Ведьмины пляски (СИ) - Романовская Ольга

  Захлопнув дверь, с облегчением перевела дух. Слава богу, хозяйка куда-то запропастилась, иначе тут тоже бы хлебнула позора.

  Жаль, у Свена заживляющей мази нет, не помешало б смазать. Можно, конечно, купить у знахарки, благо деньги есть, не мои, правда, но для этого нужно снова выйти на улицу. Ни за какие коврижки!

  Поохав, намочила тряпицу и приложила к многострадальному месту. И тут же взвыла. Значит, точно до крови. Поглядела на ветошь и убедилась - пара красно-бурых пятен есть.

  Поднялась наверх с твёрдым намерением пролежать попой кверху весь день.

  Разумеется, Свен не спал. На пороге же наткнулась на его пристальный взгляд.

  - Больно?

  Признаться, не ожидала подобного вопроса. Свен меня пожалел?!

  Вздохнула и кивнула.

  - Покажи!

  - Издеваетесь?!- тут же обрушила на мага всю накопившуюся злость и обиду. - Тоже зрелища захотелось?

  Свен засопел и неуклюже, едва не упав, сел. Его качало, голова упорно клонилась к подушке. Пошарив за спиной слабой, подрагивающей от напряжения, рукой, маг подложил опору под поясницу и с облегчением откинулся на неё. Всё это он делал со страдальческим выражением лица мужчины, который тщательно скрывает собственную слабость. То есть присутствовали и подёргивающиеся, плотно сжатые губы, напряжённые лицевые нервы, замедленность движений.

  Злость сразу прошла. Не издевается Свен, действительно переживает, иначе бы лежал и скалился. Ему ведь намного хуже, нежели мне: и рёбра, и рука, и голова, и грудь, и ноги...

  - Я не Первосвященник и не его величество, большего сделать не мог. И так врал под присягой, а это грех, Иранэ.

  - Спасибо, - покаянно опустив голову, подошла и встала перед кроватью.

  А ведь я так Свена и не поблагодарила, думала только о себе и Андреасе. Вот, даже свидания собралась добиваться, пирог вкусный испечь... Свинья ты неблагодарная, Ирка!

  - Неженка ты! - вздохнул Свен. - Из-за порки слёзы в три ручья. Малые дети и то не плачут. Показывай давай. Вылечить не вылечу, а совет дам.

  Что-то стало привычным задирать перед магом юбки. Волновало только, как бы ни показать больше необходимого.

  - Не стесняйся, видел уж всё, - буркнул Свен, когда сжала ноги.

  Когда, как?.. Ну да, когда бельё стащил и на фертильность проверил.

  Маг с минуту смотрел, потом коснулся рукой, прокомментировав:

  - Хороший палач! Пальцы в слюне смочи, протри по первости, а потом припарки из лопуха поделай. До свадьбы заживёт.

  Свен потрепал по бедру и со вздохом лёг. Он был всё ещё слаб, не мог долго сидеть.

  Жизнь потекла своим чередом. Свен медленно выздоравливал, я, залечив свои немудрёные раны, бегала в тюрьму. Иногда по полдня простаивала над зарешеченными подвальными окошками, надеясь разглядеть знакомое лицо или услышать знакомый голос. В руках сжимала узелок с харчами.

  Увы, в свидании мне отказали, даже слушать не стали. Не жена, не сестра, не мать, не невеста, не Папа Римский (образно, разумеется), значит, свободна. Передать посылку? Да, разумеется. В первый раз действительно оставила узелок в караулке, а потом поняла: не досталось Андреасу ничего. Вон, какие лоснящиеся рожи у тюремщиков, мой пирог тоже наверняка схомячили. И больно знакомый платочек на столе лежит. Вот и маялась, мёрзла на улице, привлекая внимание прохожих.

  Весна в Галании выдалась затяжная, то теплело, то вновь ударял морозец, поэтому после дневных бдений приходила с насморком. С ним боролась просто - травками. Знахарка теперь стала доброй знакомой. Оно и понятно, когда раненый в доме.

  Андреаса услышала только недели через две, когда, отчаявшись, в очередной раз брела домой. Оказывается, малайонца вчера перевели в другую камеру, с окнами на улицу, вот он и караулил меня, знал, не могу не придти.

  Так и беседовали: я, стоя на коленях, прижавшись носом к решётке, и он, взобравшись на край койки.

  Ни кувшин с брагой, ни чугунок с кашей, закутанный в шерстяной платок, сквозь прутья не пролез, пришлось ограничиться хлебом. Отламывая ломти, по одному скармливала Андреасу и беспокойно спрашивала, не давая при этом вставить ни слова. Хорошо ли кормят, не бьют ли, не спит ли на холодном? Андреас заверил, относятся хорошо, и объяснил, для разных узников условия разные. Его, к примеру, держали в одиночной камере с окном, матрас дали, кормят не кислятиной, а баландой, даже со вкусом мяса. Самого мяса, разумеется, нет: его солдаты съедали.

  Успокоенная, с лёгким сердцем возвращалась к Свену. Совсем скоро Андреаса освободят; он заверял, выкупится, тайком от хозяев заказы будет брать, законом не запрещено. К тому времени со Свеном уладится, а то не представляю, как объясняла бы Андреасу, подожди, мол, пока быстренько за другого выйду и разведусь.

  А ещё к нам однажды заглянул мэтр Алидис. Явился без предупреждения, в обеденный час, выставил меня и о чём-то шептался со Свеном. После заметила на столе кошель. Маг пояснил: это не подачка, а честно заработанное - жалование и благодарность за оказанную короне услугу.

  Свен задумчиво смотрел в окно. Понимала, не видом он любуется, а думает. Уже не болезненно белый, без синяков и ссадин, маг производил благоприятное впечатление выздоравливающего. Не лежал пластом весь день, а сидел, уткнувшись носом в засаленный фолиант (чей он, не знаю, принесли как-то утром). На ногах Свен держался нетвёрдо, без моей помощи вставать не решался, но по стеночке передвигался уверенно. Магистра тоже принимал не в кровати, а за столом, умытый, одетый, причёсанный.

  - Кольцо себе купи, - наконец обронил Свен. - Возьми полцехина.

  Щедро, даже очень. Это ведь так, на помолвку, не брачное даже. Зная Свена, ожидала оловянное за пару ассов.

  - А разве не жених?..

  - Хорошо, - пожал плечами маг и хлебнул из кружки. - Ограничимся оглашением. Или тебе важно, чтобы я выбирал?

  Свен, наконец, очнулся от раздумий и пристально, с хитрецой, глянул на меня. Интересно, что вообразил? Но да, я бы хотела, чтобы кольцо мне подарили, а не отделались 'купи'.

  Пожала плечами и села на прежнее место, есть свой обед.

  - Обиделась, - констатировал Свен. - Ладно, в столице куплю, всё равно туда ехать: Магистр желает с иномирянкой без свидетелей побеседовать.

  Показалось, или магу не нравилось столь пристальное внимание мэтра Алидиса? Так или иначе, Свен злился, даже ложкой о тарелку звякнул. Такого за ним не водилось, поневоле закрадывалась мысль о подозреваемой подлянке. И кошель этот... Уж не вознаграждение ли за меня?

  Отодвинув тарелку с остывшей кашей, напрямик спросила:

  - Зачем я Магистру? Резать и кровь пускать?

  Свен рассмеялся и покачал головой.

  - Но замуж бы тебе лучше скорее выйти. Мало ли? Магистры действительно любят науку.

  После этих слов в столицу ехать окончательно расхотелось, но пришлось. На это недвусмысленно намекнули в письме, адресованном Свену. Оно пришло дождливым майским утром, или, по-галанийски, утром месяца лугов. Я же попала в Галанию в месяц тумана - так называли октябрь и первую половину ноября. Всё это чем-то напоминало французский революционный календарь - странно, непонятно и непривычно.

  Свен уже более-менее пришёл в себя, ходил, даже брал мелкую работу. Я тоже не сидела без дела: рисовала. Местные, как ни странно, оценили мою мазню, покупали.

  Маг написал именитой заказчице, той самой принцессе, и извинился за задержку, клятвенно заверив: всё будет исполнено, эскизы готовы. И не соврал ведь: Марция переслала с караваном наброски в Нурбок. Кому, Свен не сказал, но заверил, нужным людям.

  - Они начнут, ты вернёшься, проверишь.

  - у вас со всеми цехами связи есть? - с уважением поинтересовалась я.

  Вот тебе и обычный маг! Удачно ты, Ира, попала, получила компаньона со связями. Мы тут такой бизнес наладим, первыми богачами Галании станем!

  Размечтавшись, едва не опрокинула миску с разведённой краской. Да, это не привычный акрил, тут всё растительное и жутко неудобное. Сначала нужно толочь, потом разводить водой...