Эми Тинтера - Рибут. Дилогия (ЛП)

Вернувшись бегом к штативам с антидотом, я сгребла их, выскочила из лаборатории и понеслась по коридору. Он по-прежнему пустовал, и через секунды я уже распахнула дверь на лестницу.

По ступеням вприпрыжку, со смехом спускались рибуты. Все были в шлемах и боевом снаряжении, и я не увидела в этой ораве ни одного охранника.

Я затесалась в толпу и позволила потоку увлечь меня вниз. Здание сотрясалось от взрывов и выстрелов, но ликование ничуть не уменьшилось. Я тоже не могла сдержать ликующей улыбки.

До свободы оставался шаг.

Когда мы очутились на цокольном этаже, я увидела в дымном вестибюле тела офицеров – мертвых или вырубленных. Прижав к груди штативы, вместе со всеми я выбежала в заднюю дверь. Утреннее солнце обожгло глаза; я сощурилась и устремилась по траве к деревьям, за которыми оставила Каллума.

Сразу слева были припаркованы два больших челнока КРВЧ. Перед одним стояла Адди, она помогала рибутам, направляла их по местам. Увидев меня, она просияла. Крови на лбу, к моему великому облегчению, больше не было.

– Давай их сюда! – метнулась она ко мне. Я сунула ей штативы и выдернула один шприц-тюбик для Каллума. – Тащи его живо, пора взлетать!

Адди поспешила назад к челнокам, а я бросилась к забору и, схватившись за металлическую сетку, вмиг перемахнула его. На другой стороне, не останавливаясь, я влетела в подлесок, перепрыгнула через лежащее бревно, крепко сжимая в руке антидот. Вот и яма. Я быстро разгребла листья и отшвырнула ветки.

Каллум лежал, подтянув колени к груди; глаза его были приоткрыты. На мое появление он никак не отреагировал, даже не пошевелился.

Я спустилась в яму и усадила его. От него осталась лишь жалкая оболочка.

Я вонзила в плечо иглу и ввела жидкость.

Ничего не произошло.

Минута – а дальше будь что будет. Я отмела все прочие варианты, развязала его и плюхнулась ему на колени. Положила ладони на щеки; тишину нарушали только мои отчаянные попытки раздышаться. Он качнул головой и уставился мимо меня в пустоту.

– Каллум, – прошептала я, ласково перебирая его волосы.

Вдруг уже поздно? Вдруг это не тот препарат? У меня перехватило горло, и я сжала губы, чтобы подавить крик. Вдруг тот человек подсунул мне что-то другое? Или…

Каллум резко втянул воздух и вскинул голову. Потом несколько раз моргнул, и внезапно цвет его лица снова стал прежним.

Из груди у меня вырвался смех, больше похожий на всхлип. Я обняла Каллума за шею и припала к нему губами. Я целовала его щеки, пока он тоже не рассмеялся.

Потом заглянула в глаза:

– Как ты себя чувствуешь? Теперь все хорошо?

Его лицо расплылось в улыбке. Заразительной, счастливой, полной надежды – моей любимой. Он кивнул, подался ко мне и прикоснулся губами к моей щеке:

– Ты в курсе, что бываешь удивительно хороша?

Я прыснула, чмокнула его еще раз и вскочила на ноги:

– Нужно выбираться отсюда.

Впившись пальцами в землю, я выпрыгнула из ямы и повернулась помочь Каллуму. Но он уже вылез сам и стоял, расширенными от удивления глазами глядя на развернувшееся перед ним зрелище.

Через лужайку бежали рибуты, на земле в беспамятстве лежали офицеры. Стены здания КРВЧ были изрешечены пулями. Из нескольких окон верхних этажей валил дым.

Я взяла Каллума за руку, мы выбежали из-за деревьев, перескочили через забор и ринулись вперед по траве.

– Заходим! Заходим! – вопила Адди. – Дружно, живее!

Тони и остальных повстанцев нигде не было видно, и я задержалась возле Адди по пути во второй челнок.

– Тони! – крикнула я.

– Он ушел. Они справились. – Она захлопнула заднюю дверцу челнока и бросила мне пеленгатор. – У меня есть еще один на борту.

– Спасибо. – Я передала пеленгатор Каллуму, открыла дверь кабины второго челнока и жестом велела ему садиться.

– Ты умеешь летать?

– Залезай и помалкивай, – со смехом ответила я.

Он сел на пассажирское место, и я сразу захлопнула дверь. Приборная доска была очень похожа на схему, нарисованную Тони. Рычаг по центру поднимал и сажал челнок, кнопки с обеих сторон предназначались для шасси и связи. Кто-то успел завести двигатель, и лампочки уже горели: все было готово к взлету.

В дверь ударились пули. Я увидела в окно несколько офицеров КРВЧ, запоздало спешивших через лужайку. Быстро взявшись за рычаг, как научил меня Тони, я перевела его в верхнее положение.

Мы оторвались от земли. Я толкнула рычаг дальше, и челнок накренился. Сзади завопили и попадали с ног, а Каллум вцепился в приборную доску, но я сосредоточилась на полете и надавила на рычаг, прибавляя скорость.

– Держи. – Я подала Каллуму нож. – Дай им пеленгатор. Пусть поскорее вырежут маячки.

Каллум кивнул и скрылся в салоне. Я повела рычаг вправо, пока не увидела второй челнок невдалеке от нас. Он держал курс на север, и я отправилась следом.

Вдруг я почувствовала чью-то руку под своим подбородком и от неожиданности подпрыгнула. Когда я обернулась, передо мной предстала улыбающаяся от уха до уха физиономия Каллума. Продолжая улыбаться, он снял с меня шлем и поцеловал в щеку.

– Я же веду! – рассмеялась я, и он поцеловал меня снова.

– Да я заметил, – хмыкнул Каллум. – Ну и распушила ты хвост! Спасти меня было мало?

Я усмехнулась и заслужила еще один поцелуй. Затем он наконец плюхнулся на соседнее сиденье, положив на колени наши шлемы. Было слышно, как позади со звоном падали маячки под бурное ликование рибутов.

– Мы хоть знаем, куда летим? – спросил Каллум, подавшись к окну. Под нами проплывали трущобы, где уже начали собираться люди.

– У Адди есть карта, мы следуем за ней, – отозвалась я. – Но если разделимся, то общее направление мне известно.

Мы увидели, как приоткрылась боковая дверь челнока Адди. Сверкнул на солнце серебряный дождь – маячки.

– Эй! – крикнула я, извернувшись на сиденье. – Бросайте маячки за борт!

Несколько рибутов кивнули, и я снова устремила взор вперед.

Мы пролетели над забором КРВЧ на границе Остина, и я покосилась на правое окно. Небо позади было чисто, здание КРВЧ быстро уменьшалось в размерах.

Я шумно выдохнула, взглянула на Каллума и улыбнулась при виде его волнения. Потом сосредоточилась на небесном просторе и чуть сдвинула рычаг. Мы находились на расстоянии нескольких челночных корпусов от Адди, и я нажала на кнопку с надписью «крейсерский режим». Затем отпустила рычаг, а челнок продолжил полет.

– Эгей!..

Я обернулась и увидела девицу примерно моих лет, которая враскорячку стояла на пороге кабины и криво улыбалась. Она склонила голову набок, качнув хвостом темных волос.

– Нам интересно, куда мы летим. – Она перевела взгляд на Каллума. – И кто вы такие.

Из-за ее плеча, привстав на цыпочки, высунулся рибут помладше.

– Я слышал, Адди говорила, что она – Сто семьдесят восемь.

– Ага, – отозвалась я, протянув руку. – Рен. Сто семьдесят восемь.

Девица вскинула брови и пожала ее:

– Бет. Сто сорок два.

– Каллум, – представился Каллум. Он не назвал номер, но я заметила, как удивилась Бет, успевшая взглянуть на его запястье.

– Мы летим на север, – сказала я. – К старой границе Техаса. Говорят, что там находится резервация рибутов.

Рибуты, стоявшие у нее за спиной, притихли; некоторые подступили поближе, чтобы лучше слышать.

– Это там рибуты живут сами по себе? – спросила Бет.

– Да. Во всяком случае, так нам сказали. У нас есть карта.

Бет оглядела челнок:

– А ты не боишься напугать их до смерти, прибыв на двух челноках КРВЧ?

– Мы сядем за несколько миль до резервации и дальше пойдем пешком.

Я умолчала о том, что так нам посоветовали люди – чтобы нас не перестреляли. Пусть о повстанцах узнают потом.

Бет смотрела то на меня, то на Каллума. По общей тишине я догадалась, что в остинском филиале она была в высшей лиге – а то и самым высоким номером.

С негромким смешком Бет отступила назад.

– Занятный план. Надеюсь, что он сработает. – Она мотнула головой в сторону переднего окна. – Полюбуйтесь, ребята, только не все сразу.

Я стала смотреть прямо по курсу, а в кабину зашли несколько рибутов. Челноки поднимались на небольшую высоту, и деревья проплывали довольно близко. Впереди простиралась равнина, вдали искрилось озеро. Я различала остатки заброшенных магистралей, сквозь черный асфальт которых пробивалась трава.

Каллум подался вперед, во все глаза глядя на открывшийся простор. Он все еще был немного бледен, но в остальном стал прежним.

– Как ты? – спросила я тихо.

Он взял меня за руку и приложил ее к губам:

– Отлично. Я не забыл тебя поблагодарить? Наверно, надо еще разок.

– Не забыл, – рассмеялась я.

Придвинувшись ближе, он обнял меня и поцеловал в губы. Я коснулась его руки, чувствуя себя на верху блаженства. Позади кто-то кашлянул.