И.О. Древнего Зла, или мой иномирный отпуск (СИ) - Чернышова Алиса

— Но леди Ренита говорит…

Баэл тихо фыркнул.

— А, эта милая традиция, в которой ученик убивает учителя и переживает по этому поводу порог инициации? Это один из способов, но не единственный.

— Тогда почему…

— Ну угадай. Как думаешь, кого она видит, когда смотрит на тебя?

— Это неправда!

Неправда, так ведь?..

— Ну, если ты так говоришь…

— Заткнись!!!

Я вскочила на ноги и заставила круг полыхать, обжигая. Лживый, мерзкий демон!

— Я не похожа на неё. Я не эта её сестрица!

Демон должен был испытывать боль, но он, как ни странно, только рассмеялся.

— Нет, совсем не она… Или не совсем она. Как посмотреть. Но в целом, моя маленькая грозная госпожа, мне начинает надоедать этот разговор. История, которую мы обсуждаем, случилась очень давно, во времена, которые нынче принято называть мрачными, и в мире, где боль намного острее и реальней, чем здесь. В вашем состряпанном на коленке мирке, который слеплен из прошлого и будущего в равной мере, а воздух звенит от магии, такие истории не имеют смысла. И не будут, если вам повезёт — что уже почти решено. Потому у меня к тебе вопрос, маленькая госпожа: чего именно ты от меня хочешь?

— Я хочу знать, как стать Паучьей Королевой!

В его глазах закипело золото.

— Кому другому я сказал бы, что никак. Но ты уже начала понемногу постигать магию нитей, которая даётся тебе всё лучше. Всё, что тебе надо сделать — повторить то, что некогда проделала леди Ренита. Нырнуть во Тьму, увидеть нити, пронизывающие подпространство, и позволить им проходить сквозь тебя, изменить твои тело и душу.

— Я не знаю, как это сделать…

— Я могу сделать то же самое, что сделал однажды для леди Рениты: провести тебя туда.

Что? Он может это сделать?!

Я покосилась на знаки на полу, но они всё еещё не светились.

Он не лгал.

— Неужели это так просто?!

Баэл хохотнул.

— Нет, не слишком. Тебе придётся бросить вызов Пряхе, всем сердцем и душой, и принести положенные жертвы. За магию ты заплатишь своей человечностью: способностью продолжить себя, единой судьбой, правом на незнание, правом на алчность и правом на заблуждения…

— Что хорошего в незнании и заблуждениях?! — он что, издевается надо мной?

— О, ты удивишься.

Я передёрнула плечами и задумалась.

Из всего перечисленного самым неприятным была “невозможность продолжить себя”. С другой стороны, у меня есть Шан и Шуа, которые, вдруг приспичит, родят наследников для семьи Кан; опять же, у меня, спасибо дурацким слухам, нынче полная башня тупых детей, усыновляй не хочу. А уж учитывая, что на данном этапе дети меня пугают (они милые, пока не начинают орать и какать), думаю, это адекватная цена. Всё остальное… Алчность? Незнание? Заблуждения? Кому это всё вообще надо? Заберите, я приплачу!

— Я согласна.

— Уверена?.. Отлично. Тогда скажи, что отказываешься от своей судьбы и готова бросить вызов Пряхе.

— Я отказываюсь от своей судьбы и готова бросить вызов Пряхе!

— Значит, попалась.

С этими словами он, широко улыбнувшись, вдруг вышел из круга, как будто тот ничего не стоил, и под крик Шана вырвал сердце из моей груди.

Боль была обжигающей, но она быстро прошла.

Вместо неё пришла Тьма.

.

Я тонула в чёрном озере, холодном и спокойном, бездонном и безбрежном. Тьма касалась меня мягко, изучающе, обволакивающе, смывая, как грязь, мои эмоции и иллюзии, которые в некоторой мере и составляют жизнь.

Тьма была холодна. Этот холод не обжигал, не мучил, но он был отсутствием тепла. И эта Тьма постепенно, момент за моментом наполняла пустоту на месте моего сердца…

Я бы могла посмеяться над собственной глупостью — если бы только тут были звуки.

Их не было.

В какой-то момент в этой Тьме, которая была скорее Ничем, я почувствовала Взгляд. Казалось, на меня смотрит холодное, прекрасное ночное небо, полное бесконечности. Смотрит спокойно, но, несомненно, оценивающе. Достойна ли?

Я сама прямо сейчас точно знала, что недостойна. Что всё это время просто металась туда-сюда, как слепой щенок, и чувствовала кучу всего, не видя при этом дальше своего носа…

Я знала, что недостойна. Но каким-то непостижимым образом Взгляд счёл иначе.

И меня как будто подхватило течением, или ветром, или просто понесло сквозь пустоту куда-то, где сияли яркие, обжигающие, замысловато переплетённые нити.

И в следующий момент эти нити устремились в пустоту, что зияла в моей груди.

Я закричала от боли, дикой, невозможной, всепоглощающей…

..

И проснулась.

…

Я лежала в своей кровати, бережно укрытая одеялом, и смотрела, как по комнате пляшут солнечные лучи. Как долго я уже без сознания?

“Два дня”, — ответ пришёл мгновенно.

Я просто знала это, сама не понимая, откуда, а потом…

Мир вокруг был огромным и громким, многослойным и ярким. Вокруг меня вилось множество нитей, которые оплетали вероятности и судьбы, будущее и прошлое, разумы и души… Но я ещё не умела обращаться с этими нитями, не могла легко и просто считывать из них информацию. Стоило мне погрузиться в них, как голова тут же взорвалась почти нестерпимой болью. В груди заныло.

Это так себя обычно чувствует леди Ренита? Таков для неё этот мир — и все прочие миры?..

Что же, по крайней мере, теперь мы с ней сможем обсудить это. Не отлично ли, что мы не одиноки?..

И тут я поняла.

Осознание было острым, как отточенный клинок, и безжалостным, как невозможность самой себе лгать.

Один мир — одна Паучья Королева.

И демон, разумеется, обманул меня, не обманывая.

Как с самого начала собирался, разыгрывая эту партию.

Будь я прошлой собой, я могла бы плакать или кричать, жаловаться на несправедливость или кого-то винить. Но сейчас холодная пустота плескалась вокруг меня и внутри меня, помогая остудить порывы горячего сердца.

Мне не в чем обвинять демона: он то, что он есть, и я сама пригласила его.

Мне не в чем обвинять себя: это не поможет.

В данный момент попытаться обуздать свои новые силы, сводящие с ума — вот всё, что я могу и должна делать.

Я не могу подходить к леди Рените, если хочу, чтобы в этом мире у неё было ещё хотя бы несколько дней…

Интересно, не чувствовала ли она то же самое, когда, изменив судьбу, она в конечном итоге не изменила ничего, кроме себя самой?..

Эта мысль, полная горечи, вызвала у меня чувство, что надо оглянуться. Я сделала это, ещё не понимая, но уже догадываясь, и увидела листок бумаги, исписанный знакомым почерком.

Медленно, заставляя руки не дрожать, я взяла его и вчиталась.

“Ну здравствуй, Твоё Паучье Величество!

Я поздравляю тебя и сочувствую тебе.

Ты уже, думаю, понимаешь, почему.

Я горжусь тобой. Ты приняла очень смелое решение, хотя и вряд ли понимала его в тот момент. Мне стоило бы предположить, что ты можешь сделать нечто такое; мне стоило бы быть с тобой более честной и больше доверять тебе. Но старые заблуждения сложно изжить. Решения приняты, и всё произошло, как произошло.

Ты теперь — Паучья Королева этого мира.

Свои обязанности ты сама скоро поймёшь, не мне объяснять тебе их. Я скажу лишь одно: впредь будь осторожна с Баэлом. Он твой союзник, но опасный и непредсказуемый, как и та сила, что стоит за ним; он твой лучший выбор, но это не значит, что он безопасен. У меня ушли годы, чтобы перестать считать его врагом и принять его тем, чем он является.

Однажды сможешь и ты. Но пока что воздержись от использования практической демонологии в любой её форме: даже не считая Баэла, твоё нестабильное ментальное состояние не годится сейчас для вызова демонов.

Проводи как можно больше времени в лесу, в горах, у воды; это поможет, когда мир неизбежно станет слишком громким и болезненным для твоего восприятия.