Эми Тинтера - Рибут. Дилогия (ЛП)

Наконец Адди тоже опустилась на землю, и мы долго просидели в молчании, прислушиваясь к невнятным переговорам офицеров вдалеке и рокоту челноков. Рука Каллума грела меня, но я все равно дрожала. Наверное, больше от страха, чем от ветра, хлеставшего по щекам.

Каллум сидел, уткнув глаза в землю, я старалась не смотреть на него, но его отрешенное лицо притягивало меня как магнитом. Я поймала себя на том, что открываю и закрываю рот, пытаясь подобрать слова утешения и не находя ни одного.

Когда я открыла его в сотый раз, Адди встала и отряхнула брюки.

– Я ничего не слышу, – сказала она, наклонив голову в сторону тихого города. – Может, рванем?

Я кивнула, подала руку Каллуму и встала. Он тоже поднялся, скрестил на груди руки, протяжно выдохнул и присмотрелся. Впереди было чисто, офицеры и челноки скрылись.

– Как ты? – спросила я, тронув его за плечо.

Он кивнул, отводя глаза:

– Все нормально. Идем знакомиться с этими повстанцами.

Глава двадцать девятая

Из адреса, который дал нам Леб, следовало, что повстанцы расположились за школой в том районе города, который я хорошо изучила в детстве. Дорога петляла, а дома были сплошным убожеством – некоторые разваливались. Эта часть трущоб больше напоминала Розу, хотя многие здания были выкрашены в яркие, радостные цвета.

Мы чередовали быстрый шаг с трусцой, при каждом звуке прячась за домами и деревьями. Стояла кромешная тьма, но рассвет мог заняться в любую минуту, а я хотела добраться до мятежников затемно.

– Туда, – сказала я, указав на грунтовую дорогу.

Мы пошли медленнее, всматриваясь в череду коричневых домов. Если верить карте, нам нужен был последний справа.

Дойдя до конца улицы, мы побрели по жухлой траве к входу. Этот дом был из некрашеной бурой древесины, без передних окон и более узкий, чем все остальные, но вытянутый чуть дальше вглубь. Если целью повстанцев было не выделяться, то они своего добились.

Сбоку виднелась невысокая деревянная изгородь. Я поманила Адди и Каллума.

– В заднюю дверь, – шепнула, наскоро оглядевшись.

Мы перемахнули через изгородь и приземлились в грязном крошечном дворике. Я первой подошла к коричневой двери и осторожно постучала костяшками пальцев.

Тишина.

Я постучала снова, уже чуть громче, и нервно покосилась на Каллума. Общение с человеческими существами приучило меня к постоянной тревоге. Я терпеть не могла зависеть от них, но в его глазах была такая отчаянная надежда получить от этих людей ответы на все вопросы, что я сцепила зубы и пересилила себя.

Мужской голос еле слышно спросил из-за двери:

– Кто здесь?

– Мы, – тихо ответила я. – Мм… нас послал Леб.

После недолгого молчания послышалось чье-то взволнованное перешептывание и возня.

Я выпустила руку Каллума и взялась за пистолет, решив не извлекать его до поры и дать им шанс.

Прошла почти минута, и дверь наконец распахнулась. На пороге стоял кучерявый темноволосый паренек с заспанными глазами. Он целился мне в голову из дробовика.

Давать людям шанс было дурацкой идеей.

Я сжала рукоятку пистолета, но человек вскинул руку в предупреждающем жесте. Его трясло.

– Я не хочу стрелять, – произнес он. – Это простая предосторожность. Если хотите войти, то вам придется сдать оружие.

– Но свое вы оставите? – уточнил Каллум.

Расслабленный, непринужденный тон Каллума насторожил парня. Я видела, как забегали его глаза, с каким трудом он сглотнул, окинув Каллума взглядом. Он был намного ниже – почти с меня ростом, если на то пошло, – и выглядел нелепо со своей пушкой. Наверное, мы были ровесники, хотя он мог быть и немного младше.

– Если хотите войти, вам придется сдать оружие, – повторил он.

– Ладно, – ответила я, протягивая пистолет. Все равно не нужен. Я могла за пару секунд отобрать у него дробовик, сломать шею и сплясать на его трупе.

Я с улыбкой вручила ему пистолет.

– Еще что-нибудь есть? – спросил он, опустив дробовик, и выразительно посмотрел на Адди.

– У меня ничего. – Она подняла руки.

Я отдала ему и нож. Парень взял его и оглянулся. Переминаясь с ноги на ногу, он явно не знал, что делать дальше.

За его спиной появился еще один человек. Он был намного выше; ручища, которой он взялся за косяк, казалась просто огромной. У него был такой вид, будто он только-только проснулся: щурясь на нас, мужчина запустил пальцы в свою седеющую шевелюру.

– Кто из вас Рен? – осведомился он.

– Это я.

– А ты, значит, Адина? – спросил он, и та кивнула. Он переключился на Каллума. – А ты Двадцать два.

– Каллум.

– Тони, – представился он и положил руку мальчишке на плечо. – Это Гейб. Леб поклялся, что вы нас не убьете. План остается в силе?

Вопрос был адресован мне.

Каллум даже прыснул, и я чуть улыбнулась:

– Да.

Тони мотнул головой, и Гейб отступил, продолжая держать меня на мушке, когда я перешагнула через порог. Под ногами скрипнули половицы, и я сощурилась в темноте, а Тони повел нас по коридору в гостиную. Там горели две слабые лампочки. Единственное окно в доме находилось в кухне слева и было занавешено темными шторами.

В комнате обнаружился еще один человек – худощавый, с каштановыми волосами до плеч. Он сидел на мягком коричневом диване и хмурился. Он был примерно одного возраста с Тони и следил за каждым моим движением.

Мой взгляд метнулся к кухне, но больше в доме, похоже, никого не было.

Тони большими шагами пересек гостиную, остановился у кухонного стола, взял лист бумаги, вернулся ко мне и протянул его со словами:

– Как обещано.

Это была карта. Я взяла ее и взглянула сперва на Техас, а после – на примечания внизу. Резервация рибутов находилась в нескольких сотнях миль к северу, неподалеку от исторической границы Техаса.

– Мы можем помочь вам одолеть часть пути, – сказал Тони. – Останетесь до завтрашнего вечера, а потом…

Он умолк, вперившись взглядом в Каллума. Я обернулась и увидела, что тот втиснулся в стену, зажав рукой нос и рот, и содрогается всем телом.

– О господи! Ему делали инъекции? – спросил Тони.

– Да. Вы…

– Десмонд, найди веревку, – велел он, и долговязый парень выскочил в коридор. Через секунду он вернулся с двумя мотками и направился к Каллуму.

– Что это вы делаете? – взвилась я, загородив его телом.

– Сядь, – приказал Тони Каллуму. – Руки за спину.

Каллум шагнул вперед, словно собрался подчиниться, и я притянула его к себе.

Десмонд приблизился с видом, будто хотел просочиться меж нами, и я послала ему предостерегающий взгляд. Тони выставил руку, останавливая его.

– Это ради нашей безопасности, – объяснил Тони. – Унтер-шестидесятые становятся неуправляемыми от препаратов КРВЧ.

– Все в порядке, Рен, – сказал Каллум, погладил меня по плечу и шагнул к Десмонду и Тони.

Десмонд указал на пол, и он уселся за диваном, завел руки за спину, а Десмонд принялся обматывать их веревкой.

– А у тебя сейчас перерыв между курсами? – спросил Тони у Адди.

– Да. – Она посмотрела на меня. – Я сказала им, что может существовать противоядие или какое-нибудь лекарство.

Десмонд закрепил путы на запястьях Каллума и перешел к лодыжкам.

– Есть такое. Правда, не у нас.

– А у кого? – спросила я. – В КРВЧ?

– Может, присядешь? – осведомился Тони, указав на стол. – Хочешь воды, кофе или еще чего-нибудь?

Я помедлила. Они рехнулись, эти люди? Они всерьез собрались распивать воду и кофе в обществе рибутов?

Адди пошла за стол, но я не захотела баловаться кофейком, когда Каллум лежит связанный на полу. Я села рядом с ним, и он слабо улыбнулся.

– Я хочу только одного – достать противоядие, – сказала я, скрестив ноги и посмотрев в глаза Тони.

Он погрустнел, и мне стало неловко от его сочувствия. Я не знала, как вести себя при таких реакциях – тем паче людских.

– Оно хранится в лабораториях КРВЧ. Достать… невозможно. Сожалею.

Это ему невозможно.

– А у вас там есть свои люди? – спросила Адди. – Вроде моего папы?

– Я сам такой человек, – отозвался Тони, прислонившись к стене. – Уже несколько лет я служу охранником в корпорации.

– Где? – недоуменно посмотрела на него Адина. – Я вас ни разу не видела.

– Я работаю на людских этажах, в операторских. – Он повернулся ко мне. – Но уверяю тебя, никому из наших невозможно вынести антидот. А среди медиков наших нет, и к тому же нас обыскивают перед уходом. – Он снова наградил меня этим жутким сочувственным взглядом. – Извини.

Если повторит еще, я сверну ему шею.

– Ничего страшного, – ответила я. – Значит, придется проникнуть туда и взять самой.

Гейб расхохотался, но сразу смолк, когда я повернулась к нему.