"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич

— Твои слова да богу в уши, — все же заметил Ворон. Вроде ничего сверхумного не выдал, но обернулись к нему все и как-то слишком резко, аж за пистолет захотелось схватиться, а в связи с его отсутствием — за нож. А потом он успел заметить очень быстрое, едва ли не смазанное движение в свою сторону, отпрянул, но к подобному маневру нападающий явно оказался готов.

Пока Ворон судорожно соображал, что вообще происходит, его сжали в медвежьих объятиях, кажется, даже ребра хрустнули. Затем до него донеслась не особенно связная речь, поток восхвалений и… воспоминаний. Ошеломленный мозг все же заработал, и Ворон нахмурился, рассматривая бойца.

— Дух? — спросил он неуверенно.

— Он самый! — Боец широко улыбался и крепко сжимал плечи (видимо, боялся, как бы сталкер не удрал).

— Я рад, — сказал Ворон искренне: идти в Периметр с проверенными людьми он предпочитал всяко сильнее, нежели неизвестно с кем. Однако столь теплого приема он точно не ожидал.

Если бы не Дух, неизвестно, как окончилась бы история с «белыми сталкерами» и Шрамом. Тот после взятия «Созвездия» совсем слетел с катушек и решил пристрелить Дениса, объявив демоном, самим чертом и всем в том же роде.

И ведь поначалу ничто не предвещало нервного срыва у, казалось бы, закаленного стрессами бойца, прошедшего несколько горячих точек. Единственное, что не нравилось лично Ворону: излишняя религиозность Шрама. Впрочем, Ворон не считал религиозность пороком, иначе ничем не отличался бы от попов, сплошь и рядом грозящих всем и каждому, кто не желал жить по их вере, геенной огненной.

Шрама он с собой взял и… зря на самом-то деле. Не проявил бы плюрализм, возможно, и с крысами проблем не возникло бы. С другой стороны, винить себя Ворон считал бесперспективным занятием. Винить стоило Шрама, и вот именно он обязан ответить за все.

— Я как узнал, что к тебе посылают, сразу вызвался. А потом… — протянул Дух, — это ж я гниду не довел. Его еще и наградили посмертно и пенсию назначили, представляешь?!

— Ну вот еще переживать по этому поводу. Семья-то не виновата, что Шрам выродком оказался. — Ворон передернул плечами, и Дух его все же отпустил. — В момент нашего отступления он действительно поступил героически. За тот поступок — и награда. А за преступления его должна постигнуть соответствующая кара, желательно вне Периметра, с судом и продолжительным заключением. Я, во всяком случае, сделаю все возможное, чтобы он не сбежал посредством смерти.

Глава 30

Дух кивнул и огляделся:

— А где Дэн?

— Он присоединится к нам в Периметре, — ответил Ворон. Беспокойство Духа отнюдь не было наигранным. В прошлый раз именно он спас Дениса, арестовав Шрама и отобрав у него оружие.

Боец хотел спросить еще что-то, но в этот момент в дверь вошел Щищкиц собственной персоной. Выглядел он решительно и тотчас направился к конторке.

— Вы куда? — ухмыляясь, поинтересовался Ворон.

— Это операция полицейского управления! — едва не лопаясь от важности, ответил тот.

— А… — протянул Ворон. — То есть вы пришли толкнуть напутствующую речь перед своими. Не стану вам мешать, — сказал и повернулся к следователю спиной, никак не отреагировав на оскорбленное: «Нет!».

— Я иду с вами, и это не обсуждается! — Покрасневший от ярости Щищкиц подошел к Ворону и, ухватив за плечо, попытался развернуть к себе. — Смотрите мне в лицо! Я здесь представитель власти!

Ворон руку стряхнул, причем Щищкиц даже не понял, каким образом.

— Представитель власти? Здесь?.. — Ворон все же обернулся, бросая на следователя высокомерный взгляд. — А я — там. В Москве я и только я: царь, бог, а для нашего маньяка еще и дьявол во плоти. И я не собираюсь вести априори «зоновое мясо».

— Да ну?! — Щищкиц аж слюной забрызгал. — Я вас поймал, Ворон! Значит, «зоновое мясо» вести не хотите. А почему в вашем списке мальчишка, который даже стрелять не умеет? Штатский, кстати, и, замечу, нечистый на руку! Мы, конечно, прикрыли глаза на его прошлые выкрутасы… — на слове «мы» он уже едва не орал, — только благодаря вашему руководству, но если вы и дальше посмеете говорить со мной в подобном тоне!..

— Довольно. — Ворон в отличие от Щищкица голос не повысил, но замолк тот сразу. — Вы, значит, прикрыли? В лице всей полиции? Ну-ну, а руководство в курсе?

Щищкиц стиснул зубы.

— К вашему сведению, у меня начальства нет, с ИИЗ я сотрудничаю на основании договора, — проинформировал Ворон. — А кроме того, есть в этом договоре пунктик, прямо оговаривающий возможность моего отказа: от миссии вообще или определенных людей, в ней участвующих. И, замечу, здесь я, как вышибала в ночном клубе, могу указать на дверь без объяснения причин.

— Стоп-стоп, уважаемые. — Дух как-то на удивление изящно и ловко (учитывая его габариты) влез между ними. — А кто у нас стрелять не умеет?

— Господин Щищкиц — в первую очередь, — язвительно заметил Ворон. — К слову, я не уверен насчет большинства его людей.

— Так! — Дух потер ладони. — Сейчас проверять будем. Какие у тебя стандарты? Десять из десяти?

— Это слишком, — улыбнулся Ворон. — Семь из десяти.

— Отличненько! — воскликнул Дух и повернулся в сторону конторки. — Организуете нам банки?

— Банки? — уточнил сотрудник в очках, не слишком успешно скрывая улыбку.

— Банки-банки. Жестяные такие. Неужели у вас нет? Можно из-под пива.

— Ага, — Ворон, не удержавшись, вставил свои пять копеек: — «Балтика»-девятка, если можно.

— В простонародье «почти ерш», — хохотнул боец.

— Это смотря где, — ответил Ворон. — У нас, в Пущино, ваш «почти ерш» перефразировали в просто «еж».

— «Просто еж», — оценил игру слов Дух. — Мне нравится.

— У нас есть все, — заметил сотрудник и скрылся в двери за спиной.

Не прошло и пяти минут, как он появился с полной коробкой жестяных банок. Бойцы, не дожидаясь приказа, притащили из соседнего помещения два стола, напоминающие школьные парты, и расставили на них десять мишеней.

— Ничего, если стену попортим? — на всякий случай уточнил Дух у сотрудника. Тот только рукой махнул. Зрелище интересовало его куда больше, нежели гипотетическое недовольство начальства.

— У нас в следующем месяце ремонт предусмотрен, — все же ответил он. — Можете ни в чем себе не отказывать.

— Зря вы такое сказали, — рассмеялся Ворон. — Можно мне гранатомет?

— Прошу, — сказал сотрудник и протянул ему «Гюрзу». — Самозарядный пистолет с бронебойной пулей оригинальной конструкции, — объявил он хорошо поставленным голосом, привычным вещать в аудиториях и на научных конференциях. — Работает на принципе отдачи ствола с коротким его ходом. Кожух-затвор в боевом положении полностью накрывает ствол. В его выемке справа смонтирован выбрасыватель. Полускрытый курок доступен для большого пальца руки, удерживающей оружие. Пистолет имеет два автоматических предохранителя. Первый выполнен в виде клавиши позади рукоятки и выключается при полном охвате ее ладонью. — Он продемонстрировал. — Второй представляет собой своеобразную шпонку на спусковом крючке и выключается при начале спуска. Облегченный вариант. Изгиб спусковой скобы имеет упор для пальца, обеспечивающий удобство стрельбы с обеих рук. Двухзарядный магазин на восемнадцать патронов с шахматным их расположением не выступает из рукоятки. По израсходовании патронов затворная задержка останавливает затвор в заднем положении. На расстоянии в двадцать пять метров все попадания укладываются в восьмимиллиметровый круг, на ста метрах — соответственно в тридцатидвухмиллиметровый. Пробивает бронежилет третьего класса защиты с жесткими элементами. Он даже способен пробить блок головок цилиндров автомобильного двигателя. Хорошо зарекомендовал себя в условиях современной Москвы.

— Хорошо или нет, но от стрелка многое зависит, — сказал Ворон и, вскинув пистолет, сразил по порядку все десять банок, произведя десять выстрелов. При этом стрелял он с расстояния, в полтора раза превышающего то, с которого условились бойцы.