"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич

Он выпрямился тотчас, стоило потолочным балкам уйти вверх и открыть площадь для обзора. Машин на стоянке почти не было. Несколько жались с противоположной стороны от въезда — две «Тойоты», «Лендкрузер», «Логан» и неожиданно «Москвич-2141» ярко-оранжевого цвета — видимо, владельцев не стали трогать.

У шлагбаума стояли два полицейских «Шевроле» и фургон цвета мокрый асфальт без опознавательных надписей, зато с «люстрой» на крыше. «Светомузыка» превращала стоянку в филиал сельской дискотеки перед открытием и неприятно била по глазам. Слава всему сущему, у доблестных сотрудников правопорядка достало ума не включать в пару к ней сирену, иначе было бы совсем невыносимо.

Предположительное место преступления находилось в будке охранника, почти у самых лифтов. Желтые ленточки полицейского оцепления были прекрасным маяком для привлечения внимания. Впрочем, соваться туда так и так не имело никакого смысла: парня уже не вернуть, экспертом Ворон не являлся, дедуктивными способностями если и обладал, то посредственными.

«А вот это уже некстати», — подумал он, наткнувшись взглядом на двух полицейских, стоявших возле эскалатора. Новая серая форма сидела на них как влитая, к внешнему виду придраться не получалось в принципе, за исключением того, что сами представители закона словно вышли из анекдота. Один длинный и худющий, будто строительный кран. Другой своими размерами стремился к идеальной фигуре, которая, как известно, зовется шаром.

Шарообразный полицейский то ли нервничал, то ли страдал от духоты. За те секунды, что Ворон спускался, он дважды снимал фуражку и обтирал платком лысую голову с топорщащимися на самой макушке чудом сохранившимися волосками.

Стоило Ворону сойти с эскалатора на стоянку, как длинный полицейский шагнул вперед, заступив ему дорогу.

«Спасибо, что хоть встать на твердую землю позволил», — подумал Ворон, вздохнув. Неумение думать у людей, облеченных какой-никакой, а все же властью, всегда его раздражало, а в отношении мелких сошек, считающих себя королями положения, — еще и изрядно бесило.

— Сержант Спириденкин, — представился полицейский и махнул удостоверением, словно фокусник колодой карт во время выступления.

— Не разглядел, — честно признался Ворон. — Покажите еще раз.

Полицейский поджал губы, словно вполне логичное требование, высказанное в отнюдь не хамской манере, его оскорбило, но удостоверение достал и сунул едва ли не под нос. Ворон отступил на полшага и кивнул, ненамеренно спародировав интонацию известного героя из мультика про «Винни-Пуха»:

— Да, действительно Спириденкин. А это кто?

Шарообразный полицейский, вздохнув так, словно нес на своих плечах всю бренность этого мира, тоже достал корочку и подошел.

— Сержант Качок, — представился он.

Одышка у него оказалась пугающая. Как в такой форме сержант Качок сдавал полицейские нормативы, оставалось лишь догадываться. Впрочем, к нему в отличие от Спириденкина Ворон испытывал сочувствие: не повезло мужику ни с телом, ни с фамилией, а тем паче с их сочетанием.

— Действительно Качок, — произнес Ворон все с той же интонацией и уже серьезно поинтересовался: — Чем обязан, господа?

Господа пришли в себя быстро, и длинный полицейский выдал заезженную фразу про оцепление, в которое не пускают посторонних.

— Да мне как-то нет дела до ваших мероприятий. — Ворон пожал плечами и будто невзначай покосился на будку охраны. В ней как раз зажгли свет, и стал заметен кровавый след, запятнавший оргстекло.

— Зачем же вы спустились? — спросил Качок, поскольку Спириденкин снова оскорбленно поджал губы в ответ на такое заявление.

— А мне не к вам, а ниже, — заявил Ворон, — или вторая подземная парковка тоже находится в сугубо вашем распоряжении?

— Нет-нет, не смеем задерживать. — Качок отодвинул напарника с дороги, благо комплекция позволяла ему сделать это с легкостью. — Прошу вас, проходите.

Ворон кивнул и прошел к следующему эскалатору, ведущему вниз.

— На лифте ездить надо, — буркнул Спириденкин.

— А у меня боязнь замкнутого пространства, — усмехнулся Ворон. — С детства. Но если бы вам требовалось, то давно уже обесточили бы эскалаторы, разве я неправ?

Возможно, Спириденкин и ответил что-нибудь, но Ворон уже вступил на подвижную дорожку, и ему стало не до пререканий. Своему чутью он привык доверять, в Зоне оно постоянно спасало ему жизнь, а сейчас будто взбесилось. Внизу подстерегала опасность, причем опасность смертельная.

«А еще я попался на самый элементарный трюк про злого и доброго, вернее, неадекватного и вежливого полицейского, — подумал он. — Есть с чем себя поздравить, ничего не скажешь».

На этот раз нож он вытащил заблаговременно, но открывать не стал. На полдороге эскалатор остановился, едва не сбросив его вниз.

«Научил на свою голову», — подумал Ворон, впрочем, подобное было ему на руку: он мог оценивать обстановку не со скоростью движущейся дорожки, а так долго, как необходимо.

Парковка была скудно освещена, по ушам бил монотонный гул резервного генератора. Фонари горели только у стен, а семафор перед шлагбаумом не работал вовсе. В одном из интервью директор нового аэропорта неоднократно подчеркивал, что электроснабжение не прекратится ни при каких обстоятельствах, приятно, когда чиновники не привирают.

Автомобили здесь стояли плотно и кучно. В третьем ряду выделялась размерами в сравнении с «Ниссаном-микро» и «Спарком» родная «Хонда». Наверное, если бы Ворон интуитивно не вычленил ее среди иных машин, то и шевеление возле ее переднего крыла не заметил бы.

Неужели его все же поджидали? Или совпало одно с другим, и некто из старых неприятелей решил свести счеты? По идее, Ворон мог с ходу назвать с десяток лидеров кланов, которым в последнее время перешел дорогу. Не любил он тех, кто рубил бабло на Зоне и строил бизнес на жизнях рядовых членов клана.

Следовало незаметно подобраться к неприятелю и обезвредить; если не выйдет — просто убить, и плевать на полицейских на соседней парковке, но Ворон медлил. Своя жизнь в любом случае важнее любой другой, а Шувалов хоть и станет ругаться, но в беде не оставит, да и Нечаев скорее всего тоже. Если не родной ИИЗ, то ЦАЯ вытащит. Однако приближаться не хотелось. По позвоночнику тек холодный пот, словно битва предстояла вовсе не с человеком, а с кем-то более опасным, сильным и быстрым, против которого не страшно выйти с автоматом, но не с ножом.

Сойти с эскалатора удалось почти бесшумно, спрятаться за боком «Лады Приора» — тоже. А потом весь план полетел к чертовой бабушке, потому что у дальней стены кто-то истошно заорал тонким голосом.

Ребенок или женщина — было уже не важно. Ворон, почти не скрываясь, побежал на звук, уловил краем глаза еще одну тень, движущуюся параллельным курсом, и кинулся к ней.

Врага (а в этот момент не существовало никаких сомнений) в бесформенном балахоне и какого-то очень сутулого, скорее даже горбатого, он настиг достаточно быстро. Ворон нажал на кнопку в основании рукояти. Лезвие выехало из ножа на двадцать сантиметров, а затем вошло под лопатку преступника. Тот рванулся в сторону, но тем самым лишь ускорил свою смерть. Будь в руках Ворона обыкновенный нож, его попросту выбило бы из руки резкое и сильное движение жертвы, но «витринка» с легкостью прорезала плоть, не застряв ни в мышцах, ни в костях. Ворон мог бы и не втыкать нож в спину, а полоснуть им — эффект оказался бы тем же самым. А будь у него шпага, мог бы вообще развалить тварь напополам, не приложив при этом ни малейших усилий.

Ворон метнулся в сторону и порадовался тому, что привычно оделся в кожаные штаны и куртку. При езде на мотоцикле подобный костюм выручал его от непогоды и грязи на дороге, сейчас к нему не приставала кровь.

Крик раздался снова, что-то упало, а это значило — приключения на сегодня не закончились. Когда он добежал до места, обнаружил охранника, лежащего ничком на полу, и распоротую сумку. Прикасаться не стал: не хватало еще оставить отпечатки на трупе. Нож тоже спрятал: звуки, раздающиеся со стороны кузова небольшого открытого грузовичка, не казались опасными, а вот врагов больше не наблюдалось, и предчувствие не вопило о необходимости действовать.