Вельруф - Антон Чернов

потопал из замка, выкинув из головы этот разговор. Продолжения он в любом случае не получит, хотя три дня после такого “заказа” лучше в Старом не торчать. А свалить завтра, что не слишком удобно, но терпимо.

И продолжил сборы, несколько их переформатировав с учётом новых вводных. Уже вечером подумал было навестить магов, как увидел интересную картину: в ворота Старого вваливались четыре стража, два призрака и пять рудокопов. Все помятые, пыльные, чуть ли не опирающиеся друг на друга. И, при этом, без ран и повреждений.

И, что-то, как-то, ни черта мне эта ошалелая, явно потерпевшая делегация не понравилась. Впрочем, в любом случае надо узнавать точно, направился я к устало повалившимся у ворот пыльным типам.

35. Исход

И, сквозь мат и причитания, пыльные товарищи рассказывали про предсказуемое событие. А именно, обрушение и затопление Старой шахты. Не одно из двух, а и то, и то: несколько часов назад купол шахты просто рухнул, оставив этакий кратер. А в нём начала прибывать вода. И сейчас вместо Старой шахты горное озеро.

— Откуда там вода? — озвучил я, пока народ вокруг охал, ахал и матерился.

— Белиар знает! — злобно, что понимаемо, рявкнул стражник. — Но воды там дохера! Не знаю, откуда… — уже скорее растерянно дополнил он.

А я знаю. И ни хера это не хорошо: видно, нашему утопителю понадобилось “ускорить события”. В принципе — понятно почему. Инструмент убийства Спящего, Безымянный, уже у Ксардаса. И причин тянуть с каноном никаких, а то мало ли — ещё взорвут гору руды. Это ж тогда придётся самому свои мокрые ручки марать, добиваясь своих целей… С-с-скоты они, всё-таки! Так, мимоходом, прибить несколько сотен человек… Хотя Адонасу это так, мелочёвка. В его потопах умирали сотни тысяч, если не миллионы…

Но мне-то что делать? Ну, положим, валить из Старого. И двигать к храму Спящего: в этом плане ничего не меняется. Разве что в Новый наведаться, попробовать предупредить магов воды. Комично то, что эти деятели — жрецы утопителя, но видимо он до них не может достучаться: скорее всего, Спящий “блокирует трафик”.

И как бы мне от этих божков не прилетело… Впрочем, тут ничего не поделаешь. Да и непонятен формат взаимодействия божков с Морградом. Даже со священниками, кстати говоря: вполне возможно, что связь там с такими помехами, что чёрта с два “божественную волю” поймёшь. А может, и нет, но ничего не делать и ждать “как сложится” — точно не вариант.

Но вариант “просто валить” мне, признаться, не слишком нравится. Есть несколько людей, да и целая организация, которую хотелось бы спасти. Маги огня, несмотря на то, что попы Инноса и прочее — не самые сволочные люди. А протёкший крышей Гомез (возможно — в самом прямом смысле слова) — это хреново. В общем, если всё оставить как есть и отталкиваться от канона, то помимо весьма немаленьких и ненужных никому, кроме Утопителя, жертв в Старой шахте, будет ещё совершенно не нужная резня.

Предотвратить её прямо я не смогу, это понятно. Но у меня на текущий момент есть некоторый люфт во времени. Заодно — заберу свои заказы, ну и народ попробую сагитировать. Маловероятно, конечно, но возможно, и штурма Новой не будет, если “вытянуть” из Старого достаточно народа. Это не гарантированно, есть, как понятно, риск, но всё же. Надо бы попробовать, как ни крути.

И побежал по знакомым в внешнем лагере, просто и без прикрас сообщая: Старая шахта накрылась, как поступит Гомез — мне не нравится заранее. И я — валю из лагеря. И знакомым советую.

Противодействия я не встретил — в Старом просачивались слухи и нарастала паника. Собственно, несколько стражей, начавших греть уши при моём рассказе, не орали “за Гомеза!” И не проявляли агрессии, а проявляли задумчивость, даже взгляды кидали в сторону ворот.

Пробежался, перетряхнул барахло и направился в Замок. Самая рискованная часть, но нужная. Стражники перед входом в замок сдвинулись:

— Стой!

— Меня вы знаете. Я к магам, — не останавливаясь, бросил я.

Стражники переглянулись, но всё же расступились. А я быстрым шагом двигал к кирке, кивнул Мильтону и просто пошёл в кирку, причём в алтарное помещение, где раньше никогда не был.

— Покинь священное место… — грозно загудел престарелый маг, Корристо, как я понимаю.

— Старая шахта уничтожена, — остановившись, ровно сообщил я. — Существование Старого Лагеря потеряло смысл. Гомез с этим не смирится, скорее всего — нападёт на Новую шахту. Попытка его остановить приведёт к тому, что ослушников убьют. Маги не бессмертны. Я — ухожу из Старого лагеря. Рекомендую сделать то же самое и помочь магам воды с разрушением Барьера. На этом всё, — развернулся и, протолкнувшись через ошалело стоящих у входа в алтарную зону магов, вышел из кирки.

На площади происходила суета, стражи и слуги бегали туда-сюда, а от жилища баронов разносился рёв, сделавший бы честь годзилле. Хотя, возможно, это моё воображение расшалилось, представляя уязвлённого во властолюбие Гомеза.

А я быстро топал к кузнице: собственно Стоун, был основной причиной, по которой я стремился в замок. На входе в кузницу оказался страж, при виде приближающегося меня положивший одну ладонь на меч, а вторую вскинувший в останавливающем жесте.

— Стоять! — прогудел он из под шлема, пока я формировал заклинание на ходу.

— С дороги! — предложил я стражнику выход, но он не внял, вытаскивая меч.

И загрохотав, покатился вглубь кузни: штырь с наложенным на него заклинанием телекинетического ускорения врезался в кирасу, отбрасывая недоговороспособного стража. Удачно получилось, вроде даже нелетально — впрочем, в то, что штырь простой стали пробьёт магический доспех, даже с магическим усилением я не рассчитывал. Но сила удара в сотни кило, стража снесло и вырубило.

Быстрым шагом направился к Стоуну, не обращая внимание на ошалело зыркающих подмастерий.

— Вельруф?... — удивлённо воззрился на меня из-за стола кузнец.

— Старая шахта уничтожена. В лагере — бардак. Я — сваливаю, предлагаю тоже самое сделать тебе, доведу до Нового лагеря. Времени думать и собираться нет. Ты идёшь? — быстро, но отчётливо вывалил я на Стоуна информацию.

Понятно, что по уму надо бы человеку подумать, но времени же ни черта нет. Я сейчас рассчитываю на удачу, потому что в лагере творится бардак, и все бегают, как безголовые. Но это, как понятно, явление временное. Гомез вскоре возьмёт себя в