Эми Тинтера - Рибут. Дилогия (ЛП)

– Сто семьдесят восемь! – вопил офицер Майер.

– Он… он ее разбил, – ответила я, задыхаясь. Меня чуть повело, когда я поднялась на ноги.

Каллум обернулся на мой голос, и Грегор со всей мочи ударил его в живот и яростно вцепился в голову. Ему удалось сорвать шлем, и он с рычанием отшвырнул его в сторону.

– Сто семьдесят восемь! Надень шлем Двадцать два! Нам видно только землю!

Подавив острое желание сорвать коммуникатор, я бросилась к ним, пытаясь разнять Грегора и Каллума. В панике, вся перепачканная, я первым делом проверила, цел ли мой стажер, и не заметила, откуда мне прилетело. Только почувствовала, как с хрустом сломался нос.

Я снова уткнулась в грязь и не смогла вспомнить, зачем мне нужно подняться.

– Сто семьдесят восемь!!!

На этот раз голос офицера Майера донесся издалека; я покосилась на коммуникатор, валявшийся на земле.

– Сто семьдесят восемь, доложи…

Я ударила кулаком и с удовольствием услышала, как треснуло маленькое пластмассовое устройство. Мне даже захотелось улыбнуться, но я не успела: чья-то рука схватила меня за ворот. Когда я разлепила глаза, то увидела, что Грегор изготовился к очередному удару.

Мне было наплевать. Пусть бьет.

Каллум перехватил кулак, и Грегор выпустил меня. Я снова повалилась на землю. Это был лучший удар Каллума. Огромный рибут пошатнулся и тут же схлопотал еще один неслабый тычок.

– Может, заткнешься?! – крикнул Каллум.

С учетом того, что мы с Грегором не проронили ни слова, я могла только гадать, к кому он обращался.

Он замахнулся в третий раз, но Грегор успел перехватить его руку и сломать ее.

Каллум даже не поморщился. Он прихлопнул ладонью кость, ставя ее на место, и пнул Грегора в живот. От боли тот согнулся, и Каллум двинул ему коленом в лицо.

Грегор с воплем упал, а Каллум одним махом заковал его в ручные и ножные браслеты. Здоровенный рибут беспомощно задвигал ногами, но деваться ему уже было некуда.

Каллум опустился на колени рядом со мной, и я с трудом заставила себя сесть, вытирая рукавом окровавленное лицо.

– Прости, – прошептала я, не в силах взглянуть на него.

– Двадцать два! – Мне было слышно, как офицер Майер кричал ему в ухо. – Что у вас происходит?

Когда он бережно дотронулся до моей щеки, я наконец решилась поднять глаза. Он слабо улыбнулся и хотел уже ответить, но нахмурился: офицер Майер снова начал орать.

Я осторожно вынула из его уха коммуникатор и положила на землю.

– Да это же бунт, – произнес он негромко, придвинулся и заключил меня в объятия.

В его крепких руках я вдруг почувствовала себя маленьким ребенком, а когда прижала лицо к его груди и вдохнула его такой чистый, такой свежий запах, то поняла, что мне это очень нравится.

– Прости, – повторила я. – От меня не было никакого толку…

– Нет, был, – возразил он, ласково перебирая мои волосы. Мне нравилось тепло его пальцев и те нежные волны, что разливались во мне от его касаний. – Мне очень жаль, что Эвер погибла. Она была твоей лучшей подругой?

Я никогда не думала о ней в таком смысле.

– Да, – ответила я.

Он крепко обхватил меня за талию. Из лежащего на земле коммуникатора неслись приглушенные вопли офицера Майера. Я закрыла глаза и отрешилась от звуков. Никто нас не увидит и не услышит. Последние пять лет я ежесекундно находилась под неусыпным наблюдением охранников и офицеров КРВЧ.

Я впервые ощутила свободу.

Конечно, она была ложной, ведь маячок выдавал мое местонахождение, но я, пусть на миг, забылась в объятиях Каллума, убедив себя, что это не так.

Когда я отстранилась, он попытался снова обнять меня, но я помотала головой и указала на его коммуникатор.

– Вставь его, – сказала я. – Иначе они пришлют новых рибутов, и, когда выяснится, что мы живы, будут неприятности.

Он вздохнул и нехотя вставил коммуникатор в ухо.

– Каллум Двадцать два и Сто семьдесят восемь. Задание выполнено. Лисси Сто двадцать четыре и Рауль Девяносто три мертвы. – Он выслушал ответ и огляделся. – Хорошо. – Подобрал и надел шлем, поправил камеру. – Теперь видно? С ней все в порядке. Просто раздавили коммуникатор. – Каллум подмигнул мне. Он отлично знал, что случилось.

Помедлив секунду, он огорченно посмотрел на меня.

– Не могли бы вы прислать… – Вздох. – Хорошо. – Он мотнул головой в сторону Девяносто три и Лисси. – Они хотят, чтобы мы доставили их назад.

Я кивнула, поборов отвращение.

– Да, это обычная процедура, когда рибуты гибнут на местности. Я заберу их.

– Рен, я могу сам…

– Все хорошо, – возразила я, прилаживая цепочку к запястьям сначала номера Девяносто три, потом – Лисси. – Ты заберешь его.

Каллум приковал Грегора и нахмурился, рывком подняв рибута на ноги.

– Нет.

Я недоуменно подняла брови.

– Нет, – повторил он в микрофон.

– Что они говорят? – спросила я.

– Ничего. Ты уверена, что дотащишь? Я могу взять одного.

– Запросто. Ты получил какой-то приказ?

– Да нет же. Идем. – Он подтолкнул Грегора.

– Каллум, ты не имеешь права игнорировать их.

В ответ он лишь весело улыбнулся:

– Пошли! Все в порядке.

Я усомнилась в этом, но побрела за ним, волоча за собой двух мертвых рибутов.

Из-за угла выбежал Леб, при виде нас он остановился и поморщился, глядя на меня. Я провела рукой по лицу и обнаружила кровь.

– Где твоя аппаратура? – спросил он.

– Разбилась.

Он вынул из кармана свой портативный коммуникатор и поднес к губам, повернувшись к нам спиной.

– Двадцать два и Сто семьдесят восемь со мной. Разбили устройство. Возвращаемся.

Мы с Каллумом переправили взрослого рибута, Лисси и Девяносто три в грузовой челнок, а сами пошли к своему. Там плюхнулись на наши места, Леб сел напротив, и челнок оторвался от земли.

Каллум раздосадованно вздохнул и сдвинул шлем так, чтобы камера смотрела в потолок. Потом вынул из уха коммуникатор и подсунул его под себя.

– Никак не умолкнут, – пояснил он в ответ на наши испуганные взгляды.

– Чего им… – Я осеклась и посмотрела на Леба; челнок уже набирал высоту.

– Здесь больше нет ни камер, ни переговорных устройств, только ваши. То есть его, – произнес Леб. Он кивнул на свой карманный коммуникатор. – По моему им слышно не все. Он отключается, когда я им не пользуюсь.

Каллум удивленно смотрел то на меня, то на него.

– Что они говорят? – спросила я, игнорируя этот взгляд.

– Мне велели убить Грегора.

Я ахнула и зажала рот, борясь с внезапной тошнотой.

– Не следовало этого делать, малыш, – заметил Леб. – Они явно недовольны.

От сочувственного тона Леба мне стало еще хуже; я отняла руку ото рта и вцепилась в сиденье.

– Ты не можешь не выполнить приказ, – произнесла я дрожащим голосом.

– Могу и не выполнил. Они меня не заставят.

– Но ты же знал! Взять живым, если получится, и убить, если понадобится!

– Это не понадобилось. Он был обезврежен. Единственная нужда возникает при самозащите. Они не могут заставить меня совершить убийство.

– Но…

«Но тогда они убьют тебя».

Произнести это вслух было выше моих сил.

– Мне известно, что они могут сделать со мной, – негромко проговорил Каллум. – Я им не палач.

Я вскочила, еще не зная, как поступлю, и в итоге отвесила ему затрещину. Он прикрылся руками, когда я замахнулась снова. Гнев на его тупость был так силен, что едва не прожег меня насквозь.

Мне хотелось кричать на него; спрашивать, как можно быть таким безмозглым, когда я только что потеряла Эвер, но я не выговорила ни слова. Горло словно сжало тисками.

– Извини, – сказал он, пытаясь поймать меня за руки и пресечь мои вялые удары.

– Сто семьдесят восемь! – сказал Леб.

Он подошел сзади, подхватил меня под руки и поволок прочь; я подчинилась, безвольно опустив плечи.

– Извини, – повторил Каллум, сделав большие умоляющие глаза. – Не сердись! Я просто не смог.

Я отвернулась, Леб со вздохом сел на место.

Наши глаза встретились, и он резко вздохнул, едва заметно покачав головой: нет.

Он знал, о чем я думала.

Я склонилась над ним и уперлась руками в сиденье. Он вжался в стену.

– Ты можешь помочь? – прошептала я.

– Нет, – сразу ответил он.

Краем глаза я заметила, что Каллум подался вперед, пытаясь подслушать, и послала ему предостерегающий взгляд. Он откинулся на спинку.

– А ему одному поможешь?

– Нет.

– Пожалуйста. Его убьют.

Его лицо посуровело.

– Это печально, но, даже если бы я захотел, понадобилось бы время. А времени у него, похоже, нет.

– Я думаю, что смогу убедить офицера Майера позволить ему продолжить обучение. Я приму удар на себя. Скажу, что это я не подготовила его как следует.