"Фантастика 2024-108". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Геярова Ная

– Значит, смерть – это благо?

– Смерть – это облегчение. А иногда и спасение. Бывает так, что и спасение жизни. Ведь зная, что ты жив, ты не спешишь. Ты веришь, что у тебя будет завтра и послезавтра. Ты еще многое можешь успеть. Зная о смерти, ты торопишься, стараешься общаться с теми, кого любишь. Заниматься тем, что тебе нравится. Жизнь для тебя становится яркой. Ты по-другому смотришь на мелочи и ошибки. Начинаешь осознавать, как же это прекрасно – жить. Ты хочешь успеть сделать все.

– И не успеваешь… – вздохнула я.

– Так тоже бывает, – кивнула Папирус. – Вот только после смерти тебя уже навряд ли это будет волновать.

– А как же душа? Она не будет метаться от того, что не успела окончить все, о чем мечтала?

– Душа – это энергия. Свободная энергия. Она знает, что, покинув этот мир, уйдет в другой, где сможет продолжить свое путешествие. А в миру что есть энергия? Это то, что наполняет эту душу: эмоции, тепло, любовь, ненависть, злоба.

– То есть, если ты делал много плохого и испытывал негатив, то душа все же станет тревожной.

– Негатив – тяжелая энергия. Как тучи. Они же низко нависают, так и с негативом. Он придавливает душу, не позволяет ей уйти в другие миры, унестись в великую пустошь душ, где она могла бы выбрать себе дальнейший путь. Негатив – это камни, тяжелый груз.

– И что же происходит с этими душами, обремененными таким грузом?

Папирус сцепила пальцы.

– Какие-то из них становятся призраками, личами, неспокойными. Те же, кто имел достаточно сил и магии и смог ее перенести в душу, способны занять чужое тело.

Сирея придвинулась ближе и тихо-тихо спросила:

– Ты сейчас говоришь о темном ритуале замещения?

Девушка кивнула.

– Да. Для того чтобы занять чужое тело, нужен особый ритуал. И сама душа, не имея тела, провести его не может, если заранее не подготовилась. Но если это все же произошло, поверьте, мы никогда не узнаем, что сосед-лекарь, внезапно ставший некромантом, уже умер, а в его теле находится совсем иная душа.

– Это запрещенная магия? – спросила я.

– Еще бы! – хмыкнула Сирея. – Доказать замещение практически невозможно. Если только сам темный не проколется. Но в таком случае его казнят. А значит, он будет молчать до последнего, терять-то ему нечего.

Я поежилась.

– А как же изгнанная душа? Что с ней?

Папирус пожала плечами.

– Ничего. Она покидает этот мир и ей становится все равно. У нее уже другой путь и, вполне вероятно, в других мирах.

Я нервно скрестила руки.

– Папирус, а поменяться душами можно? Вот чисто теоретически, так, чтобы тебя потом не казнили?

Девушка кивнула.

– Да. Только для этого нужна лицензия. Особая. И договоренность носителей.

– Это уже не темная магия?

– Темная, – усмехнулась Сирея. – Потому и нужна лицензия. Вот только тебе ее не выдадут. Ты представляешь, что может начаться, если все будут душами меняться?

Я представляла. И все больше думала о той компании, что меня сюда перенесла, заменив души. Я второй раз слышала о лицензии. Неужели она у них есть? Или они действуют на свой страх и риск? А энергия? Сила? Это же работа темных! Сопротивленцев? Ой ли… Они бы давно всех своих в других мирах попрятали. Вздохнула.

– Папирус, а вот если ты был полным говном в жизни, убивал, мучал, но терзаний по этому поводу не испытываешь. Тоже станешь духом?

Девушка развела руками.

– Это и является основной ошибкой тех, кто забывает о совести. Оно ведь как, ты делаешь зло, и, хотя физическое тело и сознание тебя не терзают, но совесть дана не просто так. Даже если она молчит, она знает, что может возвысить душу, а что ее притянет после смерти обратно. Совесть – это как мешочек с твоими личными грехами. Возможно, вы даже иногда ощущаете, тяжесть словно давит. Мы так и говорим, совесть. Правда, не все ее чувствуют и поступают так, как считают нужным. Но забывают, что, когда мешочек наполнится черными камнями зла, то душа не можешь взлететь. И ей уготовлено далеко не светлое будущее.

– И вот тут возникает вопрос, – с интересом сказала я. – Где эта грань между добром и злом, так чтобы совесть была чиста? Пощадить врага или убить невиновного, зная, что он может стать погибелью для сотен? Где истина, такая, чтобы не насобирать камней?

Папирус вздохнула.

– Правильности выбора нет. Важно ощущение души. Если постоянно взвешивать каждый поступок по совести, никакие душевные весы не выдержат. Не нужно взывать к совести, нужно ее ощущать. Она лучше вас понимает, что один черный камень вдребезги разобьет благость от сотен оставшихся в живых душ. И даже если ты мучаешься от правильности или неправильности решения, твой мешочек уже пуст и дорога в рай открыта. Не нужно вдумываться в содеянное. Нужно поступать по совести. Не зря же так говорят. А разбираться в мелочах – это лишь путать сознание. Ведь то, что для тебя благо, для кого-то может быть страданием. Зло, а кто-то видит в нем свет и утешение. Невозможно быть только хорошим или только плохим. Ангелы живут на небесах. Демоны – в глубокой тьме на дне миров. Живые – между ними. И потому в них есть то и другое. И лишь право живых выбирать, кто им ближе. Взрослая и сознательная личность готова взять на себя ответственность и понимать, что следует за каждым шагом. Она способна делать выбор. Какой выбор она сделает, зависит только от нее. У мертвых этого выбора нет. Есть либо мешочек с камнями или светлая дорога в следующую жизнь.

– Но леди Блейвес еще говорила о высших и судьбе.

Папирус кивнула.

– Высшие да, есть, однозначно. И судьба, куда же без нее. Вот только первые показывают нам путь, куда хотели бы, чтобы мы направились. А вторую выстраиваем мы сами. Ты себе представь, ты устраиваешься на работу. Отличное предложение и хорошая оплата. Это путь, который тебе дали высшие. Ты идешь на встречу с твоим хозяином и вдруг…

– Я увидела котенка… – улыбнулась я. – И вместо собеседования понесла его к себе домой. Отмыла, расчесала, и теперь у меня нет работы, но есть наглый кот. Зато счастливый кот.

Девушки рассмеялись.

– Да-да, – веселясь, сказала Сирея. – А потом оказалось, что это редчайший вид королевских фамильяров, которых выкрали. И твой кот – последний оставшийся. И вот ты уже на встрече с королем, и он предлагает тебе место при дворе.

– Именно! – поддержала Папирус. – И вот второе – это уже твой выбор. Ты же решила лучше спасти котенка, чем получить работу. Но это в позитивном решении.

– Я, кажется, поняла, что буду писать, – просмеявшись, сказала я.

– Рада, что смогла помочь, – улыбнулась девушка. – Могу дать бумагу и перо. В бестиарии очень хорошо пишутся доклады.

Уже через два часа я заходила в кабинет ректора. Секретаря не оказалось на месте, и я, решив, что не помешаю, постучала и вошла.

Здесь оказался и декан Кхедс, сидевший в кресле у шкафа. Его взгляд молниеносно переместился на меня и стал испытующе-вопросительным.

Я извинилась и предложила зайти попозже. Но Врон только рукой махнул.

– Вы с докладом, студентка Шео?

Кивнула.

– Хвалю вашу поспешность, – улыбнулся он. – Давайте его сюда. Глянем, чем удивите в этот раз.

Я медленно прошла под пронзительным взглядом искателя и отдала исписанный ровным почерком лист Тэвраху.

Ректор быстро пробежал по нему взглядом.

– Очень интересно. Кхедс, гляньте, какие правильные мысли.

Искатель поднялся, неторопливо подошел к столу и взял мой доклад. Прочитал. Посмотрел на меня. Усмехнулся.

– Любопытно. Если судить с этой точки зрения, то, я, пожалуй, понимаю, почему мы с Вроном при вашей явной темной магии первородной до сих пор не отправили рапорт в департамент искателей.

– Совесть нам подсказывает, что вы, возможно, и правда чисты и невинны, – поддержал ректор. Поднялся. Забрал у Кхедса лист, покрутил его в руках. – На самом деле, студентка Шео, я очень доволен. Прекрасный доклад. Я, пожалуй, передам его секретарю, пусть отпечатает и вывесит на стенд как показательный. Надеюсь, вы не против?