Империум. Книга 3 - Антон Романович Агафонов

— Ну у тебя и семейка, конечно, — хмыкнула воительница. Мне хотелось возразить, ведь не моя же, но впереди замаячили очертания причала города.

— Всё, — сказал я. — Время.

Юлианна кивнула и умчалась к своим. Синицын уже построил людей, а моряки были готовы сбросить трап для нашей высадки.

— Там стрельцы, — крикнула Ксения с площадки над мостиком, имея в виду бойцов с мушкетами. — Направляются к порту.

— Много?

— Четверо.

— Степанов, Барков, на позиции, — скомандовал Александр двум своим бойцам с винтовками, услышав это, после чего повернулся ко мне. — Позвольте мне пойти вперед, Ваше Благородие. Может, смогу на нашу сторону перетянуть.

Я кивнул.

— Действуй.

Глава 5

Трап с грохотом опустился на причал, и вперед вышел Александр Синицын. Перепуганные бойцы барона нежнереченского наставили на него свои пороховые ружья, застыв в изумлении. Они вряд ли были готовы к тому, что среди ночи к их городу подплывет огромная плавучая крепость.

— Мо́лодцы, ружья опустите, я это, Александр Юрьевич! — крикнул им Синицын, подходя ближе с масляным фонарем в руках.

— Да быть не может, — бросил один из мужчин. — Вас же колдун убил!

— Как пить дать убил!

— Призрак это! Морок наводит!

— Никакой я не призрак, — громко объявил Синицын. — И не убивал меня никто. На службу пошел я к барону Градову!

Мы пока держались в стороне, не спускаясь по трапу, но прислушивались. За Синицына я не переживал, у него способность барьеры ставить, уж сам способен себя оградить, если что, а дальше наше стрелки сработают, если переговоры не увенчаются успехом.

— Не мог Александр Юрьевич другому служить пойти! — возразил другой боец. — Морок это, колдун старается!

— Не мог? Да плевать я хотел на Илью! — в сердцах вспылил Синицын. — А он плевать хотел на вас! Чадов, — при упоминании фамилии один из бойцов вздрогнул, — я твоего отца с поля боя вытащил, помнишь?

— П-помню.

— А барон что сделал? Уволил его, ведь ноги он лишился, служить больше не может. Уволил без содержания, а ведь он верой и правдой служил десяток лет. Бесполезен стал, зачем деньги на инвалида тратить. Кто в итоге со всей дружины по чуть-чуть собирать стал, чтобы вам помогать? Кто с походов долю свою отдавал?

— В-вы… — виновато ответил мужчина.

— И ты на меня ружье наставляешь? Мороком обзываешь⁈ Постыдился бы, как отцу говорить будешь, что в меня стрелял?

— Я…

— Хватит! — воскликнул старший из бойцов, и он, в отличие от остальных, не сомневался. — Даже если бы Александр Юрьевич остался жив, он бы не явился в родной город ночью! Ночь — это вотчина демонов и колдунов!

— Да? Тогда чего же Охранитель меня не испепеляет, а, Братислав? — Синицын сделал несколько решительных, тяжелых шагов вперед.

— Ни шагу, иначе мы будем стрелять!

— Ты меня давно подсидеть хотел, сколько разговоров было, мол, стар я, менять пора сотника. Тебя ведь им и назначили, да? Нет, ты бы тогда тут не стоял вместе с остальными. Но назначить подумывают, прав я? Не выгодно тебе возвращение мое.

Боец, услышав это, досадливо поморщился. Видимо, Синицын попал в самую точку.

— Ага, так и думал.

К тому моменту Александр оказался очень близко к ним. Ещё шаг, и ствол мушкета уткнулся бы ему в грудь, и этот Братислав, в отличие от остальных, оружие держал крепко и прямо. Троица других стрельцов оружие подопустили.

— Либо вы, кем бы вы ни были, уберетесь отсюда, либо отведаете ста… — договорить тот не успел, Александр очень быстро перехватил ствол оружия и толкнул назад, ударяя прикладом прямо в зубы бойцу. Затем резко дернул на себя, вырывая из ослабевших рук.

— Вот потому тебя старшим и не назначают. Если уж собрался стрелять, то стреляй, не мешкай, — зло прошипел Александр упавшему навзничь Братиславу, хватающемуся за окровавленный рот. Пару зубов ему выбило. Остальные же опустили ружья окончательно, и тогда он обратился уже к ним. — Молодцы, ребята. Барон Градов — достойный человек, хоть к некоторым вещам вокруг него придется попривыкнуть. Мы пришли сюда за семьями и спросить с Ильи.

Говоря это, он махнул нам, и вот уже на пирс вышли остальные бойцы двух отрядов. Я шел одним из последних, вместе с Ксюшей. На этом настоял Александр, не желая, чтобы я был впереди. Маг я или нет, а от случайной пули никто не застрахован. Алины с нами нет, в случае чего первую помощь придется самостоятельно оказывать.

Дальше мы разделились. Отряд Юлианны вместе с десятком бойцов выдвинулся к жилым домам, сообщая людям, что они переезжают. Ну а все остальные, почти три десятка бойцов, среди которых были не только бывшие подчиненные Синицына, но и кое-кто из горожан Вольнова, направились в сторону дома барона.

И вот тут сразу чувствовалась разница. Если мой дом находился на главной улице, и по сути почти любой горожанин мог постучать в мою дверь, то нижнереченский барон отгородился от простого люда. Тут был отдельный частокол, массивные дубовые ворота и даже небольшой ров. Правда, на полноценную осаду он рассчитан не был, скорее подчеркивал некоторую важность высшего сословия. Барон тут был словно королек, живущий в своем маленьком мирке.

Полноценного сюрприза не получилось. О том, что мы идем, обитатели маленькой крепости знали. И даже появление во главе нашей группы Александра Синицына ни капли не помогло.

— Отворяйте ворота! — крикнул он. — Александр Юрьевич пришел! С бароном видится надо, срочно!

Но за воротами послышались возгласы: «Никого не впускать! Это враги!»

— Не откроют, — вздохнул Александр, качая головой. — Филатова слышу. Штурмовать придется, а мы лестницы не взяли.

— Акстись, Саш, какие лестницы? — по-дружески похлопал я его по плечу и рассмеялся. — Лёня, ворота сноси нахрен.

— Будет сделано, Ваше Благородие! — здоровяк довольно ухмыльнулся, подошел к воротам, надавил, и мы все услышали, как затрещало дерево на той стороне. Ворота опасливо прогнулись, но богатырю всё-таки немного не хватило сил, чтобы их сломать.

— Поможем! — скомандовал Синицын, но Лёня лишь поморщился и махнул рукой.