Эми Тинтера - Рибут. Дилогия (ЛП)

А может, ее и не было, этой разницы. Может, все мы были одинаковыми – Михей, Рен и я. Все мы убивали. Держу пари, что люди, взгляни они на нас троих, не нашли бы особых различий.

Невесело вздохнув, я вышел из палатки. Меня потряхивало. Я постарался не думать о том, какими глазами люди смотрят на рибутов, так как иногда все еще чувствовал себя человеком. Но одна мысль все же не давала мне покоя. Может, Рен права и они действительно не хотят нашей помощи.

Глава 12

Рен

Не вовремя я сунулась к Каллуму со своими вопросами. Да и вообще надо забыть о них раз и навсегда, думала я уже после, когда сидела в палатке одна, слушая звяканье мисок, возвещавшее о начале обеда.

Хотя рано или поздно мы все равно пришли бы к тому же. Как я могла ему нравиться, если все, что я сделала, приводило его в ужас. Пусть лучше задумается об этом сейчас.

Вот только до чего он может додуматься? Вот что страшно.

Со стороны костра донесся смех, и я неохотно отвела полог палатки. Мне не хотелось ни с кем общаться, но я пропустила завтрак, и голод настойчиво давал о себе знать.

Невдалеке от стола с едой я увидела две отчаянно жестикулировавшие фигуры.

– То, что я не считаю родного отца плохим человеком, еще не значит… – заорала Адди, но Кайл перебил ее:

– Твои человеколюбивые разглагольствования добром не кончатся – мигом скрутят!

– Что значит «скрутят», черт побери? – досадливо отозвалась она. – Вы все тут…

– Сбавь обороты! – Я схватила ее за руку, пока она не сказала лишнего, что могли донести Михею. Мне тоже был непонятен смысл этого «скрутят», но я догадывалась, что ничего хорошего это не предвещало. Рибуты с тревогой смотрели на нас, и я вспомнила испуганный взгляд девушки, когда я взбунтовалась против Михея. Он явно практиковал какие-то суровые наказания.

– Приструни своего рибута, – бросил мне Кайл. Его широкая грудь так и ходила ходуном.

Мало мне было переживаний из-за Каллума, так еще и это.

– Извини, я не знала, что имею право приструнить Адди, – вспылила я.

Та фыркнула и поспешно прикрыла рот, когда Кайл яростно уставился на меня. Вокруг все притихли, и он, помедлив еще секунду, зашагал прочь.

– Это было бесподобно, – сказала Адди.

– С тобой одни хлопоты.

Она рассмеялась, последовав за мной к обеденному столу.

– С чего вдруг?

– По-моему, тебе надо лучше скрывать свое человеколюбие. Не говоря уже о том, что Джулс следит за тобой с тех пор, как ты взбрыкнула из-за противозачаточного чипа.

– А что мне делать, если эта курица спятила?

Я раздраженно глянула на нее, и Адди вздохнула:

– Ладно, извини. Я буду сдерживаться. – Она ухмыльнулась, глядя, как я накладываю себе мяса. – Смотри, как ловко ты меня приструнила.

Будь у меня не так тяжело на душе, я бы точно рассмеялась.

Адди обеспокоенно всмотрелась в мое лицо:

– Все нормально?

– Вполне.

Я понурила голову и направилась к свободному пятачку. Адди села рядом, и несколько расположившихся справа рибутов посмотрели на нас. Там были Айзек и новенькая. Ее темные волосы были стянуты сзади, а вид был такой, будто она не спала двое суток. Перехватив мой взгляд, она чуть улыбнулась и кивнула. Я занялась едой, не зная, как это понять.

– Можно спросить, как ты относишься к помощи людям? – шепнула Адди.

– Скорее, отрицательно, – глухо ответила я. – Но я за то, чтобы предупредить Тони и Десмонда. Вечером Каллум попробует это сделать.

– Круто. Я так и думала, что он сможет. – Она взглянула на меня. – Но ты ведь не сердишься? Мой папа рискнул жизнью, чтобы отправить нас в резервацию. И вот выясняется, что ею правит псих, который хочет, чтобы мы всех перебили и нарожали кучу детей. Это просто паскудство.

– Тебя, похоже, всерьез задела эта тема с детьми?

– Да просто снос крыши. Я вообще отказалась от секса, потому что боюсь, что они прокрались ночью и вынули чип без моего ведома.

Губы Адди тронула улыбка, и я рассмеялась:

– Это уже чересчур.

– Они совершенно рехнулись, с них станется. Ты проверяла свой? Михей не доставал тебя, чтобы вынула?

– Нет, – мотнула я головой. – Да мне и незачем.

– Это почему же?

– Я никогда…

Ее брови взметнулись.

– Никогда? Даже с Каллумом?

– Нет.

Я тронула рубашку в том месте, где она скрывала шрамы. С того дня, как мы прибыли в резервацию, я не раз подумывала о сексе с Каллумом. Вспоминала его слова о том, что обязательно должна снять майку, когда это произойдет, и что в этом нет ничего ужасного. В конце концов, это всего лишь рубцы.

К горлу внезапно подкатил комок, когда до меня дошло, что теперь, скорее всего, об этом можно вообще забыть.

– Почему? – спросила Адди.

– Ты же знаешь, что я… со странностями.

Она рассмеялась с такой готовностью, что мне стало еще тоскливее.

– Это точно! – Потом сразу посерьезнела. – А с Каллумом у тебя все в порядке?

– Все путем, – ответила я, впиваясь зубами в мясо и отводя от нее взгляд.

– Он от тебя без ума, – заметила она мягко, словно мои заверения ее ничуть не убедили. – Я иногда замечаю, как на него глазеют другие девчонки, а ему хоть бы что. Кроме тебя, никого не видит.

Я сморгнула подступавшие слезы и неловко закашлялась.

– Извини, – сказала Адди, сочувственно посмотрев на меня. – Это не мое дело.

Я доела мясо и бросила вилку. Мне хотелось тут же встать и сбежать в палатку, но я так давно ни с кем не разговаривала по душам, что желание иметь рядом собеседника оказалось сильнее. Пока не погибла Эвер, я даже не осознавала, что именно поэтому меня так тянуло к ней.

– Вы с Михеем долго пробыли вдвоем, – тихо сказала Адди.

– Наверно, да.

– Он поделился своими планами?

– Не особенно. Он мне не доверяет. Меня от него жуть берет, и он это знает.

– Ага, – фыркнула Адди. – Мне бы твое терпение! Я бы ему все выложила, что про него думаю. – Она показала на что-то позади меня. – Но в свою палатку-то он тебя пускает. А свои расчеты наверняка хранит там же? И схемы всех филиалов?

Я неуверенно кивнула:

– По его словам – да.

– А ты можешь их выкрасть? К примеру, когда мы соберемся свалить? Они ведь могут пригодиться.

Я снова взяла вилку и принялась гонять по тарелке остатки пищи.

– Может быть, – негромко проговорила я. Мне не хотелось обсуждать ни планы Михея насчет истребления людей, ни свою роль в предотвращении этого. Мысли сразу переключались на Каллума.

Адди разочарованно вздохнула, и я снова почувствовала себя виноватой.

Жар огня перекрыла чья-то тень. Я подняла глаза и увидела стоящего перед нами Айзека. Он нервно потирал руки, потом кашлянул и наконец опустился на колени.

– До нас тут дошло, – Айзек мотнул головой в сторону рибутов, с которыми до этого сидел, – что после того, как мы перебьем всех людей, у нас появится толпа новых рибутов.

Я моргнула, не вполне понимая, к чему он клонит.

– Они очнутся так же, как мы: родные мертвы, а кучка отморозков набивается в лучшие друзья, – прошептал он.

Я чуть не рассмеялась, но лицо Айзека было серьезно. Мы с Адди переглянулись; в ее глазах зажглась надежда.

Айзек слегка наклонился ко мне:

– И если остинские рибуты хотят этому помешать, то мы с вами.

Глава 13

Каллум

Когда мы подлетели к Остину, челнок пошел на снижение, и Михей приказал выключить огни, чтобы нас не заметили. Я сидел в задней части салона рядом с Рили, Михей и Джулс тихо переговаривались в кабине пилота.

Я откинул голову на металлическую стену и закрыл глаза.

«Почему ты так горюешь об убийстве одного человека, но тебе совершенно наплевать на то, что я убила десятки?»

Слова Рен никак не отпускали меня.

«Почему тебя не волнует отсутствие у меня угрызений совести?» Я всегда считал, что в глубине души ей было совестно. Может, она просто не осознавала этого?

«Может быть, тебе лучше увидеть меня такой, какая я есть, а не такой, как тебе хочется».

Я запустил пальцы в волосы. Да, Рен действительно нравилась мне такая, какая есть, но правдой было и то, что я надеялся на перемены, которые произойдут в ней со временем и без вмешательства КРВЧ. Мне казалось, что она будет живее интересоваться другими людьми и с радостью применит приобретенное в КРВЧ мастерство, чтобы помогать, а не убивать.

Я посмотрел на сидевшего рядом Рили, и меня впервые осенило, что он мог знать Рен лучше меня. Они были знакомы несколько лет, с начала ее ученичества.

Рили заметил мой взгляд и недоумевающе покосился в мою сторону.

– Какой была Рен, когда попала в филиал? – спросил я негромко.

– Крохотной. Тихой. – Он помедлил, размышляя. – Запуганной.