Анна Калинкина - Под-Московье

— А на Спартаке ты с самого рождения жила? — спросил как-то парень, и по его интонациям Нюта вдруг догадалась: он знает все. Наверное, ему рассказал Кирилл. Ох уж эта его подлая манера сплетничать! Наверняка тушинец боится, что теперь станет ей не нужен, и хочет поссорить подругу с соперником. Если она сейчас соврет, Алек будет хуже к ней относиться. Конечно, можно было, по примеру самого Алека, просто пропустить вопрос мимо ушей, но почему-то ей захотелось узнать, что он обо всем этом думает.

— Нет, — сухо сказала девушка. — Я родилась на Беговой. В возрасте пяти лет меня нашли в туннеле возле станции. Меня сопровождали двое взрослых, но их сожрали монстры, а мне удалось спастись. Что еще тебя интересует?

— Прости меня, — покаянно сказал парень. — Тебе, наверное, тяжело вспоминать об этом…

— Да нет, уже столько лет прошло. Просто ты не представляешь, насколько часто меня этим попрекали в детстве, — смягчившись, сказала она. — Люди на Спартаке считали меня чуть ли не оборотнем. Вот если бы меня тоже растерзали, тогда все было бы в порядке.

В утешение Алек стал рассказывать ей всякие байки. О том, как когда-то давно, когда люди еще жили наверху и были так же суеверны, как и сейчас, они судили женщин, которых подозревали в колдовстве. Подозреваемую полагалось бросить в воду. Если она утонет, то не виновата, а нет — значит, ведьма, и ее нужно сжечь на костре. Еще рассказал, что около ста лет назад наверху правил Великий диктатор, которого все боялись до смерти, а у него в советниках был ученый. И тот ученый уверял, что если, например, корову кормить мясом, то она постепенно превратится в тигра. Диктатор ученому верил, хотя многие считали его шарлатаном. А теперь, когда наверху такое творится, впору опять пересмотреть взгляды на науку. Может, тот ученый был по-своему нрав? Кто знает, не имел ли он в виду, что превращение происходит под влиянием радиации?

Нюта посмеялась, хотя и не слишком весело.

— А ты помнишь что-нибудь о том, что с тобой было в том туннеле? — вдруг спросил Алек.

— Не очень хорошо. Мы долго шли в темноте, я устала, хотела есть и пить. И нога очень болела. Помню, все время жаловалась, но меня не слушали. Дядька Федор тащил меня за руку и ругался, а тетка Люся сзади шла. Вдруг она вскрикнула, и послышался какой-то шум. Дядька Федор окликнул ее, но она не отзывалась. Он мою руку выпустил и кинулся бежать, а я отползла к стене туннеля и лежала там, боялась пошевелиться. Что-то мимо меня пронеслось, я только почувствовала движение воздуха и противный запах. Тут дядька Федор выстрелил раз, другой, а потом заорал так ужасно, но скоро замолчал. Раздался хруст, чавканье, а потом что-то большое приблизилось ко мне, оно сопело и вздыхало прямо над ухом. Я сознание потеряла. Потом очнулась — и не пойму, где я. Темно, вокруг какие-то теплые шерстяные комки возятся, глаза желтым светятся, и запах ужасный. Они меня облизывали, я согрелась и заснула. Не помню, сколько времени я там была. То засыпала, то просыпалась, совсем от голода ослабела. Они что-то вонючее жевали, а я такое есть не могла, вот и решила выбираться оттуда. Поползла наугад, через какое-то время нашарила на полу немного мха, пожевала — ужасно живот заболел. Думала, умру. Потом опять услышала — сопит кто-то поблизости. Я в какую-то щель заползла, и вдруг вдали свет замелькал, голоса послышались. Зверь испугался, ушел, а ко мне подошли люди, дали нормальной еды и увели с собой. Так я на Спартак и попала. С тех пор иногда снится, что я опять в логове этих зверей. Да, еще нога перестала болеть. Она у меня с детства ныла, а после того случая я почти поправилась. Только люди все равно относились ко мне так, словно я сама — опасное животное. Мальчишки дразнили подкидышем, найденышем, оборотнем, говорили, что я в туннелях человечиной питалась, оттого и выжила. Только когда выросла, перестали дразнить, но все равно косились. А я не помню, чем питалась! — с отчаянием сказала она. — Хочу вспомнить — и не могу. Что же мне теперь, из-за этого всю жизнь отверженной быть?!

— Не думай больше об этом. Все позади, — сказал Алек и погладил ее по руке.

— Постараюсь. Знаешь, я вот рассказала тебе — и мне уже будто легче стало. До этого со мной никто так не говорил об этом. Почему ты ко мне так хорошо относишься?

Алек вроде бы смутился.

— Да что тут особенного? — произнес он. — Нормально отношусь. Ты очень храбрая, ты не такая, как все. Может быть, у тебя и вправду какой-нибудь дар?

— Ну вот, и ты туда же! Пойми, я самый обычный человек. И то, что я победила Зверя, — это просто случайность.

— Мой отец говорит, что случайность — это неосознанная закономерность, — заметил Алек.

— А кто он, твой отец? — с любопытством спросила Нюта, радуясь случаю узнать о нем побольше.

— О, он тоже интересный человек. Я тебе потом расскажу о нем, — пообещал парень, и Нюта разочарованно вздохнула: опять это «потом».

— Я сама была бы рада, если бы у меня какие-нибудь способности открылись, — призналась вдруг она. — Все не так обидно. Но я только вижу иногда странные сны, а сны видят многие, что тут такого? Если даже в моих снах и есть какой-то особый смысл, то я не умею их правильно истолковывать. Другое дело — Вэл и Мура. Мне потому и хочется на Улицу 1905 года, что там тоже живут необычные люди, и никто в них не тычет пальцами, не дразнит. То есть, некоторые косо смотрят, конечно, но все равно… — Она запуталась, не зная, как объяснить.

— А те люди, с которыми ты шла, были твоиродственники? — спросил Алек.

— Да не помню я! — с отчаянием сказала Нюта. — Но вряд ли. Они плохо ко мне относились, все время ругались.

— А как же так получилось, что ты оказалась у них? Твои родители умерли?

— Нет, — покачала головой Нюта. — На Беговой у меня осталась мать.

— Как же она тебя отпустила?

— Не знаю. Я ведь совсем еще маленькая была, сама не понимаю, что произошло. Думаю, челноки меня украли или увели обманом. А иногда снится, словно бы какой-то человек ведет меня к ним, только он впереди идет, и лица его не видно. Может, оттого, что это был кто-то из знакомых и мне страшно узнать об этом? Говорят, бывают такие гадалки, которые могут нарочно погрузить человека в сон, и тогда он видит все, что с ним было. Вот бы мне найти такую!

— Ладно, ладно, — торопливо сказал Алек, увидев, что Нюта опять начинает волноваться. — А про Беговую ты что-нибудь помнишь?

— Как ни странно, помню, — ответила девушка. — Помню, как мама меня спать укладывала, песни пела или сказки рассказывала. Она веселая была, красивая.

— А отца совсем не помнишь?

— Нет. Может, он еще до моего рождения умер или пока я грудной была. Последний год с нами стал жить мамин приятель, его звали Петр, а фамилию не знаю. Я его не любила, но старалась ради мамы виду не показывать. Он все орал, что меня надо воспитывать, что я совсем от рук отбилась. Помню, как-то раз я взяла без спроса лепешку, а он дат мне подзатыльник. Я рассердилась и укусила его за руку. Ох, как он тогда орал! На этот раз отлупил меня как следует, хотя мама плакала и просила его перестать. Потом Петр куда-то ушел, а она обнимала меня, утешала… Я вообще не понимала, чего он с нами живет? У него здесь же, на станции, был сын от другой женщины, Сашка. Противный такой мальчишка, все время дразнил меня бледной поганкой и за волосы дергал… — Немного помолчав, Нюта задумчиво сказала: — Интересно, что теперь с ними со всеми? Когда я оттуда ушла, мама ребеночка ждала. Наверное, у меня уже взрослый брат или сестра…

— Так значит, ты хочешь вернуться обратно на Беговую? — спросил Алек.

— Конечно хочу. Вот только надо поправиться немножко, чтобы маму не испугать. Да и сил у меня пока нет.

— Тогда тебе нужно как следует питаться. — И Алек принялся кормить ее с ложечки теплым грибным бульоном.

— А ты пойдешь со мной на Беговую? — робко спросила Нюта. Парень, казалось, задумался, а она ждала его ответа так отчаянно, что, казалось, вот-вот сердце выпрыгнет из груди.

— Ну, если ты захочешь, — наконец сказал он слегка неуверенно, — пойду.

Через неделю Нюта смогла, наконец, подняться на ноги и в сопровождении Алека решила немного пройтись по станции. Ощущение было не из приятных: побывав наверху, она уже иначе ощущала пространство. Теперь ей казалось, что на Баррикадной слишком тесно и даже как будто тяжело дышать. Низкие и массивные колонны давили, свет, хотя и неяркий, резал глаза, а попадавшиеся навстречу люди раздражали. Немудрено, что Нюта быстро устала, и Алек усадил ее отдохнуть возле того самого торговца книгами, благо Кирилла рядом не было. Зато рядом крутился какой-то мальчишка в драной майке, выцветших шерстяных штанах и калошах на босу ногу — видно, помогал торговать.

— Покупайте последние новости! — важно выкрикивал он. — Вся правда о метро! Кто терроризировал Улицу 1905 года? Откуда пришла девушка, победившая Зверя? Правда ли, что Тот-кто-сидит-в-пруду когда-то сбежал из аквариума в Зоопарке? Все самое интересное в нашем экстренном выпуске!