Режиссер Советского Союза 8 (СИ) - Александр Яманов

мы продвигаем не только телеканал, но и свои звукозаписывающие мощности. Это я предложил пойти по пути Sony и вложиться не только в кинематограф, но шоу-бизнес вообще. Инвестиции потребовались немалые, но года через три проект начнёт приносить прибыль.

С Италией же, под которой я подразумеваю все европейские кинопроекты, получилось забавно. У нас получилось забавно. В своё время мы приняли самый натуральный трёхлетний план, который деформировался в пятилетний. Кинокомпания настолько загружена, что пришлось строить отдельную студию для съёмки сериалов. Благо с покупкой участков мы озаботились заранее. И уже год как на юге Рима работает и постоянно разрастается целый городок, ставший самой настоящей столицей сериалов. Ведь мы использовали колоссальные прибыли от проката и вкладывали деньги на перспективу. При таком подходе латиноамериканцы и прочие турки нам не соперники. В Европе, Австралии, и Азии наша студия — практически монополист, в Северной Америке мы контролируем треть рынка, то же самое на южном материке.

При этом мы создали сеть региональных студий и давно снимаем мыло на местных языках с соответствующей спецификой. Денег это приносит мало, вернее, пока проекты за пределами Европы и США откровенно убыточные. Но мы можем позволить себе работать на перспективу. Главное — завоевать рынки, а прибыль — дело наживное. Кстати, у Пузик скоро первое полноценное заседание в совете директоров. Надеюсь, рыжая не подкачает.

И на этом мажорном фоне начались непонятки с собственной супругой. Сначала Аня не хотела принимать новые расклады по структуре компании. Ведь её главой становился ди Марко, пусть у него и был меньший пакет акций. Я, в принципе, доволен прогрессом жены, но ей пока рано лезть в стратегию и лучше продолжать изучать тактику. Но видать, чего-то упустил. Истерики мне не устраивали, только напряжение всё возрастало.

Следующим камнем преткновения стала новая креатура ГРУ. Мне пришлось признать, что лучше не разрывать связи со столь мощной организацией и пойти на небольшие уступки. И тут вдруг мадам Мещерская приняла все мои инициативы в штыки. Ведь набор персонала — её епархия. Надо признать, что со своей работой она справляется. Только Анна прекрасно понимает, для чего вообще создавалась компания и её основные цели. Без столь мощной опоры нам в СССР будет неимоверно трудно. И ведь она полностью поддерживает саму идею, но зачем-то устроила непонятную возню на ровном месте.

Далее была рутина, где мы обсудили персоналии и определили основные направления на ближайшие два года. Парочку людей придётся уволить, а некоторых поднять по карьерной лестнице. А вот проект с новым коммунистическим блоком и Южной Африкой я с женой даже не обсуждал. Этим делом есть, кому заняться и не стоит вводить туда новую фигуру. Юг материка всё сильнее вязнет в дружеских объятиях «MMCor», которая где надо прикрывается СССР или европейскими корпорациями. Но всё равно нам пришлось допустить к разработке ресурсов англо-американскую группировку.

В итоге мы вроде потеряли в деньгах, зато страны получили отсрочку, и их общественным системам пока ничего не угрожает. Белым в любом случае придётся отдавать власть. Главное — хорошо всё продумать и уйти на заранее подготовленные позиции. Именно для этого мы уже начали воспитывать карманных лидеров, представляющих все силы, вернее, племена. В будущем никто не позволит неграм творить откровенный беспредел, как в Родезии и превращать ЮАР в помойку. Да и в бывшей вотчине Сесила Родса сейчас совершенно иная обстановка, нежели в моей реальности. Страна бурно развивается, и вышла на второе место по ВВП в Африке. А если брать уровень доходов населения, то она в лидерах. Тамошним неграм постоянно внушается, что это заслуга Яна Смита. Пропаганда работает тонко и не так топорно, как в СССР. Люди смотрят новости, многие летают в другие страны и видят, что им повезло с островком спокойствия, в которых прекратилась их страна на бушующем континенте.

Главным критерием успеха политики белого меньшинства стал миграционный кризис. Одно время страну стали наводнять беженцы не только из Катанги и Замбии, но и других стран. Это вызвало возмущение местного населения и спровоцировало ряд конфликтов. В итоге почти всех пришельцев выдворили, а народу ещё раз объяснили, как хорошо он живёт. Сейчас есть все предпосылки построить в Родезии общество, похожее на Ботсвану, где в моей реальности был самый низкий уровень коррупции в Африке.

— Молчишь? — голос Ани вывел меня из размышлений, — Ты всегда так пытаешься уйти от разговора.

Сама беседа происходила в гостиной нашей виллы. Народа в доме нет, кроме бдящей в специальном домике охраны. Дети сейчас в Москве у бабушек и можно было спокойно поработать. А после трудовых будней я был не против пошалить, но у благоверной очередные приступы мигрени. И вот мы вечером спокойно смотрим телевизор, попивая вино, как одной мадам захотелось начать разборки.

Спрашивается, зачем мне отвечать на откровенное хамство? И это я ещё весьма корректно охарактеризовал намёки жены. Зря я рассказал ей о своих проблемах. Чувствовал же, что копится напряжение, и оно должно выплеснуться. «Грушники» которым я пошёл на уступки, не удержались и начали действовать. Неужели меня уже списали? Зря они так, ведь Лёша всегда был полон сюрпризов. Да и моя подруга жизни тоже не так проста. Упомянутая дама не удержалась и продолжила атаку.

— Я долго терпела. У меня и раньше были подозрения. Только наивная дурочка, которую ты соизволил назначить на роль жены, гнала все нехорошие мысли куда подальше. Но тем больнее, было узнать правду.

— Давай не будем сейчас обсуждать эту тему. Ты на взводе, да и я плохо себя чувствую, — пытаюсь хотя бы перенести неприятный разговор, — Сделаем перерыв до завтра. Заодно будет время подумать, для чего тебя настроили против меня.

— Здесь и думать нечего! — Анна добавила в голос истерических ноток, — Только дело в тебе!

А вот далее она меня точно удивила. Если первые необдуманные слова можно отнести к нервной реакции, то далее на меня вылили ну очень много грязи. Скажем так, я не невинная овечка. Но надо понимать, что есть определённый предел, за который нельзя выходить. Понятно, что от любви до ненависти один шаг. Только в нашем случае некоторые заявления перешли все разумные границы. Я более или менее спокойно выслушивал поток обвинений и претензий. Внутренне дёрнулся только один раз, когда первый раз в жизни захотелось дать Анне пощёчину. Наконец, благоверная выдохлась, и было начала собираться с новыми силами.

— Всё сказала? — чувствую, что мой голос далёк от спокойствия и больше напоминает шипение.

— Да! — ответила она и с вызовом посмотрела мне в глаза, — Что, теперь применишь санкции? Или устроишь ещё какую-нибудь подлость в своём стиле? Я…

— Идёшь наверх и