"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Леженда Валентин

Услышав об угрозе «взлететь на воздух», герои слегка задрожали.

— Не боись! — Прямо в стене бог ветра небрежно открыл круглое отверстие. — Засовывайте ее сюда, сейчас как шарахнем!

Гладкий цилиндр благополучно вошел в гнездо.

— А как же мы будем целиться? — спросил Агамемнон, сообразив, что перед ним боевая божественная машина, работающая по принципу греческой баллисты.

Просто, в отличие от баллисты, она метала не камни, а эти непонятные штуки, которые Эвр обозвал странным словом «торпеда».

— Целиться? — Восточный ветер снова рассмеялся. — Не нужно никуда целиться, торпеда сама найдет корабль. Возвращайтесь в рубку, сейчас грохнет.

Закрыв круглое отверстие в стене плоской заслонкой, Эвр с силой дернул за длинную цепь, высовывавшуюся из узкой прорези чуть ниже гнезда с торпедой.

Железный кит вздрогнул, герои со всех ног бросились в главное помещение подводного судна Посейдона.

Агамемнон жадно припал к волшебному окошечку свисавшего с потолка прибора. Но, к сожалению, опоздал. Вместо пиратского судна на воде уже плали бесформенные обломки. Оседлав толстое просмоленное бревно, следом за железным китом греб своим длинным мечом Конан Киммериец. Агамемнон не слышал того, что варвар в исступлении кричал уплывающей подводной лодке, но его (варвара) слова вполне можно было прочесть по перекошенным злобной гримасой губам.

— Носатые! — ревел непотопляемый преследователь. — Я иду за вами!

«Хорошее качество — упорство, — подумал Агамемнон, — если "бы оно еще не соседствовало с тупостью…»

Воистину жизнь непредсказуемая штука.

Во всяком случае, никто бы не смог разуверить Агамемнона в одном его твердом убеждении, а именно в том, что у всемогущего Рока прекрасно развито чувство юмора.

— Извиняюсь, но я снова вынужден на время отлучиться, — заявил Эвр, довольно потирая ладони. — Эх, как мы им вмазали!

— Секундочку, — возразил Агамемнон, — это что ж получается — ты бросишь нас здесь одних?

— Успокойтесь, — восточный ветер ободряюще подмигнул перепуганным героям, — я включил на подводной лодке автопилот, задав курс к нужной вам земле.

— Что ты включил? — Греки очумело переглянулись.

— Ну, это долго объяснять, это… мм… особая штука, управляющая железным китом. Вон видите тот черный ящичек в углу — это и есть автопилот.

Аякс судорожно сглотнул, ибо совсем недавно ковырял этот ящик мечом, страстно желая посмотреть, что там внутри.

Понятное дело, бог ветра не знал об этом.

— Короче, еще увидимся, — весело бросил Эвр, направляясь к железной лестнице, чтобы подняться на спину кита.

— Агамемнон, — осторожно позвал Аякс, когда восточный ветер скрылся из виду.

— Ну чего тебе? — склочно отозвался царь, крутя так понравившийся ему прибор с окошком.

— Я должен тебе кое в чем признаться…

По спине Агамемнона пробежал нехороший холодок:

— Так, говори.

— По-моему, я сломал наш… э… э… автопилот. — КАК?!!

— Ну, я немного поковырял его мечом, и там что-то… слегка хрустнуло, — смущенно пояснил могучий герой.

Агамемнон побледнел, затем позеленел, после чего его лицо приобрело болезненный желтоватый оттенок.

Аякс испуганно отшатнулся от приятеля.

— Я тебя еще не убил только потому, что мы вместе сражались… то есть тьфу ты… гуляли под Троей, — хрипло прорычал Агамемнон, и в глаза его в этот момент было страшно смотреть…

Куда теперь плыл железный кит Посейдона с неисправным автопилотом, было известно, пожалуй, лишь одному всемогущему Року.

Агамемнон все-таки рассчитывал, что рано или поздно Эвр разберется со своими делами и разыщет их, хотя было совершенно непонятно, зачем восточному ветру помогать смертным.

Неужели они настолько дружны с Софоклюсом (в смысле Эвр и сумасшедший историк. — Авт.)?

Неужели бог ветра действительно решил исполнить просьбу этого лживого писаки?

И вправду странные дела творились в Аттике.

— Интересно, а что делает сейчас варвар? — задумчиво спросил Аякс, сидевший в углу рубки. Агамемнон на всякий случай связал его по рукам и ногам. — Может, акулы его сожрали?

— Как же, сожрут они его, — кисло усмехнулся Агамемнон. — От него так воняет, что небось вся рыба в пределах десяти стадиев дохнет.

— Что ж, в этом есть своя выгода. — Аякс поднатужился, пытаясь разорвать крепкие путы. Тщетно.

— Всегда еда есть, так сказать, деликатесная морская пища… Слушай, дружище, развязал бы ты меня, а?

Агамемнон хмуро промолчал.

— Ладно, тогда я прочту тебе свою новую элегию «Крылья Эвра».

— Хорошо-хорошо, — встрепенулся Агамемнон, — уже развязываю.

И он быстро освободил героя.

Аякс с наслаждением размял затекшие мышцы.

— Но стихотворение я тебе все равно прочту, — довольно сообщил он, — правда, не это, а другое. Вот послушай:

Наш путь домой опасен и суров.

Герой Аякс без лишних слов

Сразился с монстром Посейдона.

Железного кита он потопил,

Чудесное вино он после битвы пил.

— Кто чудесное вино пил? — не понял Агамемнон.

— Я конечно, — гордо подтвердил Аякс.

— Но по твоему стихотворению это непонятно. — Царь скучаюше зевнул.

— Что непонятно?

— Непонятно, кто вино пил — ты или железный кит.

— Да я, я пил… — разозлился Аякс, — что тут еще непонятного?

— А может быть, вы вместе вино пили? — продолжал прикалываться над другом Агамемнон.

— С кем это?

— Ну, с китом после битвы. По-моему, так намного поэтичней. В стиле прочих твоих произведений на грани умопомешательства.

— Да иди ты, Агамемнон, к сатиру. — Обиженный Аякс демонстративно отвернулся от приятеля…

А железный кит продолжал бороздить океан, приближаясь к ведомой лишь сломанному автопилоту загадочной цели.

Что и говорить, затянулось возвращение домой Агамемнона, сильно затянулось. И, надо сказать, ничего хорошего в этом не было. Чем дольше отсутствовал на родине царь, тем больше была вероятность Того, что коварная Клитемнестра устроит своему муженьку по его возвращении домой какую-нибудь подлость.

Понимал это Агамемнон, но ничего поделать не мог. Видно, угодно было всемогущему Року царя по морю погонять, как Одиссея какого-нибудь хитроумного.

Не хотелось Агамемнону судьбу своего приятеля повторить. Слишком хорошо он еще помнил, как отплатила своему благоверному взбалмошная Пенелопа. Какой сюрприз Одиссею преподнесла она, когда тот вернулся в Итаку. А внезапное обретение биологического отца окончательно его доконало.

Оттого, наверное, бедняга с собой при помощи кузнечного молота и покончил.

Страшная судьба.

Не желал Агамемнон себе такой участи. Но все, так сказать, в руках Рока. Предначертанной тебе планиды из книги судьбы не вымарать. (Что за упаднические настроения? — Редактор.)

— Ну, что там видно? — осторожно поинтересовался изнывавший от скуки Аякс.

Агамемнон, который не отрывал глаз от волшебного окошка, неприязненно скривился:

— Да и идиоту теперь ясно, что мы не ко мне на родину плывем.

— Это как же ты, интересно, определил?

— Как-как — земля близко.

— Что?! — Аякс оживился и, оттолкнув приятеля, сам припал к волшебному окошку.

Да, сразу было видно, что это не родина Агамемнона. Хотя Аякс никогда и не был в его царстве. Черные мрачные скалы на горизонте, о которые разбивались мощные волны прибоя, никак не могли быть обиталищем приличных людей.

— Куда это мы заплыли? — спросил Аякс, почесывая медный шлем.

— А вот это тебя надо спросить, — вспылил Агамемнон. — Ведь это ты… ящик раскурочил, дурья башка… Хорошо, если Эвр вспомнит о нас и вовремя придет на выручку…

Тем временем железный кит Посейдона стал медленно сбрасывать скорость. Длинные рычаги у черного трона сами собой задвигались, и кит принялся разворачиваться, дабы осторожно пристать к опасному берегу.

— Ох, чует мое сердце, напоремся мы сейчас на скалы, — отчаянно прошептал Агамемнон, размышляя, не самое ли время придушить придурка Аякса.