Великие Спящие – 2 - Виталий Валерьевич Зыков

они попросту схлопнулись, оставив нескольких Великих магов дома… Впрочем, на судьбу никто не жаловался. Никто не пострадал и хорошо!

К месту сбора Мастера добирались уже самостоятельно, в подготовленных к путешествию каретах…

Были некоторые опасения, что Перворождённые всё же выскажут своё отношение по поводу появления у своих границ нолдцев, а то и вовсе устроят в отместку за диверсию какую-нибудь гадость, однако обошлось. То ли Длинноухим сейчас было не до Большой игры, то ли они всячески одобряли желание островной республики разобраться с Двуликим Оррисом, но действиям Нолда никто не мешал. И армия Истинных впервые в истории вторглась в Маллореан…

Построение войска не было беспорядочным и хаотичным, каждое подразделение имело своё место в походном ордере. Впереди шагали сомкнутым строем големы, которые с размеренностью бездушных механизмов валили деревья, изничтожали кустарники, выжигали бурелом. Расход запасов энергии в магических движителях был огромный, но был учтён ещё на этапе планирования операции. Будь у нолдцев ключ, отпирающий двери в защитных бастионах Перворождённых, всё было бы гораздо проще, однако ключа у них не было и Стерегущий лес воспринимал их как агрессоров.

Следом за големами шли монстры, химеры и горгульи, и они были призваны встречать любую угрозу, пропущенную механическими воинами. Сейчас, правда, обороной Стерегущего леса никто не управлял, а потому и работы для них не нашлось. Во всяком случае пока не нашлось!

Люди шагали сразу за тварями. Лучшие бойцы и маги Охранителей, Безликие — элита островной республики, способная уничтожить иное государство Торна. Но здесь и сейчас они были не более чем телохранителями для Архимага и повелителя Скипетра Всех Стихий. Бримс и Айрунг двигались в центре походного ордера на высокой механизированной платформе — том же големе, только высоком, многоногом и с наблюдательной площадкой вместо корпуса. Отсюда открывался прекрасный вид на расположение войск, и она отлично подходила для ведения колдовского сражения. Здесь же должен был находиться новый Магистр Охранителей — старый подал в отставку после назначения Айрунга главой Наказующих — но он предпочёл идти вместе со своими подчинёнными. И непонятно, то ли Магистр не желал находиться рядом с выскочкой Айрунгом, то ли искренне верил в то, что военачальник обязан биться в первых рядах.

Нового главу Наказующих так и подмывало напрямую получить ответ у коллеги, но статус требовал сдержанности. Да и по большому счёту его это не слишком волновало. Гораздо важнее было то, что непосредственно подле платформы, последний рубеж обороны, находились его люди с Олегом во главе. И льер Бримс не то, что не возражал против присутствия подле себя проштрафившегося адепта Земли и Огня, а даже никак не прокомментировал его назначение на командную должность. Всеми мыслями Архимаг был в будущей схватке: только и делал, что сидел неподвижно в кресле и о чем-то напряжённо размышлял, лишь изредка отвлекаясь, чтобы связаться по амулету с некоторыми членами Совета Мастеров и уточнить какие-то вопросы.

Хотя подумать тут и вправду было о чём…

С точки зрения Айрунга, единственным более или менее приличным ругательством, описывающим ситуацию в мире, было троллье дерьмо! Мягче сказать было просто невозможно, потому как мир попросту сошёл с ума. Повсеместно происходили восстания, нашествия тварей, заражения Бездной, разрушались города и страны, гибли люди и нелюди. Если это был ещё не Конец Времён, то точно его начало. На этом фоне любые последствия диверсии против Перворождённых выглядели сущей ерундой. И ведь прошло всего несколько дней после возрождения Орриса, а как изменился Торн! И что самое ужасное, никакой Великий артефакт, никакая Великая магия не будет гарантией спасения в новом мире!

Единственное, чему радовался Айрунг, так это отсутствию семьи и детей. Жизнь в эпоху катастроф не та судьба, которую он хотел бы уготовить своим наследникам. И он мог лишь посочувствовать Олегу, у которого в Нолде остался сын. Сын, чьей отец оставил его наедине со всеми ужасами Конца света и отправился воевать с богами…

Проклятье! Чем ближе войско было к Двуликому и его жёнам, тем большее беспокойство охватывало Айрунга. Он прекрасно помнил, насколько силён был Оррис, когда ещё тело Рошага не было полностью им захвачено. И догадывался, каким Великий Спящий стал теперь. В противостоянии с таким врагом даже сильнейшие из сильных — члены Совета Мастеров, сейчас плетущиеся в хвосте войска на таких же платформах как и у них с Архимагом — мало что изменят.

Нолд собрался воевать с хфурговыми богами!!! Что может быть дерьмовей⁈ Живыми богами зла! И добрые-то по легендам не подарок, а уж такие как Спящие и подавно. И Айрунга страшила не столько смерть в бою, сколько то, что древние противники вартагов способны устроить его душе потом, после ухода за Грань…

И ведь что самое поганое, Нолду некого позвать на помощь. Всё в одиночку тащить приходится. Истинные на пару с Перворождёнными так долго боролись за то, чтобы вокруг были одни слабосилки, послушно выполняющие распоряжения стран-лидеров, что союзники незаметно превратились в балласт. И первыми пошли ко дну…

Внезапно льер Бримс нарушил своё сосредоточение и, заставив Айрунга вздрогнуть, посредством амулетов передал войску приказ остановиться. И сделал это резко, требовательно, зло. Затем вскочил, приблизился к ограждению и, вцепившись в него руками, принялся напряжённо вглядываться вдаль. Что-то произошло, что-то такое, чего остальные пока не видели.

Айрунг на всякий случай отцепил Скипетр от пояса и принялся настороженно оглядываться. Но ни обычным зрение, ни после применения соответствующего заклинания, он ничего не увидел. Хотя… взгляд, наконец, зацепился за странную рябь, поднимающуюся от земли в нескольких саженях от позиции големов. Вроде бы ничего особенного — не ощущалось ни угрозы, ни опасности, однако общая неуместность происходящего была очевидна… Однако в чём именно она заключалась Айрунг разобраться не сумел — лес впереди внезапно ожил, словно одержимый духами. Затряслись ветви, стала бугриться и вздуваться пузырями кора, под конец принялись выворачиваться под немыслимыми углами стволы деревьев…

Стерегущий лес и раньше выглядел страшновато, теперь же и вовсе превратился в невесть что. Причём несло от переродившихся зарослей столь концентрированной Силой Бездны, что слезились глаза.

— Это ведь была аура Орриса, да? — спросил Айрунг, внезапно догадавшись о происхождении воздушной ряби.

— Скорее граница его влияния на окружающую реальность, — заметил Бримс, кривя губы. — И ведь каков хаффов сын: своего почти ничего не сделал, чужой работой воспользовался!

Переспрашивать, что именно имел ввиду Архимаг Айрунг не стал. Было понятно и так. Оживший бог одной своей волей и властью над Бездной исказил эльфийские чары, превратив