Послание из прошлого. Зарница - Сергей Александрович Милушкин

или враги народа… — она покосилась на радио. — Почему вы его не сдали? Был ведь приказ, что, если найдут приемник, могут расстрелять. Вы что, не слышали? Спрячь подальше! А лучше… выброси!

Петя дернулся, хотел что-то возразить, но, подумав, все же сунул коробочку в сумку.

— Вот еще… выброси… Ты знаешь, сколько оно стоит?

— Да сколько бы не стоило, жизнь дороже! — сказала она и в это мгновение над домом что-то протяжно засвистело — это был крайне мерзкий, закладывающий уши звук, от которого у Вити тут же волосы встали дыбом. Такого он никогда в своей жизни не слышал.

Они быстро переглянулись, девчонка хотела что-то сказать, но не успела.

Рядом с домом что-то взорвалось с такой страшной силой, что дом слегка подбросило. Самовар рухнул на пол. С полок повалилась домашняя утварь.

Здоровенный стол повело боком. Петя налетел на Катю — взмахнув руками, они кувыркнулись вместе со стулом.

— Рундук! — Закричала Катя. — Скорее!!! Все вниз! — она барахталась под толстым Петей и никак не могла из-под него выбраться, он же, от испуга вращал руками и ногами, словно краб, выброшенный стихией на берег.

Денис подскочил к ним, схватил Петю за руки и стащил его с Кати.

Девчонка, дико вращая глазами, тут же вскочила.

— Немцы бомбят! — закричала она, но никто ее почти не слышал, голос перекрывал свист — теперь бомбы беспрерывно взрывались вокруг в такой близости, что изба, кажется, едва стояла — послышался звон разбитого окна, треск ломаемых бревен и частый частый перестук вонзающихся осколков.

От ужаса Витя застыл на скамье, не в силах сдвинуться с места. Лена вцепилась в его руку — ее била крупная дрожь.

— Рундук! — снова закричала девчонка, но никто не понимал, что она хочет.

Наконец, она сориентировалась и бросилась к ящику, от которого не отходил Червяков.

Подскочив к нему, она сорвала драное покрывало, нащупала ручку и резко распахнула крышку.

Пронзительный девичий крик заложил уши. Все кругом ходило ходуном, прыгало и валилось в беспорядке на пол. Стеклянные банки разбивались на сотни мелких осколков, глиняные кувшины разлетались вдребезги.

— Сюда! Все сюда! — снова закричала она, подбежала к Денису, схватила его за рукав и потянула к сундуку. Денис словно во сне шел за Катей, — он не понимал, как они все поместятся в сундук, но сопротивляться у него совершенно не было сил. Страх парализовал его почти полностью.

Она подтолкнула его к сундуку.

— Шагай, быстро! Там лестница!

Денис опустил ногу. Он думал ощутить пол, но внутри сундука была пустота.

— Ничего не видно! — взмолился он.

— Шагай, иначе конец!

Страх был сильнее. Он шагнул, и нога вдруг коснулась перекладины. Он опустил вторую ногу — лестница, так и есть. Аккуратно он слез и отошел чуть в сторонку. Наверху, в потолке он видел едва заметное прямоугольное отверстие.

Следующей спустилась Лена. За нею Петя и Витя. Катя последовала за всеми — она закрыла крышку сундука над головой и, быстро перебирая руками и ногами, скатилась вниз.

— Н…ничего н…не вижу… — дрожащим, чуть ли не плачущим голосом сказал Петя. — Ч…что это б…б…было?

— Отойдите подальше. Сядьте у стенки поближе друг к другу!

Взрывы наверху стали приглушеннее, но кажется, частота и интенсивность их только возросли.

— Сейчас…

Через минуту чиркнула спичка и ребята увидели серьезное лицо девочки. В руках она держала малюсенькую свечку.

— Всегда на всякий случай в кармане ношу, — сказала она, оглядывая новых друзей. — Все живы? Никто не ранен?

Они ощупали себя со всей серьезностью. Со стен и потолка подполья то и дело осыпались струйки земли. На поверхности тяжело ухали бомбы и каждый взрыв отдавался в подполье давящей на барабанные перепонки волной.

— Вроде, все нормально… — сказал Витя.

— Я только палец прищемила, — Лена шмыгнула к стенке.

— А я… п…порезался… но вроде бы не глубоко, — послышался голос Пети.

— Кажется, я занозу загнал, когда спускался. Боялся, что упаду… — Денис говорил так тихо, что его было почти не слышно.

Наступило молчание.

Вдруг Лена спросила:

— А где Давид?

Они все взглянули друг на друга, но Давида в подвале не было. Витя дернулся к лестнице, но Катя схватила его за рукав.

— Нет! Туда нельзя! Ты не пойдешь! Это бомбежка, разве ты еще не понял?

— Но ведь…

Лена шагнула вперед и преградила ему путь.

— Это не игра. Теперь мы все убедились. Нужно переждать.

— Но ведь он… погибнет!

Катя помолчала, потом сказала:

— Когда я спускалась, он побежал к двери, открыл засов и махнул мне рукой. А потом… — она развела руками.

— Наверное, он побежал за Лизой… — прошептала Лена.

Никто бы не смог этого сделать, а он смог, — подумал Витя.

В это время у него за пазухой, в потайном кармане, что-то заскреблось. Это было так неожиданно, что он не сразу понял, что происходит — но вибрация внутри, рядом с телом продолжала нарастать и дрожащей рукой Витя вынул спичечный коробок.

Света от малюсенькой свечки едва хватало, чтобы увидеть это — он подошел поближе, немножко приоткрыл крышку и наружу вырвались беспокойные усики, которые ощупали картонные стенки, а потом устремились наружу.

— Что это? — удивилась Катя.

Ребята обступили его, пытаясь увидеть, что же находится в спичечном коробке.

Витя поначалу и сам не понял, что это. Выбегая утром из дома, он засунул в потайной карман спичечный коробок, с которым никогда не расставался. Но ведь… жук… этот шершень, которого ему подарил Влад, он был сухой, мертвый…

А тут… Витя ничего не понимал.

Держа в руке жужжащий коробок, он лишь покачал головой и сказал:

— Шершень. Живой.

Глава 36

2010 год

Лена шагнула под дождь — отошла в сторонку, спряталась за темным микроавтобусом, лоснящимся от блесток стекающих капель. Ее била дрожь. Не от страха, ей бояться было нечего — от предчувствия, мрачной пророческой тучей повисшего над освещенным яркими прожекторами портом.

Сквозь стеклянный вход она хорошо видела, как Витя остановился перед турникетом, медленно вытащил из кармана договор, предусмотрительно вставленный в непромокаемый файл, и показал его охраннику.

Судя по жестикуляции секьюрити, разговор не клеился — крепкий парень в черной форме протянул руку и оттолкнул Виктора. Лена подумала, что сейчас завяжется драка — она понятия не имела, как