Антон Шаффер - Арт-Джаз

— Хорошая какая, — облизнулся Ашот Вартанович, заглядывая в декольте. — Давай-ка, Машенька, сообрази нам на стол с дорогим гостем! А пока водочки принеси и закусочки.

Машенька обворожительно улыбнулась и, ловко развернувшись на каблучках, засеменила в строну ресторанной кухни, позволив хозяину и дорогому гостю сполна насладиться и своей задней частью.

— Ну, Сережа, о грустном не хочется, — неспешно начал Алмазян, — но куда деваться. Да? Жизнь такая. Убивают, убивают…

— И не говори Ашотик, — вздохнул в ответ Коротков.

— Что-нибудь уже узнали?

Подошла Машенька и начала раскладывать на столе приборы.

— Узнали. И скажу тебе — ничего хорошего.

Коротков дождался, пока официантка отойдет и после продолжил:

— Короче, Ашотик, ребята твои были чистые. Абсолютно. Даже алкоголя в крови не нашли. А у нас медики не ошибаются. Вот я тебя и хочу теперь спросить — что же это было с ними такое? И кто в тачке рядом сидел? Алмазян посмотрел на следователя своими грустными армянскими глазами и уставился на увесистый перстень, который в электрическом свете играл всеми своими гранями и рельефами.

— Не знаю, что тебе сказать, Сережа. Не знаю. Парни они были боевые. Оба в Чечне побывали — может, там что подцепили. Умом что ли двинулись… Хотя и сам понимаю, что глупости говорю. Не могли же они сразу одновременно, в одну минуту разума лишиться. Так же не бывает.

— Не бывает, — согласился Коротков. — А вот как интересно бывает, хотелось бы мне знать. Что же это за деваха с ними в машине была, что они посреди Москвы такое устроили?

— Девку ищем. Все на ногах. Трясем всех, кого можем. Пока ничего. Вот перед входом в ресторан мне Алик звонил, говорит, что толку пока никакого..

Снова подошла Машенька и начала составлять с подноса на стол стопки, графин с водкой и тарелки с закусками. Говорить при ней снова никто не стал. Да и зажигательные формы как-то отошли на второй план — мужчин в тот миг волновали другие, куда более серьезные проблемы.

— Мы тоже ищем. Пока результата нет. Но еще не все точки протрясли. Я думаю, что шлюха это была какая-нибудь. Или клафилинщица. Брызнула чего-нибудь парням твоим в нос и все.

— Но ты же сам говоришь, что следов никаких нет… — Алмазян развел руками. — Ладно, Сережа, давай выпьем по чуть-чуть. Разберемся. В целом-то, ничего ж страшного не произошло — парней жалко, но, как говорится, незаменимых у нас нет. Вот давай за их души и выпьем.

Они подняли стопки и выпили не чокаясь. Закусили маринованными помидорчиками и продолжили беседу. Поговорили о делах текущих и насущных, а потом, разговор все равно вернулся к тому, с чего начался.

— Слушай, Ашот, а может у них между собой какие терки были?

— У пацанов-то моих? — Ашот Вартанович призадумался. — Вряд ли.

Следователь специально тянул с рассказом о том, что на самом деле произошло на бульваре. Алмазян знал ситуацию в общих чертах — его ребята потрясли пэпээсников и все разведали, но судя по показаниям, которые этот затюканный Артем дал им сразу после происшествия, кое о чем он рассказать из-за шока забыл. А именно — что кричали покойные в сторону машины. Этого Ашот не знал. Но данную информацию Коротков приберегал в качестве козыря. Сначала он хотел вытянуть из авторитета все, что тот мог сказать без этой дополнительной подсказки. И вот теперь становилось ясно, что Алмаз и сам растерян и не очень понимает, что же могло произойти. Коротков решил произвести предпоследний залп, прежде чем выкладывать все карты.

— Ашот, а, может, они из-за девки этой пересорились? Ты как думаешь — возможен такой вариант? — Следователь взял графинчик и налил еще по стопке водки, дабы атмосфера сохраняла свою непринужденность. — А то смотри какие у тебя тут Марии работают. Вот из-за одной такой и сцепились. А парни горячие, контуженные небось…

— Я контуженных к себе не беру, — обиделся Алмазян. — У меня все нормальные. А что из-за бабы — не думаю. Стращук женился недавно. Жена — красавица! Персик! Ты бы только видел… И любовь у них была знаешь какая… Нет, из-за бабы — исключено. Полностью.

Коротков поднял стопку и, легонько ударив ей по стопке Алмаза, медленно опрокинул содержимое себе в горло.

— Хорошая у тебя водочка, Ашот, — выдохнул следователь. — Я тебе сейчас кое-чего скажу, но это между нами. Короче, хлопцы твои перед тем как все это сотворить в штаны наложили. Причем конкретно. Они к машине подойти боялись. А телка эта стояла у тачки и лишь посмеивалась.

Про «посмеивалась» Коротков решил добавить уже от себя, чтобы слегка сгустить краски. Авторитет Алмазян внимательно его слушал и кивал головой. По лицу его Коротков никак не мог понять, как подействовала на него эта информация.

— Странные вещи говоришь, Сережа, — после недолгой паузы подал голос Ашот. — Чего им бояться-то было?

— Вот и я Ашот думаю: чего им было бояться? Правда тут и еще одна загвоздка есть — свидетель только один. Может, путает чего. С перепугу привирает. Это мы еще проверять и перепроверять будем. Но пока картина такая. И ты, как я понимаю, помочь ничем не можешь.

— Извини, дорогой, — снова развел руки в сторону Алмазян. — Постараюсь помочь хотя бы в поисках, но и тут ничего обещать не могу. Сам понимаешь — шмара эта могла откуда угодно быть. И в это свое «откуда угодно» обратно давно свалить.

Коротков вытащил из портфеля фоторобот и протянул его Алмазяну.

— Вот наша красавица. Ребятам своим раздай, чтобы не в слепую тыкались.

— Слушай, а красивая, а? — Восхитился фотороботом Ашот Вартанович. — Нет, ну, правда, красивая! Вот стерва, а!?

— Найдем мы эту стерву, — подвел черту под встречей Коротков. — Ладно, посидели мы с тобой хорошо, но пора и честь знать.

Следователь полез за кошельком, но Алмазян властным жестом остановил его.

— Обидеть меня хочешь?

— Слушай, Ашот, люди увидят, скажут, что меня уголовный авторитет прикармливает. Так что, вот за водку, вот за помидоры. Все. В расчете. А за твой счет посидим, когда я на пенсию выйду.

Коротков положил на стол деньги, пожал Алмазяну руку и вышел из ресторана. Машину свою он кинул около отделения, зная, что придется выпивать, а потому, выйдя на Садовое кольцо, он подошел к троллейбусной остановке и присоединился к ожидавшим на ней общественный транспорт людям.

Солнце уже начинало потихоньку клониться к закату, и Коротков невольно залюбовался чистым осенним небом, плавно окрашиваемым в красноватые тона. Но очень быстро эта палитра вернула его мысли в сугубо рабочее русло. Голубое небо напомнило следователю о таинственной пассажирке «Кайена», а красные отливы предзакатного солнца… Ну, и так понятно, что они могли напомнить.

Что же это за петрушка получается, размышлял Коротков. Два здоровых мужика, прошедших чеченскую войну и не первый год работающих у Ашота, испугались какую-то бабу, которая и пальцем не шевелила в тот момент, когда эти двое бесновались на бульваре. Наркоты в их телах не обнаружено. И это первая странность. Именно на нее пало самое первое подозрение. Обдолбанные такого могут натворить, что мало не покажется… В памяти Короткова всплыло несколько случаев из практики, более чем живописно говорящих о том, на что способны люди в состоянии тяжелого наркотического опьянения. Но эта версия отметалась. Алкоголь, продолжал беседу сам с собой следователь. Нет, его в крови тоже нет. Ни грамма. А именно он играл ключевую роль во второй версии. Но и здесь прокол. Что же тогда? Что?

В качестве отходного варианта у Короткова в голове зрела версия о ложных показаниях свидетеля. Вполне возможно, что, действительно, в шоковом состоянии свидетель что-то перепутал, что-то ему просто показалось.

Не исключал Коротков и того варианта, что кроме дамочки в машине находился и кто-то еще… Но это установить было можно лишь найдя саму виновницу всей этой котовасии.

Подъехал троллейбус, и Коротков устремился вместе с толпой в салон. Внутри было душно. Пристроившись около окна, следователь закрыл глаза и позволил себе на несколько минут расслабиться и окунуться в дремоту. Но с закрытыми глазами ему не удалось проехать и половину пути — мобильный настырно завибрировал в нагрудном кармане рубашки, исполняя забавную мелодию из старого кинофильма. Следователь вытащил телефон, нажал зеленую кнопку приема и поднес аппарат к уху.

— Мы ее нашли, Сергей Иванович, — услышал он голос старшего лейтенанта Прошина, который был назначен главным в группе, отправленной еще около часа дня прочесывать все точки и притоны центрального административного округа.

— Где? — Рявкнул в трубку Коротков, испугав до полусмерти сидевшую рядом старушку.

— На Китай-городе. В заведении.

— Понял. Ждите.

Глава 4

Она сидела в небольшой комнате, тускло освещенной одинокой лампочкой, болтающейся под самым потолком. Обшарпанные стены, старая мебель и дешевый телевизор, показывающий последние новости — вот и вся обстановка, которая наблюдалась в комнате. Разве что еще пара полупустых бутылок вина на замызганной скатерти и граненый стакан, который не мыли, похоже, с самого дня его покупки.