"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич

Денис часто читал в отчетах других сталкеров, которые с завидной регулярностью подсовывал ему Ворон, что деревья в Зоне «угнетены». Однако сейчас видел совершенно противоположное. Для всей растительности в Периметре словно наступила вечная весна. Город буквально расцвел. Он радовал глаз и будто обещал всем, в него вступившим, неописуемое вечное блаженство.

Возможно, Зона была не столь проста, как казалось ему ранее. Вероятно, она умела как-то подстраиваться под человеческое восприятие или даже «внушать». Например, Дениса очень хотели бы заманить в Периметр, вот и наблюдал он идиллическую картину весеннего московского утра. А кому-нибудь, кем Зона не интересовалась, она подкидывала серый бетон, стекло и трупы с соответствующим запахом.

Денис поморщился. Словно в ответ на его безрадостные мысли краски чуть поблекли, стало темнее, словно на солнце набежала туча. Однако солнце в Зоне никогда и не проглядывало.

– Вот ведь черт… – выругался Кит, глядя на сизо-сиреневое облако, возникшее прямо над их головами.

– Замри, – посоветовал Ворон, впрочем, это касалось и остальных. – У меня ничего. Прибор аномалию не различает. Дэн?

Сталкер вглядывался в детектор и изменял настройки, словно это могло помочь. Внешне хитроумный прибор смахивал на сотовый телефон-раскладушку. Даже серебристый цвет приводил к подобным ассоциациям. По заверениям «гида», данный вид сканера являлся самым передовым, содержал в памяти более двух тысяч аномалий (набралось же столько) и обладал повышенной чувствительностью при повышенной же прочности и устойчивости к электромагнитному фону.

«Грубо говоря, даже если в прибор ударит молния, он не испортится», – заверял «гид».

«Если в него ударит молния в момент работы, то испорчусь я», – фыркнул тогда Ворон, несколько смиряя его пыл.

И вот теперь прибор не видел того, за чем наблюдали все остальные члены группы. Денис прислушался к себе.

– А ведь знаешь, я тоже не чувствую, – наконец сказал он. – Словно это обычное облако.

– Не бывают обычные облака такими, – заметил Ворон.

– Очередной мираж? – предположил Денис.

– Или наводка. Как думаешь, каким оружием могут обладать наши противники?

Ответить он не успел.

– Воздух! – выкрикнул Кит и рухнул прямо на асфальт. Тотчас к нему присоединились и остальные. Денис мельком подумал взять команду на вооружение, по крайней мере при общении с бойцами.

По ушам ударил низкий гул, а затем земля содрогнулась от взрыва. Жахнуло где-то за стеной, и на несколько томительных минут оглохли все.

– Проклятие… – провыл Кит. Голос звучал глухо, но скорее всего Денис еще просто не до конца пришел в себя. – Надо же так промазать, а?

– По-твоему, этот умелец впервые взял в руки миномет? Как вообще можно протащить сюда миномет?! – заорал Пух и уже тише добавил: – Тем более промазать столь бездарно?

Все как по команде посмотрели на черный дымок с той стороны стены – на территории вне Зоны. Неизвестно, что в этот момент подумали бойцы, но Денис слишком хорошо представил себе, как с территории Москвы выпускают снаряды, например, по Подольску – по нынешним временам очень большому городу, – и ужаснулся.

«Белые сталкеры» отчасти оставались людьми и думали соответственно – как люди, а не измененные Зоной существа. Эмионикам, несмотря на всю их власть и наличие коллективного разума, никогда не пришло бы в голову отрыть под институтом ядерной физики какой-нибудь реактор и соорудить ядерную бомбу, а потом взорвать… а хотя бы на территории ИИЗ. Но теперь, когда у них появились подобные слуги, все становится возможным.

Он глянул на Ворона и прочел в его взгляде похожие мысли: «белых сталкеров» следовало уничтожить. Всех. А потом очень серьезно поговорить с Дмитриевым – чтобы раз и навсегда пресечь саму идею подобных экспериментов. Если бы олигарх покинул страну, всем стало бы только лучше.

– Оружие в Зоне появляется так же, как и на любой иной территории во время ведения боевых действий, – проронил Ворон. – Вам ли не знать? Думайте лучше о том, что нам сильно повезло. Зона слишком любит этот город и рушить его не позволила, даже соблазнившись шансом полной ликвидации нашей группы.

– Это уж точно. – Пух нашел что-то веселое в его словах и рассмеялся. – Проклятие оно потому и есть проклятие, что долбает сверху, и спасения от него никакого. Радиус поражения у вот этой мины, – он потыкал пальцем в сторону дымка, – сорок восемь метров. По лежачей цели бьет с шансом более девяносто процентов. Отдельный осколок и на километр может залететь. Да еще и раскидывает осколки эти параллельно земле, а не вверх, залечь не спасает.

– Ты чего так обрадовался, боец? – поинтересовался Ворон.

– Так я уже дважды под минометным обстрелом побывал и выжил. Есть удача на свете, а статистика эта вся – шлюха империализьма, – явно перековеркивая чужую цитату, сообщил Пух и широко улыбнулся.

Тем не менее настроение чуть приподнялось. Денис взглянул на облако.

– Сворачиваем, – вздохнул Ворон. – Идем внутрь района. Держаться колонной, ступать след в след. Шаг влево-вправо буду считать суицидальными наклонностями. Дэн во главе, я замыкающим.

Словно специально, как приглашение, монолит дома кончился, а от главной улочки ответвилась дорожка поменьше, вьющаяся между домами. К ней вела узкая тропка, покрытая асфальтом, на которую гуськом высыпали «круги огня», отрезая казавшийся безопасный путь и вынуждая группу сойти на газон.

– А если перешагнуть? – спросил кто-то из бойцов, прозвище которого Денис подзабыл.

На это Ворон вытащил гайку и кинул – не в сам круг, а над ним. Та сгорела, напоследок мигнув синей искрой.

– Хочешь причинное место поджарить – дерзай, – буркнул сталкер. – Чисто теоретически пройти, конечно, можно. – Он прищурился. – Плавно огибая, руки держа по швам… но, возможно, нам лучше поискать другой путь.

Со стороны прудов раздался звонкий плеск, словно в воду прыгнула огромная жаба, а затем шелест листвы. Ветра по-прежнему не было.

– Нет нам другого пути, – сказал Денис. К счастью, ни у кого не возникло желания поинтересоваться, почему он так решил.

– Нас заманивают в ловушку, – прошептал Кит.

– Да, – откликнулся Ворон, – но из любой мышеловки можно попробовать выбраться. Чисто теоретически хотя бы. Если останемся здесь, нас просто убьют.

Он, прищурившись, снова взглянул на аномалию. На асфальте «круги огня» чем-то напоминали «мокрый асфальт», но казались более светлыми с рыжим оттенком.

– По идее, все, от нас требуемое, всего лишь «змейка», – сказал он и сделал шаг в сторону аномалии. – Раз, два, три.

«Змейка» в его исполнении больше напоминала движения пьяного, но прошел он быстро и чисто, показав, что ничего, требующего сверхъестественных способностей и навыков, не предусмотрено.

– По одному, – приказал сталкер. – И учтите, назад я не вернусь. Дэн, ты последний.

– Ох, старость не радость, – вздохнул Кит.

Двигался он довольно неуклюже, но миновал опасные участки чисто. Двое других бойцов тоже справились, только Пух задел границу последнего круга рукавом и с криком выкатился под ноги более удачливых товарищей. Его тотчас обездвижили, сбили огонь с камуфляжа, а над ним склонился Кит.

– Ожог третьей степени, – прошипел он и, видимо, от избытка чувств прибавил: – Мать моя женщина.

Укол обезболивающего и тугая повязка решили на время проблему. Боец мог передвигаться самостоятельно и уверял в этом даже более рьяно, чем требовалось.

– По-любому это явно не тот случай, когда я могу себе позволить вытаскивать тебя из Зоны, – процедил сквозь зубы Ворон. – Дениса тоже не отпущу, а ни с кем другим ты просто не дойдешь.

Пух глянул на деревья, стену, все еще чернеющий дымок.

– Лучше сразу застрелиться, – пробормотал он.

Оставшиеся бойцы переправлялись сосредоточенно. Слишком: на последнем везение дало трещину. Тот сильно волновался. В подобном состоянии оступишься, даже двигаясь по проведенной для наглядности линии, тут же линий не было, и мела, которым ее можно начертить, – тоже.