Шаг из тьмы - Сергей Серобабин

— До свадьбы нельзя, — развёл руками Алексей, — средневековая мораль.

— Нормально, значит у нас можно отжигать хоть всю ночь, а у него нельзя, видите ли мораль.

За такими беспредметными разговорами они поднялись в дом, избавились от доспехов и пристроились на кухне с горячими кружками травяного сбора. Не чай конечно, но хоть что-то. Глотнув обжигающего напитка, Олег приступил к главному.

— Слушай, большой начальник, устрой нам встречу с архиепископом.

— О, ты не слышал, что гордыня смертный грех, может тебе ещё и совет золотых поясов созвать на внеочередное заседание?

— Не, если б были нужны они, обратился бы к Зиме. Так что не отлынивай, организуй архиепископа.

— Ты малость не понимаешь местных раскладов. Это не наше время, с толстобрюхими попами утром завозящими в страну безналоговый табак и спирт, а вечером рассказывающие пастве о смирении и самоограничении. Архиепископ крупный феодальный владетель, здесь у него имеются даже собственные вооружённые силы. Если ты решил напарить его, как посадника со стеклом, то советую десять раз подумать.

— Скорей наоборот, решил подружиться. Я слышал, что он с большим неодобрением отнёсся к нашему основному бизнесу.

— Ты про зеркала? — Алексей усмехнулся, — колись, какие слухи до тебя дошли?

— Обозвал сатанинской придумкой, созданной дабы тешить гордыню смертных.

— Да, давай быстрей уже с газетой, надо брать слухи под контроль. Стоит прилюдно чихнуть, как завтра будут говорить о пандемии птичьего гриппа, — подполковник покачал головой, — архиепископ ничего против зеркал не имел, лишь вскользь упомянул о них в одной из проповедей, где касался красоты внешней и внутренней.

— О, не замечал за тобой интереса к церковной жизни. Или вы пасёте и святош?

— Мы пасём всех крупных игроков, — подполковник неопределённо пожал плечами — кстати, укороти язык своей кухарке. Непосредственное начальство презентовало мне донельзя интересное чтиво, в котором подробно описывается как ты общаешься с бесами, водяными, домовыми и прочими. Судя по тому, кто автор, копии лежат у посадника и в канцелярии архиепископа, — видя как напрягся собеседник, поспешил его успокоить, — расслабься, здесь подобные бумаги ещё долго будут спускать на тормозах, половина населения носит рядом с нательными крестами языческие обереги. И все поголовно оставляют молоко для домового и квас для банщика. Про наличие двух имён, уже сам столкнулся. Так что, про такие доносы — забудь. Возьмут на карандаш и не более того. Припомнят, если погоришь на чём-то крупном.

И вообще, понравиться здешним святошам довольно просто. На службе не стой с кислой рожей и морду не криви принимая благословение. А если монаха на одну доску со свиньёй не будешь ставить, то честь тебе и хвала. И последнее, судя по всему, архиепископ мужик думающий, ни грамма ни фанатик. Говорят, можно с ним вопросы решать. Лично у меня, от общения с ним остались только положительные впечатления.

— Это хорошо. А причём тут монахи со свиньями?

— Понятно, ты по меньше к шлюхам бегай, а по больше по сторонам смотри, — усмехнулся подполковник, — у местных встретить свинью или монаха дурная примета. Кстати, в нашем мире она дожила аж до восемнадцатого века.

— Прикольно, учту на будущее. Но собственно о делах, крупных, на чём можно погореть, для того и приехал. Мы готовы выпустить на рынок бумагу и начать издание газеты. Переходить дорогу теперешнему властителю умов в лице архиепископа считаю неоправданным риском. Если рассердится, и твоя близость к начальству не спасёт.

— Предлагаешь что конкретное?

— Поделиться технологиями. Сдать ему производство бумаги и технику печати. Обставить всё радением о распространении православия. Как думаешь, клюнет.

— Если подать под таким соусом, непременно клюнет, — Алексей задумался, — он сам из крещёных карел и похоже имеет пунктик по поводу не слишком успешного обращения своих соотечественников, да и с местными, как уже говорил, всё плохо. Меня смущает следующее, ты не боишься конкуренции?

— Наоборот, — Олег выразил своё отношение не то улыбкой, не то оскалом, — это будет наш самый крупный клиент. У нас полуавтоматическая линия и почти настоящий печатный станок, у него будут сушильные сетки и ручной пресс. Подсядет на технический прогресс, но за нами не угонится, будет вынужден размещать серьёзные заказы исключительно у нас. Мы в свою очередь, на его заказах сможем разогнать линию на полную, и на его деньги модернизируем своё производство.

— Наверное ты прав, даже если не станет клиентом, без массового производства он нам всё одно не конкурент. А хорошие отношения со святошами дорогого стоят. Знаешь что, задержись на пару дней, устрою аудиенцию.

— Вот и славненько, — Олег откинулся в кресле, — чем ещё порадуешь? По поводу разбойника из княжеской дружины есть прояснения?

— Нет, глухо как в танке, — подполковник лишь покачал головой, — дружина закрытый мирок, по типу касты, где множество нюансов в отношении между людьми. Я бы сравнил с группами офицерского спецназа из нашего мира. Нам туда хода пока нет, грязное бельё они ворошат исключительно между собой.

За-то, есть много на твоего наборщика. Ты был прав, он не тот, за кого себя выдаёт, — Алексей сделал театральную паузу, — в общем, твоё первое впечатление оказалось правильным, ни какой это ни Василий и тем более не Щука. Зовут её Лада Святозаровна, девица тринадцати лет, происходит из разорившейся купеческой семьи. Дом, мама, папа и младшая сестра в наличии. Все свои фальшивые реквизиты взяла не с потолка, а проявила фантазию и осведомлённость. Церковь, где её якобы крестили, сгорела в Киеве пару лет назад. Купца, которого она записала в свои отцы, действительно в городе знают, но уже несколько лет он на торгу не появлялся, говорят сгинул где-то на балтике. Вычислили кто она, исключительно с помощью наружного наблюдения.

— А, жопой чуял, что-то не так, слишком смазлив, да и поведение не характерное для пацана переживающего гормональный взрыв, — Олег в возбуждении хлопнул ладонью по столу, — дай угадаю с одного раза. Интересует её производство зеркал. А в друзьях или скорей кредиторах её папы числятся эти ушлые смоленские ребята, которые осаждают меня который месяц, жаждут купить технологию.

— Нет, скорей всего в промышленном шпионаже обвиняешь её напрасно. Местные ещё не додумались использовать баб для столь серьёзных дел. Она дочь того самого купца, у которого Вторак был кормчим, когда мы с ним повстречались. Ну, которому Сергеич ступню отчекрыжил. После той неудачной экспедиции они оказались разорены подчистую, но в место того, чтоб стоять с кольцом во рту в весёлой слободке, она пошла работать. А так как парням работу найти неизмеримо проще и платят им больше, то она приняла