"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич

Почему-то вспомнился давний выход – самый первый, когда он тащил израненного Ворона из Периметра. Тогда время казалось жвачкой. Расстояние пусть и медленно, но сокращалось, а оно тянулось и тянулось. Казалось, это будет продолжаться бесконечно, но резинка вдруг оборвалась.

«Ты сделал все. Теперь отдыхай», – прозвучало в голове, и наступила темнота.

Денис проснулся на пассажирском сиденье под шум мотора и тихие голоса. Через плечо и грудь проходила полоска ремня безопасности, и, видимо, именно ей стоило быть благодарным за то, что он все еще сидел, а не валялся на резиновом коврике и не бился головой о торпеду: машину трясло на ухабах. Мотор подвывал каждому новому наезду на кочку, подвеска скрипела, жалуясь на жизнь, зато водитель, судя по голосу и умиротворению, которое Денис чувствовал не до конца атрофировавшимся чувством эмионика, был абсолютно спокоен и даже доволен сложившейся ситуацией.

– Надо признать, ты появился вовремя. От Шувалова помощи как от козла молока, особенно когда к нему в руки попадают новые игрушки. – Ворон говорил тихо и немного хрипло, и с ним, похоже, все обстояло нормально.

– Ты сам виноват. Строишь из себя сверхчеловека, а потом удивляешься, когда пожинаешь соответствующее отношение. Готов заключить пари, Шувалов очень удивится, если я сообщу ему о том, что тебе тоже иногда надо спать, – усмехнулся Роман.

– Зато его проняла твоя пламенная речь.

– Ошибаешься. Вовсе не она, а как тебя вдруг заштормило. Ха! Профессор явно разочарован.

– А ты?

– А я выдыхаю, как тот бобер, потому что, когда ты звонишь и голосом терминатора просишь срочно приехать, первая моя мысль о том, сколько в тебе осталось крови, есть ли внутренние повреждения и все ли в порядке с Дэном, а уже потом все остальное.

Ворон фыркнул:

– Неужели я столь давно не звонил тебе просто так и не звал раздавить бутылочку шнапса?

– Но не таким же тоном! Ворон, слышал бы ты себя. Голос с того света. – Роман рассмеялся. – Зато сейчас я, считай, почти доволен. Доволен, представляешь! Потому что вы оба целы. И мне плевать на состояние ваших нервных систем.

– Профдеформация, не переживай. В конце концов, ты хирург, а не психоаналитик, – сказал Ворон и сладко зевнул. – Теперь я понимаю, почему так легко удалось отмазать того мальчишку. Но… – Он помолчал немного. – Я не уверен, что Шувалов последует моему совету, для этого он не особенно проникся.

– Мужик давно разменял полвека. Если дожил до такого возраста, значит, умнее, чем кажется. Расслабься, Птиц, ты просто устал. – Денис слегка улыбнулся. Даже если бы он сразу не почувствовал Романа, его не удалось бы не узнать, даже если бы не раскатистая и одновременно мягкая «р» в его речи. Только он мог одновременно и упрекнуть, и развеселить, и отчитать, и выразить заботу.

– Малыш, хорош притворяться.

Денис ощутил тычок в плечо и открыл глаза.

– Предвосхищая вопрос, скажу, – Роман хитро улыбнулся, не отвлекаясь от дороги, – у тебя изменилось сердцебиение, а еще веки дернулись, что свидетельствует о пробуждении. Так что бобро-утро, Дэн, сколько бы сейчас ни тикало времени.

– Я спал?

– Вначале ты грохнулся в обморок, – заметил Роман, – в чем нет и не может быть ничего сверхъестественного, обидного или стыдного. Вы оба пережили колоссальную нагрузку. Можно даже сказать, перегрузку. А потом уже я устроил вам перезагрузку, – усмехнулся он. – Если перевести все то, что с вами случилось, на нормальный человеческий язык, то ваши организмы не спали неделю и пахали безостановочно.

– Кошмар, – фыркнул с заднего сиденья Ворон.

– И не говори, – откликнулся Роман. – У Дениски молодой, сильный организм, его вырубило, как только он перестал загоняться, а тебя, Птиц, пришлось чуть ли не насильно накачивать успокоительным. Я, конечно, понимаю, что работа на износ и нервы в фарш – твоя профессиональная фишка, но в следующий раз упеку в какое-нибудь специальное лечебное заведение. И уеду, чтобы ты трепал нервы кому-нибудь другому.

– Зато я охранял Дмитриева-младшего, не дал на него насесть какой-то зажратой военной и полицейской сволочи, желавшей устроить показательный процесс, передал его Шувалову для разъяснений, предупредил по поводу артефактов и вообще… молодец.

Денис оглянулся. Одним из прекраснейших особенностей «Паджеро» Романа являлись задние сиденья. Их можно было разложить и устроить самую настоящую кровать. Ворон помещался на ней полностью и наверняка кайфовал. Выглядел он при этом неважно, но много лучше, чем на КПП.

– Ты как? – спросил Денис.

– Давление скачет, но завтра буду как новенький.

– А вот это уже мне решать, – сказал Роман, и в его голосе появились угрожающие нотки.

Глава 7

Шувалов позвонил на следующий день ближе к вечеру, и то, что он повздорил с Романом, уже говорило о многом. Доктор перевел телефонный разговор на громкую связь и расхаживал по комнате, заложив руки за спину и хмурясь. Невысокий, смуглый. На вид ему, как и в ту пору, когда Денис с ним только познакомился, можно было дать около пятидесяти. Виски тронула седина, но волосы по-прежнему не утратили темноты. В фигуре не было ни капли лишнего жира, и со спины он мог сойти за восемнадцатилетнего парня.

– Это важно, – в который раз повторил Шувалов. – То, что рассказал этот мальчишка, говорит не просто об опасности, а о возможности нового прорыва! Не считая уже организованное людское бандформирование внутри Зоны, а также…

– …армии, – подсказал Ворон.

– Целой армии отлично подготовленных бойцов, одинаково хорошо действующих внутри и вне Периметра, – подхватил Шувалов, – и…

– …мировом заговоре, – вставил Ворон.

– Они встанут в первых рядах заг… – Шувалов сдулся на половине фразы. – Игорь, перестань, я же серьезно.

– Я практически тоже. – Ворон усмехнулся и прикрыл рот ладонью, скрывая зевок.

– Тебя там на препаратах держат, что ли?! – Профессор явно разозлился. – В любой другой день ты уже летел бы ко мне в институт! Это же… это… – Шувалов скорее всего всплеснул руками, но они этого видеть не могли.

– Ну и попробуй натравить на Дмитриева юристов ЦАЯ, в прокуратуру заяви, в конце концов, – огрызнулся Роман, – а моих пациентов не трогай!

Ворон, услышав это, только фыркнул, приподняв бровь. Ни он, ни Денис с Романом никогда не спорили – слишком ценили. Если доктор говорил лежать четыре дня, то следовало подчиняться и не выходить из дома хотя бы три.

– Мне нужно, чтобы Дэн посмотрел артефакт еще раз, – безапелляционно заявил Шувалов.

– И загнулся? Да ради всего разумного! Твою ж налево! – Роман уже рычал, причем в прямом, а не в переносном смысле. «Р» стала еще более раскатистой, раздраженной и мягкости больше не предусматривала. – Эта штука пила их все время. Тот парень, сын Дмитриева, нес ее как ни в чем не бывало неактивную, а она умудрялась жрать. И тебе еще чего-то хочется? Запри ее в три контейнера и никому не показывай, не для живых эта штука.

– «Грим» образовался при тех же условиях, что и «Мидас». – Денис прикрыл глаза и помассировал виски, так собрать в кучу расползающиеся мысли и сформулировать ответ казалось проще. – Именно поэтому он отчасти имеет похожие свойства. Очень опасен для обычных людей: приводит к повышенной утомляемости, влияет на центральную нервную систему. При однократном длительном воздействии может привести к нервному срыву. При многократном вызывает галлюцинации и нервное истощение. Возможен летальный исход.

– Кумулятивный эффект, – влез в разговор Роман, – достигаемый за счет постепенного накопления, сосредоточения факторов и последующего их взрывного действия.

– Я знаю определение слова «кумулятивный», – проворчал Шувалов.

– При нахождении рядом с артефактом в течение двенадцати часов нервный срыв обеспечен, если его действие продлится сутки – кома, больше – смерть. Быстрота воздействия напрямую зависит от психологического состояния человека. При длительном сосредоточении, усиленной мозговой деятельности и наличии повышенного уровня адреналина в крови негативные процессы развиваются скорее. – Денис тяжело вздохнул и потер глаза. – Пожалуй, это все, что касается именно этой штуки. «Радужка» предположительно ставит барьер на пути нежелательного воздействия, но я по-прежнему не могу сказать о ней ничего конкретного.