"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич

– Разомну-ка я мантию, – сказал Роланд. – Не сопровождайте меня, мне нужно поплавать в одиночестве.

Он боялся, что его голос дрогнет и непроизвольно отразит ту бурю чувств, что бушевала в его мозге. Но голос прозвучал спокойно и уверенно, как будто все происшедшее в последние часы не оставило следа в мозгу того, кого называют героем. Так и подобает говорить и действовать настоящему правителю, суровому и справедливому, никогда и никому не показывающего ни страха, ни тоски, ни внутренних колебаний. Пусть его считают безжалостным и бесчеловечным, так даже удобнее. Воля Джа исполнится в любом случае, но, Джа свидетель, Роланд никогда не желал, чтобы она исполнилась именно так.

Размышляя таким образом, Роланд поднялся на вершину большой рыцарской скалы и отыскал расщелину, в которой он прятался, раненый, в ожидании неминуемой смерти. Забрался в нее, убедился, что никто не видит его, и дал волю своим чувствам. Но очень осторожно, без громких воплей, чтобы никто не узнал, что безжалостный властитель тоже умеет плакать.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ПОСЛЕДНЕЕ ИСПЫТАНИЕ

1

В далеких-далеких водах, у далекого-далекого вулкана испокон веков жили другие люди, очень похожие на настоящих. Были среди этих людей рыцари и травоеды. Рыцари охотились на тунцов и кефалей, а травоеды собирали пленку и веревки в своих травоедских садах. Те другие люди тоже чтили память предков и заветы Джа, и жизнь их текла плавно и размеренно, и на протяжении многих поколений не происходило в их жизни ничего интересного.

Правил тем племенем король по имени Дуайт, и был у него брат по имени Роланд. Дуайт был мудр и справедлив, а Роланд – силен, храбр и удачлив. Однажды ехал Роланд по своим делам на акуле по имени Росинант, и заметил протосфирену, хищно рассекающую холодные воды. Не убоялся Роланд протосфирены, а направил акула в ее сторону, зашел с хвоста, прыгнул ей на спину и распорол жабры каменным ножом. И срезал Роланд с протосфирены оба костяных меча, и один взял себе, а второй вручил своему брату Дуайту. Первый из этих мечей ныне принадлежит мне, а второй Роланд подарил рыцарю Ахмеду.

Дейкстра сделал паузу в рассказе и продемонстрировал зрителям свой меч.

– А я свой меч с собой не взял, – виновато произнес Ахмед. – Однако он хранится в пещере и любой желающий может осмотреть его, пощупать…

Дейкстра остановил его повелительным жестом и продолжил:

– И случилось так, что подвиг Роланда привлек внимание самого Джа, наблюдавшего за океаном из небесного дворца Импала. И сказал тогда Джа:

– Воистину, этот рыцарь особенно храбр и заслуживает особого дара.

И ударил Джа рукой в небо, и пробил в небе дыру, и взволновался океан, и прошла по нему волна, и ударила она в землю, и размыла часть травоедских полей, и убила некоторых травоедов. И бросил Джа в дыру удивительный небесный меч, тверже которого нет ничего во всей вселенной. Этот меч рубит даже камни, и никто, кроме Джа, не знает, из какой кости какой рыбы этот меч изготовлен. Также Джа бросил в дыру несколько других небесных предметов, некоторые из них похожи на камни, а другие вообще ни на что не похожи. Возможно, впрочем, что он не сознательно бросил их, а просто нечаянно уронил.

И упали предметы на землю, и подобрали их люди, и очень удивились. А особенно они удивились чудесному мечу. Юный рыцарь по имени Говард попытался схватить его своей рукой, но сказал ему меч человеческим голосом:

– Не тяни ко мне руки, юный рыцарь! Не тебе предназначено владеть мной и применять меня на охоте и в других обстоятельствах! Только один человек в океане вправе брать меня в руку и сжимать меня присосками! Это великий рыцарь по имени Роланд!

И сказал тогда Говард:

– Странные, однако, вещи мне мерещатся.

И обхватил рукоять меча своей рукой, и сжал ее своими присоски. И сказал ему меч:

– Я предупреждал тебя, глупый мальчишка! Зря ты не внял моему голосу!

И вывернулся меч из руки Говарда, и отсек руку у самого основания. И завопил Говард горестно, и истек кровью, и умер. И поняли все, что никто, кроме Роланда, не должен брать в руку небесный меч и сжимать его своими присосками.

И сказал Роланд:

– Воистину великую милость явил Джа, великую честь он мне оказал! Воистину должен я оправдать доверие создателя!

Прошло несколько дней, и отправились рыцари на охоту. Встретили они большой косяк трески, развернули охотничий строй и приготовились начать атаку. И тут посмотрел Роланд наверх и воскликнул:

– Глядите! Там, наверху, много длинноруких великанов! Они тоже развернули охотничий строй и вот-вот на нас нападут!

Испугались рыцари и впали в оцепенение, потому что обычному человеку длиннорукого великана не победить. Но не испугался Роланд, он достал из чехла свой чудесный меч и закричал:

– Не паникуйте, братья и племянники! Я вас всех спасу!

И ринулся в бой, сидя на спине Росинанта и размахивая мечом. И удивились великаны, потому что никогда раньше не бывало, чтобы не они нападали на человека, а человек нападал на них. И началась битва, и рубил и кромсал Роланд великанские тела, и много великанской крови вылилось в воду, и куски великанской плоти всплывали к небу, и так продолжалось, пока не испугались великаны и не обратились в бегство. Так Роланд в одиночку победил целое племя великанов и спас своих братьев и племянников от бесславной гибели. Роланд лично убил пятерых великанов, а остальные уплыли в ужасе, такова была эта победа.

А потом пришло время великой беды. Рядом с вулканом стал вылупляться еще один вулкан, другой. Земля затрепетала и засверкала багровым светом, и всем стало ясно, что скоро случится ужасное извержение. Позвали рыцари акул и стали привязывать к ним яйценесущих матерей, маленьких детей, не умеющих самостоятельно держаться в седле, а также всякие припасы: съестные и прочие. Но не успели рыцари собрать все необходимое и покинуть опасные воды. Вылупилось у вулкана новое жерло, вспыхнул и прогремел страшный взрыв, и поднялась великая волна, и смыла она рыцарскую скалу и разбила на куски, и погибли почти все рыцари и дамы. Только два акула спаслись – Росинант и Зорька, и только пять человек они вынесли на себе из бушующих вод – двух рыцарей и трех матерей. Матерей этих зовут Джейн, Яна и Кристина, а рыцарями были Роланд и я. Все остальные погибли.

Кто-то удивленно спросил:

– А как же Сантьяга?

Дейкстра сморщил кожу на голове в неприязненной гримасе и сказал:

– Ах да, Сантьяга. Травоеду Сантьяге будет посвящено отдельное предание, тоже важное и поучительное. Впрочем… Пожалуй, его можно кратко изложить прямо сейчас, потому что судьба Сантьяги тесно переплелась с судьбой Роланда. Начну я рассказ о Сантьяге с того, что он был удивительным травоедом, Джа одарил его выдающимися способностями. Руки Сантьяги были длиннее, чем обычно бывает у травоедов, а его мантия была не просто жалким кусочком кожи, а содержала почти нормальные мускулы, не такие сильные, как у рыцарей, но достаточные, чтобы Сантьяга выучился плавать. Плавал он, конечно, очень плохо, быстро утомлялся и не умел чувствовать течения, но при необходимости мог непрерывно плыть несколько минут и когда он это делал, обычно он приплывал примерно туда, куда хотел приплыть. Также он был весьма разумен для травоеда, он умел размышлять и делать выводы. Если бы он не поддался искушению, его судьба была бы замечательна и стала бы примером для всех травоедов.

Дейкстра сделал драматическую паузу перед тем, как перейти к следующей части рассказа. Он оглядел внимающих ему рыцарей и вдруг заметил, что они смотрят вовсе не на него. Оказывается, среди рыцарей сидел Роланд, он слушал рассказ Дейкстры, и на лице его было добродушное и благосклонное выражение.

– Продолжай, Дейкстра, – сказал он. – Ты очень интересно рассказываешь. Джа наделил тебя талантом волновать сердца людей, не произнося при этом ни единого слова неправды.

По рядам рыцарей пробежала волна тихого шепота, и интонация этого шепота была испуганно-благоговейной. Роланд сидел один, вокруг него на три размаха рук простиралось пустое пространство, никто не решился приблизиться к великому королю вплотную. Они боятся его, но это не тот страх, который человек испытывает, случайно встретив в холодных водах хищную протосфирену. Страх при виде протосфирены смешан с отвращением, а страх при виде Роланда смешан с почтением и восхищением. Наверное, если бы на месте Роланда сидел сам Джа, рыцари смотрели бы на повелителя вселенной примерно так же.