"Фантастика 2025-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Вязовский Алексей

Сейчас же оставаться одному было несколько обидно, впрочем, я не сомневался, что самые интересные рассказы будут звучать не на причале, а за столом длинного дома, куда меня всё-таки должны пригласить в числе прочих. Что же до упражнений, то филонить, оставшись без пригляда, я не собирался. Это бы значило напроситься на порку, что уже есть унизительное наказание за явный косяк. Такого себе позволить было никак нельзя. Полукровка, если хочет жить хорошо и иметь уважение, должен быть безупречен в подобных вещах. Стебать наставника и молча, без жалоб сносить удары тренировочного оружия — это добродетель ассона, невыполнение указаний учителя и позорные санкции за подобное — это заявка на превращение в отверженного парию. Тем более что детишки и подростки посёлка были отлично осведомлены о том, что взрослый воин пытается меня согнуть, но я, гад такой, всё не сгибаюсь. В будущем же их уважение может мне немало пригодиться. Впрочем, для взрослых ситуация секретом тоже не была, и им было интересно, чем дело кончится. Хорошо всё-таки, что родная кровь священна, иначе Хоук меня бы, наверное, уже убил и сказал, что так оно и было. Ну а другой причиной моего усердия было то, что я как в какой-то момент начал ловить кайф от тренировок, так и не прекратил этого делать. Говорил мне один знакомый тренер, что новичка в зал тяжело загнать, но если человек распробует спорт, то его трудно становится выгнать. Человеческое тело во время тренировок начинает стабильно выделять эндорфины, блокирующие боль в мышцах и вызывающие эйфорию. Не знаю уж, насколько он был прав и как сильно организм полуэльфа отличен от человеческого, но тренировки приносили мне удовольствие, портило их только присутствие «тренера».

Долго ли коротко ли, но драккар пришвартовался. Прибывшие обнялись со своими родными и двинулись по длинным домам наедаться, напиваться, хвастаться походом и любить своих женщин. Не удивлюсь, если месяцев через девять почти синхронно народятся новые детишки. Я же как раз стрелял с доски, когда шумная толпа ввалилась через ворота во двор нашего жилища, который был обнесён частоколом. Все двинулись внутрь, от пёстрой компании, где был и стар и млад, отделился только один человек, которого я не мог не узнать.

Гринольв был статным, худощавым стариком с длинной, седой бородой, заплетённой в три косы, перехваченных серебряными кольцами. Мы, с поправкой на возраст и рост, наверное, были даже чем-то похожи. Мои блондинистые волосы были ближе к серебру седины, чем к желтизне золота, а моя фигура своей стройностью более походила на усыхающего от старости ассона, чем на культуриста, которых напоминали все местные. Даже Тормод уже обещал стать в будущем здоровенной горой мяса. Вооружён немолодой годи был резным посохом с навершием в виде не какого-нибудь драгоценного камня, кристалла или мистической сферы, а в виде лезвия рогатины с множеством рунических узоров. Такое и в магии поможет, и в бою. На поясе же был кинжал, мне бы отлично сошедший за короткий меч. Одет старик был в сапоги из грубой кожи, традиционные холщовые штаны и медвежью безрукавку мехом наружу, которая оставляла открытыми его руки, покрытые узорами татуировок. Причём, если на земле всякие партаки делали для внешнего эффекта, то тут всё было по-другому. Татуировки ассонов были магическими и помогали направлять воинам прану, годи — магическую энергию, а порой позволяли переводить одно в другое. К примеру, хирдман мог преобразовать энергию жизни в щит от чужого заклинания, не имея изначально в себе ни капли волшебства, а сильный маг продлить свои годы за счёт чародейской силы, перегоняя её в прану. И если мой молодой наставник имел всего несколько тату, то Гринольв был забит чуть ли не полностью.

Иметь кучу примочек круто, но после каждой татуировки следовало выждать довольно много времени перед нанесением новой, чтобы не повредить энергетику, куда она, собственно, вживлялась, как некая надстройка или имплант. Не говоря уже о том, что этими надстройками надо уметь управлять, имея достаточно структурированный разум. Расписные узоры старика скорее спалили бы мозг Хоука, чем ему чем-то помогли, даже если бы получилось их все разом безопасно нанести. Но, думаю, не надо уточнять, что среднестатистический седой ветеран способен резать молодых воинов пачками, даже если те выглядят куда как более внушительно, чем сухощавый дедок. Исключения возможны лишь тогда, когда источник праны совсем станет загибаться, но данный период перед смертью обычно длится крайне недолго, пара месяцев, и наступает конец.

Когда Гринольв подошёл ближе, я проговорил, спрыгнув с доски и поклонившись:

— Приветствую, почтенный наставник.

— И я тебя, ученик, — последнее слово прозвучало от него с усмешкой. Всё-таки пока что официальным подопечным годи я не был, это возможно лишь после четырнадцати. — Не прерывайся. Вижу, ты решил с особым упорством осваивать воинскую науку.

— Все ассоны воины, — отозвался я, снова запрыгнув на доску.

— Но ты наполовину эльф и лишь наполовину сын ассов, — напомнил он мне.

— Не лишь, а на целую, — педантично ответил я на это ровным голосом. Мне столь часто предъявляли в этой жизни за острые уши, и реагировать на подобное сколько-нибудь эмоционально я давным-давно забил болт. Огромный такой, под ключ на стопятьсот.

— Мои уроки-то не забыл? — поинтересовался он, видя моё спокойствие. — Что есть магия?

— Магия — это особая энергия, которая пронизывает весь наш мир и каждого живущего в нём. С помощью неё одарённые и обученные способны воздействовать на всё и всех вокруг, меняя саму реальность, — был мой ответ.

— Добро, — кивнул он, когда я отправил в мишень ещё одну стрелу. — Перечисли способы воздействий от самого затратного до самого экономного.

— Больше всего сил вирдманы, маги, волшебники и чародеи тратят, когда направляют магию одной лишь своей волей. Меньше уходит, если они подкрепляют волю жестом тела от короткого паса руки до долгого ритуального танца. Ещё меньше, если произносят заклинания вслух, отдавая магии команду голосом, а не только лишь волей. Менее всего тратится, если магическое воздействие осуществляется с помощью нарисованной ритуальной схемы. Воля первична, и от неё всё зависит всегда, но три последних способа можно совмещать, чтобы свести магическую подпитку к самому минимуму. Также экономии могут поспособствовать артефакты и ингредиенты, от магических посохов до трав, что возжигаются во время ритуалов. Проще говоря, чем больше времени потратишь и чем сильнее заморочишься, тем меньше магии уйдёт.

— Своими словами, но в целом так, — проговорил он, огладив бороду. — А теперь ответь, почему ты ещё не мой ученик?

— Моё тонкое тело пока не способно использовать ни ману, ни прану, лишь через пару лет он будет готово и ещё более укрепится после ритуала посвящения. Тогда и в ученики можно, — отозвался я, отправив в полёт последний оперённый снаряд.

— Учится-то не передумал? — спросил он. — А то, может, в лучники-хирдманы пойдёшь?

— Нет, — просто ответил я. — Мне по-прежнему хочется понять и наш мир, и его магию.

— Добро, — опять повторил старик едва ли не любимое своё словцо. — Чего Хоука-то достаёшь?

— Да леший его знает, — честно признался я, не удивившись, что Гринольв уже в курсе всех последних новостей. Он годи, ему положено знать всё и даже немного больше, причём не только за счёт гадания на рунах. — Как зацепился за него в самом начале, так не могу остановиться, хотя регулярно за свой длинный язык получаю.

Пару секунд Гринольв смотрел на меня, а потом заржал, как будто мной было сказано что-то смешное. Однако, перестав хохотать, он всё же проговорил:

— Локки часто шутит такие шутки. Но и с этим можно бороться. Если не станешь ему образцовым учеником, сам тебя учить не буду, понял меня?

— Кристально.

— Добро, — вновь кивнул он. — А теперь идём в дом, столы уже накрыты поди.

— Не могу, — ответил я, когда старикан начал поворачиваться. — Образцовый ученик не прервёт выполнение задания учителя, пока то не будет закончено.