось ей завести детей, что решила она добиться своего хитростью. Раскрыла она мантийную полость и окатила Джона запахом женщины. И помутилась у Джона антенна, и обнял он Дейзи, и передал ей свое семя, и приняла она его. И почувствовал Джон, что умирает, и сказал:

– Все-таки Джа был прав.

И вышел он из пещеры и отправился в последний путь в страну мертвых, и некому было его проводить, потому что других мужчин в океане еще не было. Огорчилась Дейзи и стала плакать, но недолго она плакала, потому что растущее семя ударило ей в голову, и утратила она разум. Забралась она в самый дальний и темный угол пещеры, отложила шесть яиц и сидела на них, никуда не отлучаясь, и ничего не ела.

И прошло положенное время, и вылупились из яиц три мальчика и три девочки. И когда вылупился последний ребенок, посмотрела Дейзи на своих детей, улыбнулась, вздохнула в последний раз и умерла. И съели дети ее тело.

А потом дети Джона и Дейзи вышли из пещеры и увидели, что на скале сидит Джа, смотрит на них и говорит:

– Пожалуй, это скорее хорошо, чем плохо.

И обратился Джа к детям Джона и Дейзи с приветственной речью, и стал учить их разным важным премудростям, но это уже совсем другая история.

ГЛАВА ВТОРАЯ. ДАРЫ

1

Охотники вернулись без добычи, но довольные. Потому что они вернулись с пустыми руками не оттого, что не смогли ничего добыть, а оттого, что сами решили прервать охоту досрочно. Воистину, сегодняшний день войдет в предания, надо, кстати, попробовать оформить его в виде песни, потому что песни лучше запоминаются.

Так думал Дейкстра, пока слушал, как король Дуайт рассказывает рыцарям о подвиге Роланда. Дейкстра не вслушивался в королевскую речь, он сразу понял, что во время схватки с протосфиреной Дуайт находился вдали от места событий и ничего толком не разглядел. Надо будет подождать несколько дней и послушать еще раз. К тому времени рассказ Дуайта обрастет многочисленными подробностями, и на его основе можно будет сочинить хорошую, годную песню, в которой будет отдельно воспеваться каждое движение и каждый удар славного победителя. Можно, кстати, так написать песню, чтобы ее можно было использовать как лекцию по теории рукопашного боя. Мальчики-рыцари лучше впитывают знания, когда они подаются в легкоусвояемой форме, когда лекция не только полезна, но и интересна. А что может быть интереснее, чем рассказ о великом подвиге знаменитого рыцаря, причем рыцаря не давно прошедшей эпохи, а современного, с которым встречаешься каждый день?

– Да, вот еще, чуть не забыл, – сказал вдруг Дуайт, прерывая основной рассказ. – Дейкстра, тебе будет любопытно взглянуть на одно мертвое тело, которое мы подобрали в верхних водах.

– Какое еще мертвое тело? – спросил Дейкстра. – Какому животному оно принадлежит?

Дуайт сделал многозначительную паузу, призванную усилить любопытство собеседника, а затем сказал:

– Большой плавучей звезде.

– Плавучей звезде? – удивился Дейкстра. – Да, на мифического зверя поглядеть любопытно. А как вы смогли доставить ее сюда? Почему она не наполнилась пузырями и не всплыла? У нее есть сифон, как у аммонитов? Или вы взрезали полость ее тела, чтобы предотвратить накопление пузырей?

Дуайт не сразу ответил на эти вопросы. Некоторое время он озадаченно молчал, почесывая присоской голову над глазами, а затем сказал:

– Да мы как-то вообще не подумали, что в мертвом теле должны появиться пузыри. Ничего не резали, просто навьючили ее на акулу, и привезли сюда. Надо же, только сейчас сообразил, она должна не тонуть, а всплывать, она же мертвая! Наверное, это была хорошая звезда, Джа судил ее в стране мертвых, камни перевесили пузыри…

Дуайт понял, что говорит ерунду, и умолк.

– А это существо точно мертвое? – спросил Дейкстра.

Дуайт снова задумался.

– Ладно, не бери в голову, – сказал Дейкстра. – Пойдем, посмотрим на твою звезду. Только в пещеру ее не заносите, скажите акулу, пусть сгрузит на вершину скалы, а то мало ли что. Большая она хоть?

– Не очень, – ответил Дуайт. – Примерно как ты, ну, может, чуть поменьше.

Дейкстре хватило одного взгляда, чтобы понять, что это не морская звезда. Да, поверхностное сходство налицо, вот четыре длинных луча, а вот ясно видно, что пятый луч откушен, причем не зубами, а клювом – срез очень ровный, без зазубрин. Но лучи у морской звезды должны быть все одинаковые, а у этого существа два больших луча и два маленьких. Может, это не звезда, а дерево, вырванное небесным разломом из ледяной почвы страны мертвых? Молодое, однако, дерево, только две пары ветвей отрастить успело. Но корень у него был на месте среза, а это значит, что нижние ветви должны быть длиннее верхних, а у него все наоборот.

Тем временем младшие рыцари освободили мертвое существо от веревок, тело выскользнуло из вьючного мешка, но не стало всплывать, как положено мертвому телу, а опустилось на камни, как опускается на землю нож, потерянный на охоте.

– Каменная она, что ли? – пробормотал Дуайт.

Младшие рыцари приклеились к скале поодаль и почтительно внимали речам короля и мудреца. Дейкстра сказал:

– Это не звезда. Я не знаю, что это за существо.

Дейкстра приблизил антенну вплотную к срезу то ли корня, то ли пятого луча, протянул руку и осторожно сдвинул в сторону большой лоскут мяса. Под ним обнаружилось большое отверстие, а рядом с ним…

Дейкстра рассмеялся и громко сказал:

– Да это же рыба!

– Как это рыба? – не понял Дуайт. – Где у нее голова, хвост и плавники?

– Где хвост и плавники, не знаю, – ответил Дейкстра. – А голова откушена, видишь срез позвоночника?

Дуайт осторожно и с некоторой опаской провел присоской по мертвой кости.

– Человеческому клюву не перекусить такую толстую кость, – заявил Дуайт. – А нож не оставит после себя столь гладкий срез.

– Сам знаю, – сказал Дейкстра. – А что это еще может быть? Дерево? С позвоночником как у рыбы? А это у нее что такое?

Дейкстра протянул руку к основанию длинных то ли лучей, то ли ветвей, там у существа было нечто похожее на лоскут кожи, но не вросший в тело, а болтающийся отдельно. Дейкстра дернул его, лоскут сместился, и стало видно, что его можно снять, протащив вдоль длинных лучей. Дейкстра сделал это, и когда его руки скользнули по концам длинных лучей существа, он обратил внимание, что кожа там намного грубее, чем в других местах, она как будто натерта обо что-то. Может, это не лучи и не ветки, а руки? Но присосок там нет, а маленькие отростки на конце луча явно не предназначены, чтобы хватать предметы. Просто маленькие твердые отростки, пять штук, один заметно больше других.